Трофейная жена для лорда-дракона (СИ)

– Я осиротел, когда мне было лет семь. Плохо помню его и мать. Меня воспитывал дядя. А потом сэр Ремальд взял меня в оруженосцы. В общем, мне нечего рассказать.
Протараторил Арвольд, едва удерживая нить разговора.
– Сирота, значит. Ах, Арвольд… – Дарон по-свойски закинул ему руку на плечо и чуть сжал, сразу же отпустив отшатнувшегося парнишку, – порой так даже лучше.
– Сэр Ремальд сказал… ИК!.. что возможно моим отцом был Айвен Фэррейн… – неожиданно для себя припомнил тот.
– Дядя Айвен? Ха-ха… а, знаешь, может быть. Если подумать, и приглядеться, то ты на него даже похож. Ну, если и так, то ты скорее в мать.
– Поче… почему?
– Спокойный слишком. Рассудительный. С дядей Айвеном было весело, но он никогда не умел останавливаться. В этом скорее я на него похож, а не ты…
Кажется, что они болтали и о чём-то ещё. Долго… но может быть и нет. Хмель аджайского вина, которое оказалось очень коварным, и поначалу лишь согревало пряным теплом, затем очень быстро завладело телом юноши и его мыслями, за какое-то мгновение низвергнув сознание в благодатный, мирный сон.
Вот только что-то или кто-то вдруг решило вырвать его из сладких объятий.
Чувствуя, как его грубо схватили и трясут за плечи, Арвольд стал отмахиваться и пинать в ответ нарушителя своего покоя.
  
Глава 29
 
– Арвольд, сэр… проснитесь!
– Отстань…
Во встревоженном шёпоте он не сразу узнал голос Маркуса. Но, приоткрыв глаза, тут же разглядел над собой его тощее лицо с выдающимся носом.
– Ну же! Вам нужно бежать… сейчас…
– Что?
Несуразица, которую пытался втолковать ему оруженосец Дарона, всё никак не доходила до Арвольда, но он тем не менее сел на месте и, кое-как продрав глаза, уставился на него.
– Что ты такое лепечешь? Не понимаю…
Часто, взволнованно дыша, мальчишка склонился к нему ближе и принялся торопливо ставить на ноги разбуженного парня, горячо шепча ему куда-то в плечо:
– Я слышал, как они говорили о вас. Ну, давайте же…
– Кто говорил?
– Сэр Дарон, он снова проигрался Озулу, а ведь ещё не покрыл прошлый долг…
– И при чём здесь я? ИК!
– Простите меня, сэр, это я всё прозевал. Он хотел отыграться, а я так испугался, что даже не попытался его отговорить.
– Ничего не понимаю, о чём ты…
– Он поставил на кон вас!
Воскликнул Маркус, а Арвольд шумно выдохнул ему в лицо грубое слово.
– Ох! – Оруженосец поморщился, – вы пили? Я же предупреждал вас ничего не брать у них!
– А я не у них. Это аджайский мёд. Очень дорогой, между прочим. Меня Дарон угостил. Он мой двоюродный брат, если ты не знал, а ещё…
– О, Единый! Значит, он специально… Неужели он всё так и задумал… Давайте же…
Маркусу почти удалось дотащить Арвольда до входа в пещеру, когда дорогу им преградила пыльная куча тряпья.
– Чха-а… – Шумно выдохнул Шорох, широко раззявив беззубый рот и расставив в стороны руки.
Глаза его ярко и зло блестели. Кажется, что старик неспроста был поставлен туда сторожить мальчишек, а, может быть, и сам проявил инициативу, поняв, к чему всё идёт.
– Пошёл прочь!
Прикрикнул на него Маркус и замахнулся рукой, а Шорох вдруг ни с того, ни с сего повалился навзничь и заорал так, будто тот и правда его ударил.
– А-а-а-а!
– Нет… нет… замолчи!
Взмолился оруженосец, но было уже поздно. На крики Шороха к пещере спешили люди.
Увидев то, как в лунном свете блестит кривая сталь на их поясах, Арвольд начал, наконец, приходить в себя. Вцепившись негнущимися пальцами в рубаху оруженосца, он прохрипел тому в лицо:
– Беги. Им нужен я… найди сэра Ремальда и расскажи ему…
– Нет! Только с вами! – было ему решительным ответом.
Но поздно. Люди Озула уже отрезали им единственный путь к отступлению и, всё, что оставалось мальчишкам – это вернуться под свод неглубокой пещеры и ждать, что будет.
Следом за своими людьми на шум явился и сам Озул. За его спиной, нетвёрдо стоя на ногах, остановился Дарон.
 
– Что здесь происходит?! – спросил он громко и настойчиво, но ему никто не ответил.
Зато когда что-то подобное произнёс и главарь аджайцев на своём непонятном шипящем языке, вдруг оживился Шорох. Перевалившись со спины на пузо, а затем встав на четвереньки, он по-собачьи подполз к его ногам и начал странно выгибать пальцы то и дело мыча и прикладывая их то к голове, то к лицу.
Аджаец что-то гаркнул сурово на своём наречии, отчего все его воины вдруг схватились за кривые мечи, а Дарон выбежал вперёд, озадаченно уставившись на вжавшихся в каменную стену мальчишек.
– Сбежать? – Воскликнул он, растерянно. – Озул, я не имею к этому отношения! Маркус, что происходит?!
Бросив на Арвольда короткий взгляд, оруженосец смело выступил вперёд и высоко подняв голову крикнул ему:
– У вас нет чести, милорд! Я не желаю больше вам служить! Я клялся в верности храброму рыцарю, а не трусу, погрязшему в собственных слабостях!
– Что ты несёшь, идиот!
– Вы… вы не рыцарь!
Громко, решительно продолжил Маркус. Сделав ещё шаг к нему и Озуру, оруженосец вдруг обнажил короткий клинок, висевший у него за поясом и крепко сжал его в дрожащей ладони. Он сделал ещё шаг вперёд, заставив Дарона попятиться… взрослого мужчину, перед почти ещё ребёнком. Сколько было Маркусу? Вряд ли больше, чем Арвольду.
– Вы жалкий! Я не позволю вам сделать то, что… Ахх…
Всё произошло так быстро, что Арвольд даже не сразу понял случившегося.
Холодный свист стали. Шаг, сделанный к Маркусу одним из людей в свободных серых одеждах. Странный, влажный хруст и сдавленный, вздох мальчишки… Его последний вздох.
Он схватился за горло, выронив своё оружие, и упал на колени. Маркус стоял спиной к Арвольду, и только когда жизнь покинула его, тот, наконец, понял, что произошло.
– Нет! Что… вы наделали?! – Крикнул он, бросившись к бездыханному телу друга, под которым быстро расплывалось алое пятно.
– Не имеешь права, это не твой слуга! – Завопил Дарон, бросившись на Озула.
Аджайцы отреагировали быстро – направив кривые мечи на лорда Фэррэйна. Но кочевнику их помощь была вовсе ни к чему. Мужчина одним коротким ударом в нос погасил всю ярость Дарона, а следом схватил того за грудки и пока мужчина приходил в себя, приставил к его горлу кривой острый нож.
Кровь бежала по лицу лорда, грязными потоками заливаясь тому в рот и пачкая светлую рубаху, а он только и мог, что открывать и закрывать рот, словно рыба, вытащенная из воды.
– Никакого предательства… – Хрипел он, давясь кровью. – У нас договор… договор! Ладно, ладно… к чёрту его… Забирай! Забирай мальчишку просто та… хык…
Вдруг Дарон подавился очередным грязным словом и ошарашенно обернулся. За его спиной замер один из воинов Озула. Он медленно вытянул кинжал из спины лорда, а тот, пошатнувшись, выронил из руки кинжал, которым собирался пырнуть главаря. Кровь густой струёй вырвалась из горла мужчины. Он будто подавился ею и с ужасом уставился на кочевника.
Озул холодно усмехнулся и издевательски поцокал языком, наблюдая за тем, как наследник Фэррэйн-холла медленно сползает к его ногам, натужно хрипя и цепляясь пальцами за его одежду. Пачкая её своей тёмной кровью.
В тот самый миг Арвольд понял, что остался совершенно один, вдали от всего, что было ему близко и понятно. Среди врагов, которых ему не победить ни хитростью, ни силой.
Двое воинов схватили его и без труда пригнули к земле, а Озул неторопливо приблизившись к телу Маркуса, брезгливо поднял с земли его клинок и, подумав, откинул в сторону. Он что-то гаркнул своим людям, и те принесли длинный железный прут с тупым уплощённым концом. Его бросили в огонь прямо перед Арвольдом, чтобы позволить ему насладиться тем, как металл наберёт достаточно жара, чтобы причинить больше боли.