Бедная Персефона (СИ)

Вот есть люди, которые всё вокруг себя освещают, заходят в комнату — и свет зажегся, а есть те, которые просто из себя выводят неимоверно. К их категории и чуча относится. Для меня лично точно!
— Слушай, мучитель, а ты пса своего погулял? Вон животинка, по-моему, хочет…
— А ты собачий психолог или занимаешься изучением мочевыводящих путей у животных?
— Мужичок, да по что Вы все скотинку тираните? Да он уже вон на коврик у двери сходил. Иди, убирай, хозяин хренов.
И прям упивается моментом, с довольной ухмылкой. Ну и шавка хороша…
— Цербер! — рявкаю на всю квартиру, — это еще что за бедлам?
Малой, привыкший к маминым высюсюкиваниям, затаился и тихо выжидает в ногах у чучки.
Надеваю перчатки, и обреченно иду убирать продукты жизнедеятельности этого недостойного представителя семейства псовых. А коврик теперь придется выкинуть.
— Все! Хорош балдеть! Выметайся из моего дома, — буквально выталкиваю чучело за порог и сам иду следом.
— Ну ты и грубиян, Страхов! Как тебя вот все терпят?!
— Не терпят, а ценят! И не грубиян, а вполне конкретно выражающий свою позицию гражданин.
— И на все у тебя есть ответ, всезнайка Затрахов!
— Оба! Ночную кличку вспомнила. Видно, что я тебя впечатлил…
— Чем? Я и не помню ничего толком. И уже от одной мысли о том, что мы делали, меня тошнит…
— Это тебя не от мысли тошнит, а от выпитого. А если надо могу и напомнить!
Наступаю на чучу и почти прижимаю к стене подъезда
— Отвали! — она толкает меня в грудь, и мы выходим на улицу.
Вот и машина, открываю дверцу. Уносите святых, запах жуткий! Все заднее сидение… Забыл совсем!
— Твоя работа! — показываю чучундре место преступления.
— И как ты меня везти собрался в такой машине? — смотрит вопросительно, вроде сама не понимает, что это все из-за нее.
— Значит так, сейчас едем на мойку и стоимость химчистки салона будет за твой счет. Ну тот, кредитный, который я для тебя открыл сегодня. А хочешь, — смотрю на нее в упор, — можешь натурой отдать и прямо сейчас.
Даже самому смешно от собственных слов. Предвкушаю бурю эмоций и страшный визг. Но к моему удивлению слышу:
— А давай, вот прямо тут, на парковке возле дома, — в голосе ирония, — а что уже терять? Мне уже ниже падать некуда! Дно пробито… Выбрать тебя по пьяни предметом вожделения уже было катастрофой, а заключать с тобой сделки — это за гранью добра и зла. Просто сделка с дьяволом!
— Ты чего? Я же пошутил. Нужна ты мне, как зайцу пятая нога! Чи не красавица!
— А вот я не шучу, — идет на меня, — прямо на капот прыгнуть и ноги расставить, чтобы тебе было удобнее? А чего ты так смутился, если инициатива на моей стороне, уже не так задорно, да?
Ох, и чуча. Да с самого начала инициатива была на ее стороне.
— Да попустись, долбанутик, ничего мне от тебя не нужно, в машину садись и поехали!
— Никуда я с тобой не поеду. Вот пешком пойду.
— Из пригорода? Без денег?
— Чтобы только твою рожу поганую не видеть… Автостопом доберусь.
— А тут у нас прям автострада национального уровня, машин просто миллион!
— Да пошел ты, Страхов, куда подальше! Сволочь несусветная.
И идет в сторону дороги и быстро так.
Сажусь в машину и еду за ней потихоньку.
— Ты меня преследуешь? — поворачивается.
— Садись в машину, истеричка, куда ты пойдешь по жаре с похмелюги! Еще в обморок грохнешься где-то.
— Ты смотри какая забота! Прям брат милосердия… Сяду при одном условии…
— Ты мне еще и условия ставить смеешь…
— Послушай, — перебивает меня, — еще один намек на секс, прошлую ночь или расплату натурой — и я за себя не ручаюсь.
Вона как! Садиться в машину:
— Запах феерический, поехали чиститься.
Еще и командует!
— Стоп, Корина, тут я командую парадом! — я возмущен.
Приезжаем на мойку. Местный работник нервно щурится, глядя на заднее сидение, но приступает к работе.
— Кофе хочу! — кидает мне, — запиши на мой счет!
— Да какой тебе сейчас кофе, и так организм обезвожен!
— Тебе жалко что ли? Вот хочу и все…
— Ладно, черт с тобой, — подхожу к киоску и прошу разбавить ее кофе водой, да посильнее.
 
Наблюдаю, как чуча нервно отхлебывает напиток и морщится. Да так забавно, что мои губы невольно растягиваются в дурацкой улыбке. Это еще что такое? Гоню дурные мысли…
И все! Салон пахнет автошампунем, а я уже везу пугало к ее подружке. И правда, чудо полоумное потеряло ключи!
И всю дорогу она молчит и дышит, и больше ничего. Притихла наконец. Ну и правильно, и так очень много болтает, тут хоть язык отдохнет.
— Спасибо, Страхов, — говорит мне на прощанье, — я тебе все отдам с первой же зарплаты! Счастливо оставаться!
— И ты не хворай и не пей больше, а то ты с ума сходишь!
— По-моему, уже сошла…
  
9.
 
Алена
И точно я окончательно рехнулась, это ночное приключение и еще сегодняшнее утро в компании самого черта рогатого. Ты смотри, какой правильный выискался, даже уже смешно. Доктор, блин, Ватсон недоделанный, режь уже свои трупики, да живых людей не трогай. Прям, как на приеме у него побывала… А эти постоянные намеки и взгляды, может я вообще у него первая и осчастливила Кощея Бессмертного. Вот что-то совсем не помню как. Но я себя знаю, могу такое отчебучить, что ни на какие уши потом не натянешь. Вот и впечатлился.
Ладно, слишком уж много его в моей голове, а сегодня суббота, выходной, родителей нет дома, ну и ключа у меня тоже нет, и уже есть легкий план на вечер. Провести его все-таки в компании Леонида Аполлонова. Что уж мы будем делать, пока неясно. Просто мне нужно растворить сегодняшнюю ночь, и тогда моя жизнь заиграет новыми красками.
Дитка встречает меня в хорошем настроение и в удивительной красоты домашнем платье. По-моему, ей в любой одежде хорошо: хоть в греческой тоге, хоть в арестантской робе. Богиня любви и красоты. Она знает такие трюки, что нам с Юлькой никогда не снились.
Сразу вспомнилось, как наш историк, гроза всей школы, пал жертвой ее удивительных чар, и даже контрольную итоговую отменил. А она-то перекинулась с ним двумя словами — до сих пор ломаем голову, что она такого сказала. Не колется.
— Ален, как хорошо, что ты у меня будешь, жаль конечно и кошелек, и ключи, но зато ты ж оторвалась?
— Еще как! — многозначительно улыбаюсь.
— И что, кого-то подцепила?
— Ну вроде того… Только вот не помню ни черта, а так все хорошо.
Дитка аж в ладошки захлопала, я честно не поняла ее восторга:
— Ну ты даёшь, Корина, а такая тихоня вроде, а тут… Ну прям тигрица… А что не помнишь подробностей — уже хуже… Мне бы так они понадобились. Для моей новой книги…
— Дитка, а ты чё книги пишешь?
— Ну так зависла в одной группе, почитала, так тетки всякую дичь выкладывают, дай думаю попробую и я. Народ читает и вроде ж нравится. Вот и ищу какие-то интересные истории для вдохновения: а то про бандитов с олигархами и их купленных любовниц уже приелось, попаданцы — тоже не моя тема, вот не умею я так… Но романтическая эротика — это прям мое, правда и тут треша хватает. Вот третьего дня прям обрыдалась, почитала пару историй, уже не припомню имя этой бабы (как попридумывают себе псевдонимы, хоть стой, хоть падай, а на самом деле Дуськи с Маньками). Будем делать так, Аленка, как только у тебя роман наметится, ты мне хоть что-то рассказывай. А я буду в художественную плоскость переводить.
— Ну да! Ты чего? Про меня писать собралась? И для этого ты, Дитка, 5 лет в педе от звонка до звонка. Чтобы потом романчики по ночам пописывать?
— А что — одно другому не мешает: утром — детки, вечером — страсти. А то мой Арес уже совсем в домашнего кота превратился. Не ходим никуда, все ему полежать бы…
 
Уточню, Арес Баграмян — уже как года три жених Дитки, и живут они около года уже вместе. Парень он хороший, но какой-то уж больно ручной, что Афродита Саркисовна скажет, то и делает. А может так и правильно, это вот мне подавай трудности… Один Страхов-Затрахов чего стоит…