АлкХимик 3 (СИ)

— С этим соглашусь. — не стал со мной спорить Кранморил. — Но что сделано, то сделано. Идем в наше селение, негоже по долине ночами шастать.
Проходя мимо Хьёльнмунрура, я внимательно к нему присмотрелся. Покрытый сажей и копотью, камень продолжал свой бег, даже несмотря на то, что попал под выброс энергии бездны. Крепкий малый. Интересно, он вообще в курсе, что тут было? Но этого все равно не узнать, поэтому мы не стали у него задерживаться. Алтарь странников, к слову, тоже не пострадал. Предполагаю, что Токи-Токи просто подавала достаточно защитной энергии и на камень, и на респаун, компенсируя скорость ее расщепления враждебной чернотой. Наверняка у нее достаточно мощностей для этого — создавать из ничего целые подземелья с мобами может ведь.
Сообщество сохранивших разум располагалось километрах в двух от алтаря. Расположилось поселение на небольшой возвышенности, окруженное валом огромных камней. Со стороны даже не заподозришь, что там кто-то живет. Но и просто так забраться туда тоже сложно, если не знать тайных тропок. Если нет присосок, как у меня, или еще каких-либо приспособлений для перемещения по отвесным каменным стенам. Названия у деревни не было — никто ведь не собирался отмечать это местечко на картах. Кто домом звал, кто родиной — главное, что все свои понимали, о чем речь идет.
Площадь селение занимало небольшую — десяток домов, мелких однушек и просторных коттеджей. Все из камня. Архитектура специфичная и разнообразная. Самый маленький домишко напоминал эскимосское иглу, только из булыжников, а не из снега. Двухметровый купол с низким узким проходом. Даже лежа в такой человеку трудно протиснуться. Но этой конуры с лихвой хватало его владельцу — метровому полупрозрачному медузоподобному слизню, с парой десятков стебельков по всему телу, половина с глазами, половина клешнями. Нет скелета — нет проблем.
Другой пример — самый большой дом в деревне. Метров пять высотой, квадратный, примерно десять на десять, с крышей из бревен, накрытых дерном с мелкой, но густой травой. Два больших окна на одной стене, и огромная дверь из целиковых бревен с другой. Несмотря на размеры, это была тесная однушка на одну хозяйку. Плод любви кинг-конга и годзиллы, огромная грустная горилла с торчащими из пасти бивнями на орочий манер. Вместо шерсти — серая чешуя, массивный длинный хвост с клешней на конце, четыре рога на макушке. Красавица.
Оба этих жителя сидели у костра, посреди просторной площади в центре. Остальные, видимо, сидели по домам. А еще рядом с их костром возвышался странный каменный постамент метра два высотой, увенчанный кривым темным кристаллом. И от этого кристалла исходило магическое излучение… Накрывавшее селение защитным куполом! Я еще подумал, чего это Кранморил странный жест сделал, на границе деревушки, создав очерченный незнакомыми рунами проход, через который мы сюда попали. Но теперь, находясь внутри, я все понял. Невидимый снаружи, даже взглядом демона бездны, купол являлся отличной защитой. Работал над этой штуковиной явно мастер.
— Что, Кранморил, в кои то веки адекватный новичек? — взглянув в нашу сторону, уставшим от всего голосом спросила кинг-дзилла и вернула взгляд к костру. — Ну, тогда добро пожаловать…
Валидалла, трехтысячного уровня «чешубезьяна». Впервые вижу ровный уровень, с тремя нулями. Было бы чем, я бы предложил отметить такое событие.
— Ты как, сразу смиришься, или будешь пытаться покинуть долину? — пробулькал слизень с некоторой долей интереса, направив в мою сторону сразу все свои отростки с глазами. — О, ты уже и уровней немножко успел набрать? Неплохо.
Каха-Уазек, именно так звали данное существо, а система определяла его как «кислотный слизень», аж пять тыщ шестьсот пятого уровня.
— Всем привет. Чего не спите? — поздоровался и поинтересовался я. — Я тут, если что, мимоходом. Надолго в долине я не хочу задерживаться. Уровень подниму, глаза на жопы понатягиваю тем, у кого они есть, и дальше пойду. У меня там в подвале брага стоит, как бы не скисла.
 
В ответ на это Каха-Уазек расхохотался, как только это мог сделать слизняк, а Валидалла лишь очень грустно вздохнула и сжалась, продолжив смотреть на огонь.
— Оптимизм, это всегда хорошо. — отсмеявшись, ответил слизняк, после чего одним глазом показал на гориллу. — Главное, не терять его. А не спим мы, потому что нам сон не нужен. Не самая приятная, и не самая распространенная особенность. Заняться тут ну совсем нечем, ну да тут ничего не поделать.
— А я и не занимаюсь излишним оптимизмом. — тем временем мы с карликом дошли до самого костра. — Мои союзники скоро рейд в долину собирают, встретимся у внутренних границ, и я с ними выйду отсюда.
— Хороший план, жаль, что люди не видят наших имен. — хихикнул слизняк. — Они думают, что это очередной монстр, и бросаются на своих же бывших товарищей. Так что смирись, для них ты просто чудище по имени НЁХ Черной Бездны. Как тебя кстати так угораздило?
— Ну, тут издалека нужно начинать. — усмехнулся я и вопросительно посмотрел на Кранморила.
— Я лично никуда не спешу. — пожал карлик плечами, после чего направился к постаменту и принялся там чего-то химичить с новым кристаллом из энергии бездны, который я ему великодушно подарил. Мне ведь некуда его засовывать. — Так что знакомьтесь. Лично мне сон нужен, так что займемся своими делами завтра, при свете дня. Ты сам кстати, как? Не хочешь спать?
Я прислушался к своим внутренним ощущениям и понял, что сонливости нет и в помине, в чем и признался совершенно прямо. Может, от новой обстановки, а может, и форма у меня монстрская такая, неспящая. Как вот у этих двоих. Так что дракон отправился восвояси, а я остался у костра, знакомиться и попутно объяснять, почему мой оптимизм ни капельки не излишний.
  
Глава 7
 
Слизень Каха-Уазек оказался прикольным малым, в очередной раз доказавшим, что каким бы огромным не был мир, он все равно в итоге окажется крайне тесным. Чуваку было около трехсот лет, но точнее он сам сказать не мог. Мол, сбился на второй сотне. Выходец из нового для меня королевства — из Пали-Рауп. Это на юго-восток от долины монстров, я тех краев на картах еще не видал. Вообще не факт, что страна еще существует — слизняк по долине уже сто пятьдесят лет ползает. За это время даже моя собственная родина успела два раза изменить границы и название, что уж говорить про типа средневековье?
Так вот, про «мир тесен». Конечно, Каха слыхал про Каншердиамонкенийралсата. По работе сталкивались. Уазек в своей стране был аж целым главой отделения светлой магии в их магической академии, и правой рукой архимага. Его, в общем-то, за это прозрачным система и сделала, по всей видимости. Светлый на столько, что аж просвечивается. Смешно, с точки зрения Токи-Токи, должно быть. Ну и само собой, человек с такой работой не мог не заинтересоваться одним из немногих «темных властелинов». Враждовать не враждовали — в этом мире прекрасно понимали разницу между стихиями и весьма относительными философскими понятиями добра и зла. Но и дружить тоже не дружили — разные страны, разные стихии, точек соприкосновения ни для дружбы, ни для вражды нет.
Слыхал Каха-Уазек и про исчезновение Каншера. Да и кто тогда про него не слыхал? Некроманта на место главы гильдии пророчили после ухода на пенсию прежнего начальника. А тут он почти перед назначением берет и пропадает. Естественно, никто даже не сомневался в уголовной природе такой пропажи, но доказательства вскрылись лишь лет через пять после назначения второго кандидата. Виновником трехсотлетнего заточения Каншера стал третий в очереди претендент на главную должность. Хотел таким макаром двух более сильных зайцев прихлопнуть и сам на сытную должность забраться, да вот не срослось. Мозгов не хватило. Почему же темного мага после этого не вытащили? А он не сознался, что тот в плену. Сказал, что убил и все. А то, что Каншер странник… Так мало кто это знал, да и способы поймать душу даже странника вполне имеются. Короче, в магической среде тогда даже студенты об этом скандале слыхали. И никто не удивлялся, что вскоре отправленного за такое поведение на рудники мага загрызли вампиры. Много их в те времена в голодных горах водилось. А то, что у темного дружок вампиром был, так это просто нелепое совпадение…