Бедная Персефона (СИ)

Вышла из кабинета и тут же наткнулась на Геру Георгиевну:
— Уже оформились? Распрекрасно, в следующий понедельник ждем Вас на педсовет.
После работы поехала в квартиру родителей, и только ступила в подъезд, меня окликнул знакомый низкий голос:
— Корина, ты вообще домой приходишь иногда?
Из тени вышел он! Мой бывший возлюбленный Матвей Кузнецов.
Наша история не была счастливой, он попросту уехал работать на новое металлургическое предприятие в другой город, а я осталась. Черт возьми, да прошло уже больше года.
Матвей обладал животным магнетизмом, перед которым я не могла устоять. Хромой от рождения, он тогда казался мне очень опасным и привлекательным. И когда на одну из наших вечеринок он пришел с Дитой, я пропала! Я не отбивала его у подруги, так получилось и рада, что Афродита Саркисована это поняла. Мы были вместе не более полугода. Но вот шрамов на моем сердце эти отношения оставили немало.
— И тебе добрый вечер, Кузнецов, не хочешь же ты сказать, что ты меня тут не первый день караулишь?
— Не первый, Алена, и удивлен, что ты дома не ночуешь!
— А тебе сейчас какая разница?
— Я вернулся за тобой!
— Матвей, ты пришёл слишком поздно. Очнулся он, не прошло и года!
— А какая разница? Я пришел, — он приблизился на опасное расстояние, — забрать тебя и предлагаю выйти за меня замуж!
Я просто рассмеялась:
— Только ты так можешь! Вернуться через год и кидаться предложениями. Вот что скажу, Матвей, я замужем. Уже даже Боржоми не поможет!
— Не ври мне, — его рука коснулась моего лица, — какая же ты красивая, всегда была красивая, а сейчас еще краше!
Я убрала его руку с моего лица:
— И счастливая, Кузнецов, с моим мужем, поэтому можешь спокойно идти дальше!
— Ну я что-то мужа твоего тут не наблюдаю, — он специально оглянулся по сторонам.
— Мой муж — ученый, врач, и работает заграницей, — я гордо вскинула голову.
— Он воображаемый? — ухмылка Матвея мне не понравилась.
— Сам ты воображаемый, мой муж самый настоящий, тебе паспорт показать? И вообще я тебе сказала, на этом разговор окончен.
— И очень смелый, оставлять такую молодую жену одну!
— Не тебе судить, ты человеческого языка не понимаешь?!
Матвей резко притянул меня к себе, в нос ударил запах дыма, у меня даже глаза заслезились:
— Корина, не пудрь мозги, если сказал, что заберу, значит — заберу!
— Да ты что, отпусти меня сейчас же, — я начала просто неистово вырываться, — я замужем и очень люблю своего мужа!
— Ты и меня когда-то любила, забыла уже? — его губы коснулись моего лба.
— Нет, не любила, Матвей, ну отпусти же! Я люблю только одного мужчину — своего Ивана!
Но Кузнецов меня не отпускал:
— Ты, Алена, всегда была импульсивной, возможно ты сейчас так думаешь, что любишь, а потом скажешь другое.
— Не скажу, отпусти, — и я расплакалась от бессилия. Хватка Матвея была такой же железной, как он весь. Без эмоций, без сантиментов!
— Я попытался тебя забыть, но, как видишь, не смог, — его черные глаза прожигали меня насквозь, — и я без тебя уже не уеду. Будь ты хоть три раза замужем!
— Я беременна, — попыталась соврать я.
— И что это поменяет? Родишь и будем жить дальше.
— Ты вообще человек? — меня уже стали терзать сомнения, — ты не понимаешь, ты для меня прошлое, у меня есть муж и мне хорошо.
— Может быть и лучше! — он сжал меня еще сильнее и наклонился к моим губам.
— Ален, это что тут происходит? — я услышала голос Еремея, — слышишь, друг, ты чего девушку прессуешь?
— Это еще кто? — Матвей уставился на меня, даже не пытаясь отпустить.
Еремей подошел ближе:
— Отпусти Алену, иначе я за себя не ручаюсь.
Матвей ослабил хватку и повернулся в сторону Ковалева:
— Ты шел, мужик, и проходи мимо, я тут со своей женщиной разбираюсь!
— Это ты, друг, попутал — Алена Страхова — замужняя дама, и вот никак не может быть твоей.
— Я же тебе, болвану говорила, — все-таки высвободилась, — ступай отсюда, Матвей, пока я полицию не вызвала!
Он блеснул на меня своими черными глазами и грустно сказал:
 
— Я-то уйду сейчас, но мы еще с тобой обязательно увидимся, Корина, или, как тебя этот назвал, Страхова, я так просто не отступлю.
Прошел в двери, специально зацепив Еремея плечом.
— Ален, ну что ж ты так, он тебя не обидел? — Ковалев взял меня за руку.
— Как хорошо, что ты пришел, — буквально уткнулась носом в грудь мужчины и разрыдалась.
— Успокойся! Пошли, — он потянул меня с собой.
— Ой, мне нужно цветы полить, — я открыла квартиру своим ключом, — зайди, хоть чаем тебя напою в благодарность. Ты уже в который раз меня спасаешь!
— Не могу я, Аленушка, меня уже ждут, кто это вообще был?
— Мой бывший!
— Страшный тип, ты смотри там поосторожнее, а то Иван далеко и защитить тебя не сможет.
— Спасибо тебе! — я была искреннее благодарна.
Потом быстро полила мамин сад и села на кухне писать Страхову.
Алена: Привет, как твой день?
Иван: Отлично, режу и режу, благо шить обратно не нужно, и уже все глаза просмотрел в микроскоп. Ты уволилась-оформилась?
Алена: Да, все сделала, как и планировала.
Иван: Как настроение?
Алена: Рабочее!
Иван: Как рабочее? Сейчас же глубокий вечер у вас, ты что работу на дом взяла:)?
Алена: Ой, не дай, Бог! Просто так неудачно выразилась!
Иван: Ты подозрительная, пишешь коротко без подковырок, ты здорова, все нормально?
Алена: Все отлично, Иванушка, просто очень скучаю, мне так тебя не хватает!
Иван: Эх, Страхова, кто ж думал, что так будет?!
Алена: Никто и подумать не мог! Но дела это не меняет… ты очень мне нужен.
Иван: Как воздух?
Алена: Как муж!
Иван: Как мужчина не нужен?
Алена: Как мужчина тоже! Ты меня специально запутываешь
Иван: Я тебе специально отвлекаю…
  
40.
 
Иван
Что с ней? Чувствую напряжение. И еще страх! Чего боится моя Алёна? Что напугало ее? Боже, полная беспомощность… Она молчит, от этого только хуже. Всё бросить и вернутся? Не имею права… Бередить ее сейчас — не вариант. Мое маленькое чудо, повелительница моих мыслей и хозяйка моего сердца! Я превращаюсь в безвольную тряпку, если речь идет о ней. Иван, ты же мужчина, собери волю в кулак!
Я вертелся и не мог уснуть в ту ночь. Только прикрывал глаза — видел заплаканное лицо Алены. Боги олимпийские, да что же такое? Может ничего такого и не происходит, а я уже сам для себя ищу причину вернуться раньше. Неплохой способ обманываться. Но какой-то страшноватый.
Прошло уже несколько дней и близились выходные. Пятничное утро было хмурым, и от того, что сам по себе Стокгольм — город северный, поэтому красота его холодная. Я поднял глаза к белому потолку и мысленно попросил всех ангелов хранителей побыть с моей Аленой, раз я не могу.
В университет пришел раньше всех: быть одному и думать ересь хотелось меньше всего, а больше всего — всё бросить. Переоделся в халат и стал перечитывать вчерашние протоколы. Тут с шумом влетел Тот, мой веселый коллега:
— О, Иван, ты, что тут ночуешь, как не приду, ты всё время на работе, подаёшь плохой пример.
— И тебе доброе утро! Ты знаешь, работа у нас интересная, и судя по записям, уже можно делать первые выводы.
Тот подошел ближе:
— Ты какой-то грустный? Всё хорошо?
— Всё распрекрасно, просто сосредоточен.
— А ты сегодня пойдешь на вечеринку для участников проекта? Блин, я так люблю отрываться, да и тут пару дамочек, которые меня даже очень заинтересовали.
 
— Тот, ты работать приехал или тусить? А тем более девок клеить!
— Ой, Иван, у меня против тебя конечно шансов ноль, ты ж у нас тут самый обаятельный и привлекательный, даже твоя мрачность тебя не портит…