Топоры, вода и хвост (СИ)

  
Топоры, вода и хвост
   
Пролог
 
Если кто-нибудь когда-нибудь бывал в Харькове, то наверняка слышал выражение, что это город узких улиц и больших площадей. Эту истину я знал с детства, а сегодня убедился в том, что улочки в нем могут быть ну просто очень узкими.
Наша машина застряла. Нет, легковой автомобиль мог проехать тут без каких-либо проблем, но будка старенького рабочего ЗИЛ-а уперлась в толстые нижние ветви деревьев, что росли ровно друг напротив друга на обочинах и почти сплелись густыми кронами.
Благо до нужного нам адреса оставался один квартал и я, взяв сумку с инструментами, пошёл пешком, а Васька погнал в объезд.
До дома, из которого поступил вызов, я добежал минут за пять. Когда вам тридцать четыре, и вы не профессиональный алкаш, то еще можете позволить себе преодолевать такие расстояния не запыхавшись. Пусть у вас на плече и висят килограмм пятнадцать разнообразных ключей, отверток, наборов с резиновыми прокладками и другого полезного груза.
Я сверился с бланком и вошел в указанный на бумаге подъезд. Квартира терпящих бедствие располагалась на первом этаже. Мне открыли дверь после первой же соловьиной трели, пропетой пожелтевшим от времени звонком. В проеме появилась невысокая, худенькая женщина в застиранном цветастом халате.
- Сантехника вызывали?
- Да, - ответила она сильно прокуренным голосом. - Входите.
- Что прорвало? - спросил остановившись.
- А это не у нас, - сказала хозяйка квартиры как ни в чем не бывало.
Я выругался.
- А где? Вы же звонили!
- Я. Только у нас ничего не прорвало. Подвал залило.
И тут с улицы послышался длинный, настойчивый гудок автомобильного сигнала. Василий, наконец-то, добрался.
Успокаивая на ходу хозяйку обещаниями все устранить, выскочил во двор и быстро посвятил Василия в суть дела. Он мужик опытный. Это я тут работаю всего полгода, а коллега полжизни отдал починке всякого рода труб. И после того, как мы открыли подвал, не бывший даже запертым, мой опытный напарник сказал, что в воду полезу я, потому как сапог у нас не было, а имелись лишь прорезиненные штаны. Одни. И Вася попросту в них не влезет, невзирая на их свойство растягиваться, потому как за долгие годы, проведенные за рулем рабочего, а также личного автомобилей, отрастил огромное шарообразное пузо.
Я вздохнул, надел и полез. А что делать? Он главнее, ему виднее.
Вода в подвале доходила мне до середины голени.
Поправил на плече сумку с инструментом и медленно двинулся к тому месту, где, предположительно, находился вентиль. Включил налобный фонарь и повертел головой из стороны в сторону. Лучом света поймал нужный мне предмет и направился к нему.
Перекрыл воду. Процедура уже привычная и не сказать, что трудная. Можно откачивать.
Тут я с досадой почувствовал, как в одном из сапог, составлявших со штаниной одно целое, захлюпала вода. Холодная. Видно где-то в старой спецодежде появилась дырочка. Неприятное ощущение, но не смертельное.
Уже было развернулся к выходу и собрался покинуть подвал, как вдруг луч фонаря выловил в темноте что-то непривычное взгляду. Разглядев что это, я вздрогнул.
Электрический щиток. Старый и ржавый. Слепленный из чего попало каким-то местным горе-мастером. Мутная вода достигала нижнего края клубка спутанных, местами неизолированных проводов.
Я стоял посередине затопленного подвала и думал, что делать. Можно было направиться к выходу и сказать про это Васе. Или можно было самостоятельно выключить рубильник.
Выбрал второй вариант и осторожно побрел к щитку. Стараясь не волновать устоявшуюся воду, почти не дыша, приблизился к нему и положил руку на запотевшую от влаги ручку рубильника. Я раньше видел щитки подобного типа, считающиеся стандартными, и знал, что они полностью отрубают электричество во всем подъезде. Сейчас кому-то выключу телевизор, а кто-то не сможет закончить готовку на любимой и родной электроплите.
И тут позади раздался громкий всплеск и зычное Васькино "Лови!"
 
Мгновенно понял, что произошло, и сердце в груди замерло.
Волна от брошенного в подвал Васей рукава докатилась до меня в один миг. Она была небольшой, но ее вполне хватило для того, чтобы вода коснулась оголенной меди проводов.
***
Первым, что я почувствовал, когда пришел в себя, был холод. Скорее всего, меня откинуло от щитка ударом электрического тока.
Какая же ледяная вода.
Нужно встать, иначе я утону в этом чертовом подвале. Повезло мне, что рука не вцепилась в ручку рубильника мертвой хваткой. Потому как в таком случае остался бы висеть на ней прожаренным трупом.
Открыл глаза, поднес руки к лицу, намереваясь разглядеть их под лучом света налобного фонаря. Сказать по чести, боялся, что увижу страшное. Однажды я видел, что бывает с руками тех, кто получил сильнейший удар электричеством. Зрелище из малоприятных.
Руки оказались в порядке. Хотя нет. Я же был в робе. Почему у меня голые руки? И свет. Он шел не от моего фонаря, а откуда-то сверху. Довольно яркий, но не электрический.
И тут я почувствовал, что лежу точно не в воде, а на твердой поверхности. Да, определенно. Может Васька вытащил меня из подвала и раздел, догадавшись, что со мной произошло? Слышал я о том, что человека, которого ударила молния, нужно сразу в землю зарыть, чтобы из него электричество вышло побыстрее. Или что-то вроде того. Так может и он меня так?
Проморгался, оглядел себя уже полностью и обомлел.
Я был совершенно гол! Неужто на мне сожгло всю одежду? И даже сапоги, соединенные с прорезиненными штанами?
Быть этого не может! Скорее, меня раздел Василий. Тогда где он? А может уже и врачи. Хотя нет, если бы я находился сейчас в больничной палате, то лежал бы в постели. А я не в ней, я в… А где же я?
Сел и огляделся.
Лучше бы этого не делал. Меня окружал лес. Причем лес ночной, а с неба на него лила свет необычайно яркая и полная луна. Деревья высокие, лиственные, с очень толстыми стволами. Ветвями они хаотично переплетались между собой, а прямо перед глазами располагался густой кустарник.
Не помню такого леса в окрестностях города. У нас в основном посадки, в коих такие непроходимые дебри не встретить, а можно гулять как по пешеходным дорожкам.
Я помотал головой. Снова взглянул вокруг и убедился, что пейзаж реален. Провел рукой по земле и почувствовал, как между пальцев проходят длинные травинки. Да, я лежал на траве. Она была холодной и мокрой от росы или недавно прошедшего дождя.
Неожиданный порыв ночного ветра заставил меня передернуть плечами. По коже пробежали мурашки.
Нужно было согреться. Я встал и замахал руками, поворачиваясь в разные стороны. И тут обратил внимание на то, что у меня ничего не болит. Если не брать в расчет холода, я не испытывал абсолютно никакого дискомфорта. Странно, учитывая, что меня недавно шибануло сильным разрядом тока.
Прекратил изображать из себя мельницу. После небольшой гимнастики стало несколько теплее.
Остановившись, я услыхал негромкие голоса. Или мне показалось? Да нет, точно – откуда-то издалека до меня доносилась еле слышная человеческая речь.
Обрадованный тем, что сейчас мне помогут или, хотя бы, дадут одежду, я пошел на звук. С каждым шагом в его сторону голоса становились все громче и, наконец, превратились в заунывное пение.
Несмотря на то, что свет, исходящий от Луны, был ярче хорошего городского фонаря, я увидел, что прямо по моему курсу горит костер. Я находился от него еще довольно далеко, и потому он казался мне пока маленьким костерком.
 
Хм… Песни и костер. Я что, вышел к какому-то лагерю бардов? Или просто туристов?
Ну да ладно, пусть они окажутся хоть пионерами. Лишь бы дали пару своих вещей и чаем горячим напоили.
Я уже почти было вышел из-за деревьев к источнику света, как вдруг увиденное заставило меня скрыться за ближайшим деревом и упасть в траву.