Режим Easy (СИ)

Лошадь шла почти на десяток ярдов дальше огромного медведя, таща на себе улюлюкающего седобородого мужлана с крепкими мышцами, и весело сверкающего глазами.
— Эгегей братва! — Заголосил он на подходе к лагерю. — Я вам гостинцы привез.
И махом пролетел мимо.
— РАААААР. — Громоподобно закричал гигант, выступая перед косолапым и привлекая к себе его внимание, подняв высоко руки.
Медведь на секунду стушевался, меняя приоритеты, и чуть отклонившись, не сбавляя скорости, пошел на другую цель. Луна дернула силок в тот момент, когда передняя лапа медведя оказалась прямо в петле. Зверь по инерции попытался продолжить бег, но получил только короткий полет с гулким падением шестьсотфунтовой туши о землю.
— БОЙ! — Дебр тут-же выскочил из-за укрытия нанося удар обухом топора по голове.
От удара зверь только рассвирепел. Вскочив, он одним росчерком острого когтя порвал веревку, и развернулся на дровосека. Тут же сзади по голове прилетел удар от Сэма. Медведь опять качнулся, вставая на задние лапы, поражая всех своими чудовищными габаритами.
— Сэм, колени. — Дебр подсев, чтобы не попасть под удар лапой, со всей дури ударил зверя топором по колену.
Второй дровосек, с разницей в доли секунды по второй ноге. Хруст костей животного, смешался с его воем и косолапый завалился вперед. Пека тут же бросился к нему и с огромного замаха топором, раздробил ему позвоночник у основания черепа.
— Хорошая шкура. — Сэма все еще потряхивало от напряжения, не мешая тем не менее внимательно разглядывать поверженное животное. — Пека, молодец, хорошо ударил.
Парень расцвел, в широкой улыбке.
— Да я чё, я ни чё. Вот вы его положили, красиво, ууух. — Он начал махать топором изображая удары.
— Ну ты потише маши, — Луна острожное шагнула назад, нахмурив брови и смотря на огромный, рассекающий воздух топор в руках разбушевавшегося парня. — поранишься, опять на тебя все бинты изводить.
Пека стушевался, опустив топор на землю. Сзади к гиганту подошла лошадь, боднув носом его в плечо.
— Грин. — Дебр отвлекся от трупа медведя. — Ты где его нашел? Еще и матерого. Они же из леса вообще не выходят.
— Да откель я знаю, чё он привязался, пришлось даже телегу бросить. Рыжуху с Мухой в поле согнал, а сам на Туруса, — Он похлопал тяжеловоза по крупу. — и к вам. А я смотрю вы всю похлебку без меня съели, а я ведь без обеда с деревни вышел.
Грин обошел вокруг костра выглядывая остатки еды и ничуть не смутившись подобрал котелок с порцией Пеки и сел его доедать. Сэм все наматывал круги вокруг мертвого зверя разглядывая, а временами пиная его, выплескивая внутреннее напряжение, накопившееся после драки.
— Дебр, как думаешь, сколько дадут за его шкуру? — Он кое как приподнял морду медведя двумя руками, присев рядом на корточки. — Ты посмотри какой он огромный. Если бы я его толком рассмотрел перед боем, то быстрее Туруса бы отсюда убежал.
Конь как будто поняв, что речь о нем, недовольно хрипнул повернувшись к дровосеку задом.
— Зато медвежатины нам теперь надолго хватит. — Дебр достал огромный нож и подошел к поверженному зверю. — Давай-ка перевернем его.
— Пека. — Грин держа котелок на весу, широко улыбнулся парню, кивнув на тушу мертвого зверя. — Это тебе подарок от меня, на день рождения!..
  
Глава 3
 
- Расцвея, спасибо тебе, что бы мы без тебя делали? — Дебр поднял огромную бутыль, литров в десять, с пола и взвалил ее на плечо.
— Вы только сильно на нее налегайте, а то с утра и настойка Луны не поможет. — Знахарка, скрестив руки на груди, с ухмылкой посмотрела на лесоруба. — Как-никак почти четыре месяца уже настаивается.
— Да ладно, чай не подзаборные пивахи, меру знаем. Ты-то сама к нам идешь? Пека рад будет.
— Приду обязательно, но попозже. — Расцвея разгладила длинное приталенное платье, по своим широким бедрам, и распахнула перед гостем дверь.
— Спасибо, еще раз. — Дебр ногой прикрыл за собой дверь и широким шагом направился к своему дому на другой конец деревни.
 
Расцвея пересчитала серебряные монеты, которые ей только, что дал ушедший гость и тихонько нажав на неприметную выемку в стене, открыла выскочившую дверцу.
— Вот мужики, сколько себя помню им только дай повод в три горла залить. — Она сложила монеты в почти полную шкатулку и убрала все назад. — И под юбку к кому-нибудь залезть…
Длинный стол был накрыт прямо во дворе дома лесоруба, под двумя тильями — деревьями с густой, высокой кроной, спасающими как от дневной жары, так и проливного дождя. Стол был заставлен простыми, но очень вкусно пахнущими блюдами из свежей медвежатины, лосятины и птицы, все это было вперемешку с вареной картошкой, тыквой, ягодами воджи, обильно полито маслом и сметаной. Между всем этим стояли глиняные графины с очень резким запахом, беломутной настойки. На двадцатилетие Пеки скидывались всей деревней.
Гости гудели уже пару часов. Охотники, пахари, животноводы, шкуроделы, да все, так или иначе были в каком-то долгу перед молодым парнем. Его сила приспосабливалась всюду и везде, а добрый и мягкий нрав пользовался всеми и всегда. При этом всём, его не могли не любить. Будучи воспитанником самого сурового мужика в деревне, Пека всегда был для всех просто душкой.
— А помнишь, когда у меня в конюшне опорная балка подгнила и завалилась? — Грин весело размахивал полулитровой кружкой, разбрызгивая содержимое на соседей. — Так думал все, падет все к шурдовой бабушке. А нет, Пека красавчик, постамент каменный от наковальни притащил, встал на него да всю крышу руками и поднял.
Извозец сделал большой глоток и смачно занюхал своим рукавом.
— Да так и держал пока мы с Дебром меняли балку-то. Часа два наверное. Вот. — Он задрал руку с кружкой вверх. — Выпьем за нашего Пеку, таких как он в мире больше нет.
И не дожидаясь никого, Грин вновь приложился к кружке.
— Ага, мне потом Мифлодий такого нагоняя дал, за этот постамент. — Засмеялся именинник. — Я ведь наковальню на землю прямо бросил.
Все в голос засмеялись, вспоминая как невысокий кузнец гонял хворостиной по деревне пацана в два раза больше его. При этом хлопая по спине самого кузнеца, ржущего громче всех.
— Ну раз силушку твою вспомнили, Пека, а слабо тебе подкову разогнуть? — Влез в общий смех небольшой, сутуловатый мужичок, с широкими, непропорциональными предплечьями.
— Не слабо, уже разгибал дядька Румер.
— А ну-ка покажи, что-то не верится. — С этими словами сутулый кинул здоровяку чуть покоцаную, со следами сбитой ржи подкову, несколько непривычной формы.
— Это, что за чудо? — Повертел в руках необычную вещицу парень. — Первый раз такую вижу, ну давай попробуем.
И взявшись за концы старой железяки, Пека с натугой попытался развести ветви подковы в разные стороны. Буграми вздулись мышцы на руках, спине и шее парня, побелели пальцы на руках, и затрещали зубы от напряжения. Железка не поддалась. Румер умолчал, о том, что эту подкову, не смог обработать даже Мифлодий, долбя ее целый день. Нет, ржавчину и налет он с нее конечно сбил, но вот выправить, по удобной для посадки на копыто лошади дугу, не смог. Даже раскалённый до красна металл не подался.
— Ха! — Румер потер руки, когда Пека опустил подкову. — Ну, Литас проспорил червонец.
— Да как так-то? — Отозвался старший охотник. — Да он при мне тогда разогнул подкову в полоску.
— Ну тогда смог, а щас нет. — Румер попытался забрать из рук парня свой раритет, но тот резко убрал руку вверх.
— Луна, солнце ты наше, — Влезла в разговор Расцвея, сидящая тут же в начале стола. — можешь принести из дома подкову, что я для Грина из города привезла.
— Эй-ей. — Вскочил Грин. — Ты чё удумала? Там подковы для тяжей, они в два раза дороже стоят.
— Не бойся, если, что я тебе новую куплю. Все одно их там с запасом было.
Луна молнией метнулась к дому, принеся буквально через минуту, более крупную железку.