Начало (СИ)
По пути мне никто не встретился. Лишь подходя к цели своего визита, я увидел группу богато одетых молодых людей. М-да, на их фоне я выглядел весьма скромно, даже в своем костюме. Пройдя мимо них, провожаемый любопытными взглядами, я вошел в главный учебный корпус. Здесь, пройдя через турникеты, отправился в 102-ю комнату. Перед ней стояли две богато одетые девушки и парень, который презрительно смотрел на меня.
– Здравствуйте, – вежливо приветствовал я их. – Подскажите, здесь подают документы на поступление?
Девушки с любопытством посмотрели на меня. Я невольно залюбовался ими. Судя по всему, они были сёстрами: уж очень похожи и отличались друг от друга лишь цветом волос и прическами: одна – блондинка с длинными пышными волосами, спадающими на плечи, вторая – брюнетка с волосами, заплетенными в длинную косу. Высокие и стройные, они были одеты в длинные платья, выгодно подчеркивавшие их фигуры. Очень хорошенькие девушки с какими-то магическими зелеными глазами. У них были правильные черты лица, и портило его лишь немного какое-то надменное выражение – насколько я знал, обычное для аристократов. Среди них принято считать тех, кто ниже тебя, человеком второго сорта. Нет, на публике это, конечно, старается никто не показывать, но все равно скрыть тяжело.
Парень на их фоне смотрелся как-то бледно: короткий ежик русых волос, вытянутое бледное лицо, тусклые бесцветные глаза, тонкие губы, надменно сжатые в полоску.
– Здесь, – произнес он, цедя сквозь зубы и показывая всем своим видом, что делает мне огромное одолжение, – вы после нас.
Я пожал плечами и отошел к стене, решив не мешать этим гордым отпрыскам неизвестно каких родов.
– А как вас зовут? – не выдержав, поинтересовалась брюнетка.
– Веромир Бельский, – кивнул я.
Не было никакого смысла скрывать своё имя, которое все равно узнают. Интересно, понимала ли мама, беря с меня обещание о поступлении в академию, что подвергает определённому риску. Как бы то ни было, меня не воспитывали как аристократа, и мне далеко до этих напыщенных индюков. Да чего там говорить, мне гораздо комфортнее в четырех стенах моего дома!
Услышав мою фамилию, девушки явно удивились и переглянулись.
– Меня зовут Вероника Трубецкая, – представилась брюнетка, – а это моя сестра Елена. Наш брат Виктор.
– Очень приятно!
Пауза повисла минуты на три, но, видимо, брюнетка была более любопытной и разговорчивой…
– У вас известная фамилия, – вновь обратилась она ко мне. – Странно, почему о вас не было слышно?
– Так получилось, – ответил я. Честно говоря, совершенно не знал, как отвечать на этот вопрос. – Мы были далеко от столицы.
– А ходили слухи, что ваш клан уничтожили Годуновы, – вдруг произнес Виктор, с каким-то ехидством глядя на меня. – Я рад, что хоть кто-то остался. Хотя чего еще ожидать от слабаков!
– Виктор! – прикрикнула на него брюнетка. – Ты вообще, что несешь?! Разве так можно?!
– Извините его. – Она повернулась ко мне. – Он не понимает, что говорит.
– Что хочу, то и несу. Разве я лгу? – Он вопросительно посмотрел на меня.
Мне вдруг стало очень обидно, а после в душе поднялась какая-то непонятная злость. Никогда такого раньше не ощущал. Видимо, это почувствовали мои новые знакомые, так как в воздухе повисло напряжение. Парень слегка побледнел.
– Нет, ты прав, – процедил я. – Пытались уничтожить, но не уничтожили. Как видишь, я выжил. А насчет слабака… могу прямо сейчас доказать обратное.
– Так, мальчики. – В разговор вмешалась молчавшая весь разговор блондинка. – Думаю, мы действительно слишком далеко зашли. Виктор, извинись! – В ее голосе зазвучали стальные нотки, и сразу стало понятно, кто в этой троице главный.
– Приношу вам свои извинения, – неохотно буркнул парень, и в этот момент дверь комнаты номер 102 открылась. Оттуда выглянул пожилой человек с усталым лицом.
– Трубецкие, заходите, – произнес он.
Уходя, брюнетка мне подмигнула, остальные лишь кивнули. Правда, в глазах Виктора я увидел злобу. Похоже, заработал себе врага на ровном месте. Да ладно, одним больше, одним меньше… Угрызений совести или сожаления я совершенно не чувствовал.
Пятнадцать минут я провел, разглядывая картины, висевшие на стенах. В основном они изображали разнообразные батальные сцены побед имперской армии, но нарисованы были настолько мастерски, что любоваться ими, казалось, можно было бесконечно. Но вот открылась дверь, и из нее вышли Трубецкие. Блондинка и парень прошли мимо меня, демонстративно не заметив, брюнетка же задержалась.
– Еще раз простите, Веромир, – попросила она меня. – Не держите на него зла.
– Да не держу я, – пожал плечами. – Вот он держит.
– Он на многих его держит, – улыбнулась она какой-то открытой улыбкой. – Надеюсь, мы увидимся с вами в академии. Вас, кстати, приглашают, можете заходить.
– И я надеюсь, – неожиданно ответил я, сам не ожидая от себя подобного.
На прощание Вероника одарила меня улыбкой и отправилась к своим родственникам, которые остановились, ожидая ее.
Я же открыл дверь и, услышав: «Проходите» – вошел. Пожилой мужчина оказался начальником приемной комиссии. Представился он Иваном Фёдоровичем Адашевым. Помимо него в комнате находилась только секретарь, невзрачная девушка, которая, казалось, полностью спряталась за виртуальным экраном, за которым печатала.
– Бельский… – протянул он, изучая документы. – Интересно. Не буду задавать вопросы по поводу вашей вражды с Годуновыми и о том, что спустя столько лет объявился наследник рода. Конечно, вы приняты, расписание экзаменов смотрите на сайте. Только есть один нюанс…
– Какой нюанс?
– Об этом позже. Сначала давайте вас оформим. Ваши документы, пожалуйста.
У меня сняли электронные копии документов. Затем я ответил на несколько автобиографических вопросов, после чего мне вручили переливающийся всеми цветами радуги пропуск.
– Это постоянный пропуск в академию. Ждем вас на экзамены, князь.
Да… слово «князь» резало слух. Не привык я, чтобы меня так называли.
– Вы говорили о каком-то нюансе, – напомнил я ему.
– Да, – кивнул он, – пойдемте, выйдем.
Мы вышли в коридор.
– Уважаемый Веромир. – Иван Федорович подошел ко мне вплотную. – Хотел с вами поговорить приватно. В этом году в академию поступают двое Годуновых. Многим известно об отношениях между вашими родами. Помните, что был императорский указ о прекращении официальной войны. Я надеюсь, что вы будете благоразумны. Как вы знаете, в академии дуэли разрешены только на официальном полигоне.
– Знаю, – кивнул я. – Спасибо за предупреждение!
Об императорском указе мне, конечно, было известно. Да, по негласным правилам, соблюдающимся в Российской империи, если война между кланами объявлена официально, то никто не может вмешаться – ни полиция, ни секретная служба. Считалось, что выживет сильнейший – этакий закон эволюции. Единственное условие, чтобы не страдали простолюдины, все-таки Российская империя старалась быть правовым государством. Но, насколько мне было известно, даже во время войны кланов беспредела обычно не допускали. Ослабленный род – это одно, но уничтоженный – совсем другое. Это уже прецедент и ослабление военной мощи.
Почему император в случае с Годуновыми закрыл глаза на то, что род Бельских практически полностью вырезали, непонятно. Видимо, Годуновы стояли слишком близко к императорскому роду. Верные слуги…
От всех этих мыслей во мне опять начала подниматься злоба… Месть – это слово все чаще приходило ко мне на ум. Но я постарался выбросить из головы эти мысли. Какая месть? Что я один сделаю одному из самых могущественных родов России? Один! Это даже не смешно!
Выйдя за КПП, я облегченно вздохнул. Вся эта атмосфера академии неприятно давила. К тому же, судя по всему, веселая у меня ожидается учеба! Ну ничего, прорвемся! Настроив себя, таким образом, на позитивный лад, я бодрым шагом отправился домой.
Дома, пообедав, снова забрался в капсулу. На этот раз решил никуда не ходить, просто отбыть свои обязательные четыре часа и просто погулять по деревне. На рынке, как я уже говорил, с моими деньгами делать было нечего, поэтому я прошелся по деревне, насладился свежим воздухом, насыщенным цветочными ароматами, посетил зажиточную часть деревни.