Эра подземелий 10 (СИ)

— Не смей клеветать на моих учениц! — Уже более раздраженным тоном ответил ему Алганон. — Вижу по-другому наших противоречий не разрешить. Я принимаю твой вызов. Пусть справедливость определяет победитель!
— Так тому и быть! — Сказав эту фразу, Мечник хаоса мгновенно успокоился.
Заполнявшая половину неба аура этого мастера снова вернулась в стабильное состояние. Описав своим полуторным клинком дугу, он создал несколько десятков проекций мечей, каждая из которых несла в себе силу Домена, способную уничтожить целую страну.
Громовержец тоже высвободил свою ауру. Повинуясь ей, десятки километров пространства мгновенно окрасились бесчисленными вспышками молний. Взмахнув руками, он сформировал из них множество проекций птиц. Каждая электрическая птица была способна покрыть своими крыльями небо.
Активировав свою магию, Громовержец тут же атаковал ею противника. Мечник хаоса противопоставил птицам десятки проекций своего меча. При каждом столкновении клинка и молнии пространство вокруг них искажалось из-за мощнейшего всплеска энергии. Они были настолько сильными, что вызывали аномалии, разрушая сразу по нескольку слоев материи мироздания.
Сила обоих мастеров была на таком уровне, что Законы обособленного мира попросту не успевали латать пространство. Из-за этого дыр в нем становилось все больше. Я даже представить себе не мог, какую бы трагедию эти двое принесли с собой, если бы стали сражаться в нашем измерении.
Осознав, что с наскока своего противника не взять, Громовержец снова высвободил волну энергии из своего тела. Она быстро распространилась по всему небу и его начали затягивать тяжелые свинцовые тучи. В пространстве между двумя мастерами быстро образовался гигантский смерч. Его сердцевина состояла из огромного облака электрической энергии.
Насколько я знал, Громовержец принадлежал к редкому ответвлению подкласса Аэромант. Так что не было ничего удивительного, что этот маг мог совмещать техники стихии молнии и стихии воздуха.
Как только заклинание активировалось, в Мечника хаоса полетели сотни молний. Чтобы противостоять им, он расширил свой Домен. Состоящая из тысяч мечей золотистая сфера мгновенно окружила Балена. Казалось, что она жила сама по себе. На каждый удар мага, Домен отвечал своим собственным.
Видя, что их сражение зашло в тупик, Мечник хаоса взял свой клинок обратным хватом и несколько раз им взмахнул. От этих взмахов в воздухе образовался символ, похожий на сложносоставную руну. Даже я, как мастер магической инженерии, не смог разгадать ее смысла. Все что мне удалось сделать, это сохранить руну в своем сознании как духовный образ.
Взорвавшись мириадами искр, руна уничтожила Домен меча Балена, превратив его в тысячи золотых разрезов, каждый из которых атаковал гигантский смерч громовержца. Бомбардировка этими разрезами длилась почти минуту. Они разрывали саму материю мироздания, обнажая состоящую из молний сердцевину смерча.
— Я не позволю тебе! — Взревел Алганон, усиливая энергетический поток.
Сердцевина смерча тут же разрослась в размерах, закрыв большую часть разделяющего двух противников пространства. Искажения, которые она привносила в этот обособленный мир, начали разрывать в клочья последние слои материи мироздания. Бившие из нее во всех направлениях электрические разряды уничтожали одним ударом десятки километров земли, которая вроде как должна была их погашать за счет своих свойств.
— Меч хаоса! — Громко произнес Бален и направил острие своего клинка прямо на скопление молний.
Как только эти слова сорвались с его губ, пространство вокруг мечника наполнилось странными энергетическими волнами. Попытавшись присмотреться к этому явлению повнимательнее, я вдруг осознал, что эти волны будто бы вибрировали. Энергия в них находилась в каком-то странном, возбужденном состоянии.
Десятки волн плавно текли по направлению к громовой туче. Достигая ее поверхности, каждая из них беспрепятственно погружалась внутрь, дестабилизируя тем самым структуру заклинания Громовержца. Когда дестабилизация достигла максимума, произошел невероятных масштабов взрыв. Белая вспышка поглотила весь мега-экран и трансляция прервалась.
 
Чтобы наладить ее снова, организаторам потребовалось несколько минут реального времени. Когда трансляция возобновилась, под удивленные вздохи миллионов мастеров нашим взглядам предстал идеально белый мир. Такой материя мироздания представала перед любым путешественником через ее глубинные слои.
В этом белом мире напротив друг друга по-прежнему стояли два человека. Их экипировка была сильно повреждена, а тела кровоточили бесчисленными ранами. Получи столько повреждений оболочка любого мастера Истинного ранга, и его уже можно было считать не жильцом в этом мире. Но эти практики до сих пор достойно держались друг перед другом.
Откашлявшись, Алганон выплюнул сгусток крови и решил заговорить первым:
— Это ничья. Смирись Бален, ее все равно уже не вернуть. Прошло четыре тысячи лет…
— Даже если пройдет еще четыре тысячи лет, я не прощу тебе этого предательства! — Держась за глубокую рану на груди, прокричал Мечник хаоса.
Собрав свои последние силы, он взял меч двумя руками и на полной скорости устремился к своему противнику.
— Один из нас сегодня умрет! — Без тени сожаления заявил Бален.
Явно не ожидая от него такой прыти, Алганон постарался защититься самым стандартным средством, которое присутствовало в арсенале любого мага — Щитом маны. Ему удалось извлечь из своего Дяньтяня последние крохи энергии и создать вокруг своей физической оболочки защитную сферу.
Пусть это заклинание и считалось одним из низших, оно было создано из внутренней маны практика ранга Божественной трансформации. Пробить его мог только мастер, равный ему по силам. И Балену это действительно удалось. Его сияющий золотой энергией полуторный меч разрушил Щит маны, но при этом он и сам окончательно потерял свой наступательный импульс.
Представ перед Алганоном полностью опустошенным, Мечник хаоса уже не был способен на активацию каких-либо умений. Осознав, что выстоял, Громовержец громко рассмеялся.
— Это еще не конец! — Процедил сквозь зубы Бален и схватился правой рукой за энергетический ирокез своего шлема.
Это образование мгновенно приняло форму волны меча и вошло в тело Алганона. Прекратив смеяться, он схватился за грудь, его лицо при этом посерело и приобрело испуганное выражение. А в следующую секунду все органы внутри физической оболочки Громовержца превратились в кашу. Его кожа потрескалась, а из глаз, носа, ушей и рта потекли кровавые ручейки.
Попытавшись что-то сказать, маг лишь смог выдавить из себя невнятное кряхтение, после чего его жизнь оборвалась. Даже без стороннего объяснения я смог понять, что последняя атака Балена была направлена не только на тело мага, но и на его Дяньтянь. Она несла в себе смертоносный импульс, который разрушил сознание Алганона, не давая ему даже малейшего шанса на возрождение.
Как только трансляция прекратилась, весь Колизей взорвался невероятными по громкости овациями. Бесчисленные практики начали обсуждать между собой увиденное, строя предположения о том, каким образом соперникам удавалось воспроизводить те или иные навыки и как им перенести этот опыт уже в плоскость личного самосовершенствования.
— Что ж, на пора дружище. Тренировки ждут! — Встав со своего места, я поспешил вернуться в микромир жемчужины и уже там хорошенько обдумать увиденное.
— Ага, не хотелось бы попасть в давку, которая образуется, когда все эти мастера решат покинуть этот отсек. — Согласился со мной целитель.
  
Эпилог
 
«Хех, а это сложнее, чем я думал!»
В данный момент моя бедная тушка была полностью погружена в один из глубоких водоемов микромира Небесной жемчужины. Суть моей нынешней тренировки заключалась в оттачивании Техники танца смерти.