Бедная Персефона (СИ)
Иван, ты что это? В паху начинает предательски тянуть. Чуча как раз открывает глаза и смотрит на меня, нависшего над ней:
— Это ещё что такое?
— Тебя пушкой не разбудишь! Приехали — выходи, я теперь перед Лёней чист.
Вытягиваю ее сонную из машины. На улице даже прохладно, и я физически чувствую, как ее тело покрывается мурашками. Впрочем, как и моё!
— Наламала ты мне кайф, чучело, сегодня!
— Я не виновата, что ты нифига с женщинами обращаться не умеешь. Грубиян!
— Ты-то откуда знаешь, что я умею, а что нет?
— Вижу, что вижу! Не смог девочку соблазнить, а я и виновата?!
— Ты виновата, что Лёньку мне портишь, не подходишь ты ему!
— А не тебе решать, кто и кому подходит, Страхов!
— Ах, ты чучело...
Не выдерживаю возбуждения от ее близости и соблазнительного карамельного запаха — рывком притягиваю к себе, да так, что она от неожиданности теряет равновесие и я почти ловлю ее. И быстро накрываю ее губы поцелуем, да таким сладким, что сам не ожидал от себя! Она не Диана! Ее губы другие! Мне стыдно, но ночью мы даже не целовались толком, а сейчас я не могу оторваться. Я чувствую лёгкое сопротивление с ее стороны, она пытается меня остановить, ну спустя минуту чуча полностью сдается и даёт моему языку проникнуть в ее рот.
Иван, что ты делаешь, она же не в твоём вкусе, да и вообще, есть красивая податливая Диана.
— Да что ты, — задыхается, когда я ее отпускаю, — творишь? Ты ж вроде не пил! Если хотел пожелать мне доброй ночи, было бы достаточно слова или рукопожатия. А засос с, упирающимся мне в бедро, стояком — это перебор. Или тебя так Диана раззадорила, что понесло, а я оказалась в эпицентре твоего тестостеронового шторма?
— Да помолчи ты, — снова целую. Голову свою потерял...
— Хорош, Страхов, я догадалась, ты был девственником и влюбился в меня после своей первой ночи! Только это сможет объяснить твоё странное поведение! — она разворачивается и идёт к подъезду.
Если бы я сам знал, чем это все объяснить...
11.
Алена
Сейчас меня мучает только один вопрос: «Что ЭТО было?». Он уже совсем формалина перенюхал и быть может головой ударился сильно. Да-да, очень похоже на следствие закрытой черепно-мозговой травмы… Говорю, как он, уже. Я бы предпочла на его месте видеть Лёню. Но увы…
А что? Вполне себе сносный поцелуй и такой страстный… Ален, ты чё? Забыла, кто был перед тобой? Это же самый мерзкий из всех мужчин. Одна фамилия его чего стоит… И вообще он явно симпатизировал Диане, а тебе вот совсем нет… Поцеловал тебя и спал с тобой… Паззл не сходится, вот не хватает пары элементов. Надо выбрасывать его из головы, еще и работать вместе, и терпеть его нападки… И футболку ему нужно отдать! Только выстираю, а то с его бешеной педантичностью он меня просто с землей смешает, если что-то будет не так, как он привык.
Мои «страховские» раздумья прервала дремавшая на диване Дитка:
— Ну и чего ты так долго, Ален, я тебе жду-жду! Уже даже Арик вернулся, а тебя нет и ресторан давно закрыт.
— Прости, мамочка, — улыбаюсь подруге.
— Так рассказывай все подробно, мне вдохновение нужно!
— Дит, я устала, — хотя сама уже знатно выспалась, — не хочу сейчас обсуждать.
— Нет уж, изволь… Я тебя что даром ждала?! И чего это у тебя помада размазана?
— Я же ела…
— Не ври мне, зная тебя, ты после еды снова губы наквецала. Это что-то другое! Признавайся, целовалась со своим Лёнькой небось? А чего вообще ночевать пришла?
— Дит, мне уйти? Да что ж ты, как банный лист, было и целовалась, только вот не с Лёней!
— Корина, ты поражаешь моё воображение: пошла на свиданье с одним, а целовалась с другим… Прикидываешься порядочной женщиной, а на проверку прям шлюшка.
— Вот тебе спасибо на добром слове! Это прям характеристика в точку.
— Да не дуйся! Я за тебя рада…
— А я вот такому повороту совсем не рада, Дит!
— Чего? Ты отлично провела вечер и все успела попробовать… Растешь в моих глазах…
— Ага, из шлюшки превращаюсь в шлюшище?
— Ну не цепляйся к словам, извини, не хотела обидеть. Так к слову пришлось… И кто счастливец? Что ты даже своему Аполлону Бельведерскому с ним изменила.
— Дит, вот давай это оставим в секрете и назовем этого героя, ну, к примеру, Доктор Зло.
— Уже прояснение, он — доктор… ты ж не зря в меде тусуешься, вот родители твои будет рады…
— Лёня, тоже доктор между прочим…
— Не, ну и тот, и другой подойдет. Нам такие женихи очень даже…
— Дит, какие женихи, блин. Вот манера у тебя всех сразу влюблять и женить. Неймётся? Тащи вон Арика своего в ЗАГС…
— Это дело решенное, не интересно, в августе уже свадьба. У меня вот за тебя душа болит… Ты ж у нас вечно в отстающей бригаде…
— Да не говори глупостей, я из нас троих первая девственность потеряла.
— Нашла чем гордиться… С Сашкой Лыкиным на выпускном… Тоже еще кавалер… Вот не вижу его среди присутствующих.
— У нас с ним были непримиримые противоречия…
— И поэтому он на Зойке Зайцевой женился?
— Я не захотела…
— Это ни ты не захотела, а Зойка сильно постаралась. Да я тебе твоих молодых людей могу по пальцам перечесть — всех троих… Сашка, Франк твой, ну и Матвей — никого не пропустила?
— Дит, чего ты начинаешь? Этих еще всех приплела. Мне вообще-то Лёня очень нравится.
— И поэтому ты с Доктором Зло целовалась? Видно сильно нравится… Аж тянешься к другим мужикам.
— Ты не понимаешь, так получилось, и, вообще, инициатива была не моя.
— Я в этом и не сомневалась…
Знала бы ты, Дита, что иногда я бываю уж слишком инициативной. Ну и пусть, оставайся со своими иллюзиями.
— И ты теперь будешь с ним?
— Боже упаси!
— Так не поняла… Он тебе даже не нравится?
— Абсолютно нет.
— А может чуточку все же?
И тут я задумалась… Тряхнула головой. Да нет же… Это все дурацкое стечение идиотских обстоятельств! Не более. Я и Страхов? Да нужен он мне, как черепахе 12 айфон.
— И даже не чуточку!
— Поставим вопрос иначе: а ты ему нравишься?
— Вот у него и спрашивай, — я уже выдвинулась в сторону ванной, — чужая душа — потемки.
А особенно черная душонка Доктора Зло.
— Да с тобой я книгу так и не начну… не быть мне Джоджо Мойес[1]
— Ты даже на Илдико фон Кюрти[2] не тянешь.
— Ты, Аленушка, убийца моей музы, — Дитка даже ногой топнула.
Я обняла подругу:
— Милая, я — худший прототип героини женского романа… Выбери кого-то другого! И давай еще все завтра! А то поздно уже.
Смыв с себя остатки сегодняшнего дня, я завалилась на уже разобранный диван. Сна ни в одном глазу. Выспалась же вроде. Решила написать Лёне. Все-таки хоть изобразить заботу я могу?
Алена: Как дела? Как бабушка? Надеюсь она цела…
Лёня: Да, спасибо, все уже хорошо! Ты не сердишься на меня, что я тебя оставил?
Алена: Я все понимаю!… Ты же не по своей воле!
Лёня: Нужно повторить. Но только — ты и я.
Алена: Уже жду!
Лёня: Страхов тебя нормально довез?
Алена: Нормально…
Лёня: Если бы ты знала, как я хочу быть сейчас рядом…
Алена: Нет проблем! Приезжай и забирай меня!
Лёня: Ну ты рисковая, вот так и сразу…
Алена: Шучу! Поздно уже! Будем спать! Спокойной ночи!
Лёня: Жалко, что мы сегодня не будем спать вместе…
Алена: Давай без грязных намеков…
Лёня: Не намекаю, а прямым текстом. Хочу с тобой спать!
Алена: Ну ты рисковый, вот так и сразу…
Лёня: Спокойной ночи, любимое моё солнце!
Алена: ?
Лёня: Не сдержался!
Любимое? Лёнька страшно спешит. Он мне тоже конечно нравится, но еще рановато для признаний. И все этот Доктор Зло… Сбил меня с толку! Гад! Вот я его обзываю, а он меня спас фактически. Неясно куда бы меня понесло в пьяном виде… Правда воспользовался моей слабостью. Но опять же, надеюсь он меня не силой брал? И потом так миленько все — отвез и т.д.