Солнечный луч. Чего хотят боги

– Устала я от людей, – ответила Ашит. – Слишком много для меня. Поеду к Урушу, заскучал уж один дом сторожить.
– Я надеялась, что сядешь с нами за стол…
– Вчера насиделась, – отмахнулась шаманка. – Вам никто не нужен, вдвоем хорошо. Дождалась, теперь поеду.
Вскоре она и уехала, на йенахе. Малыш пришелся моей матери по душе. И хоть она в своей сдержанности эмоций не проявила, когда принимала его, но все-таки кивнула:
– Хороший подарок. Спасибо, дочка.
И Уруш, как мне и думалось, встретил нового приятеля с энтузиазмом. Теперь он не крутился под ногами шаманки, а носился с маленьким бегуном по двору и за его пределами. Даже спать уходил в сарай, где теперь жил Малыш. Так что угодила я всем троим разом, чему, признаться, была рада. А сейчас йенах бежал обратно в священные земли, к своему другу, такому же кудрявому, как и он. И на спине его, помимо хозяйки, были пристроены дары, отданные кааном в день свадьбы.
Оружие забрали ягиры, оно предназначалось для них. Мешки с припасами поделили между собой женщины, как и ларцы. И если в двух ларцах находились украшения, то в третьем были собраны иные подношения, которые Ашит оценила. Медная ступка и пестик, набор бляшек и костяных бусин, хвосты животных, мешочки с сушеными травами, привезенные Танияром из дальних таганов еще во время моих поисков и подготовки новой встречи. И прочие вещи – с первого взгляда чепуха, но важные для шамана.
Когда я увидела, что Танияр готовит в дар моей матери, я изумилась:
– Ты даже сомнения не допускал, что я могу отказаться и не пойти за тебя?
– Разве мне можно отказать? – изумился в ответ каан.
– Можно, – ответила я деловито, – но ты когда-то обещал взять измором мою мать. Я просто решила избежать новых угроз для нас обеих.
– Какая умная жена у меня будет, – ухмыльнулся наглец. – И осторожная.
А после того как уехала шаманка, ушла и Сурхэм, оставив нас с кааном наедине, сказав напоследок:
– Вещи твои я к мужу перенесла, еды наготовила. Если о ней вспомните, знаешь, где взять. – И все-таки не удержалась: – Надеюсь, сил у вас уже не осталось, дом не развалите. Мне сюда еще возвращаться.
– Развалим – новый выстроим, – обняв меня за плечи, ответил ей Танияр. – Ступай, Отец с тобой.
– И вам его милости, – с достоинством ответила прислужница и направилась к двери. – А дом всё ж поберегите. Пока новый отстроите, опять сил скопите, так и тот обвалите.
– К тебе придем силы тратить, – усмехнулся каан. – Пока дом строить будем. Примешь?
– Этот берегите, – проворчала Сурхэм, и дверь за ней закрылась.
А мы остались. Наша семейная жизнь началась, но дела всё еще могли немножечко подождать, например до завтра. А сегодня продолжало оставаться только нашим, и что-то менять мы не стали…
 
Глава 2
 
Курзым затих. О нет! Люди не покинули базар, их было много, как обычно, но все молчали. Они слушали: торговцы, покупатели, зеваки. И вновь нет, никто не держал громких речей, ни к чему не призывал и никого не обличал. Напротив, разговор велся негромко, и потому иртэгенцы не желали пропустить ни слова. А слушали они меня и невысокого серьезного мужчину, выбранного мной на должность смотрителя рынка.
Этот человек был плотником. Танияр отзывался о Керчуне, так звали мужчину, как о настоящем мастере своего дела. Говорил, что тот легко понимает желания хозяев, делает свою работу быстро и хорошо. И своим подручным спуску не дает.
– Он дорожит добрым именем, – сказал тогда каан.
Выслушав мужа, я ненадолго задумалась и попросила:
– Пригласи его к нам. Хочу на него посмотреть и поговорить.
– К какому делу желаешь приставить? – без лишних пояснений понял меня Танияр.
– Если Керчун не только мастер, но и хороший администратор, а похоже, он именно таков, раз может выстроить наиболее удачным образом работу свою и подручных, то я хочу предложить ему стать смотрителем курзыма. Там пора навести порядок, я тебе говорила…
– Я помню, свет моей души, но не рано ли браться за курзым? Слишком много перемен и слишком быстро…
 
– Я не предлагаю многое, – отмахнулась я, – только упорядочить хаос и устроить торговые ряды. Ну и поставить человека, который будет следить за размещением товаров и соблюдением установленных правил. Строить хотя бы укрепления из камня я пока не предлагаю, люди к этому точно не готовы.
– Об этом пока никому говорить не стоит, – усмехнулся каан и вернулся к нашему разговору: – Хорошо, я позову плотника Керчуна. Посмотришь на него. Но если люди будут злиться, начни тогда просто с прилавков. Сейчас важней наша дружба с племенами, и злоба внутри тагана будет лишней.
– Не переживай, любовь моя, – улыбнулась я. – Я не стану провоцировать бунт. – А затем спросила: – Перевести все непонятные слова?
– Только то, что ты сказала о Керчуне. Адстри…
– Администратор, – хмыкнула я и перешла к пояснениям.
Керчун пришел на следующий день. Встречала плотника я одна, каан отбыл к границе с кийрамами. Это была его первая дружественная поездка, поэтому я нервничала. Хоть таких боевых действий, как между Белым камнем и пагчи, здесь не велось, только короткие стычки, но ранения и смерти бывали. Да что там, достаточно вспомнить, каким Танияра привезли к Ашит, чтобы понять, насколько мне было тревожно.
Брать меня с собой супруг отказался. Я предложила сопровождать его, чтобы подчеркнуть наши мирные намерения, но Танияр в этот раз оказался непреклонен, и всё, что он мне ответил, было коротким и четким:
– Нет.
– Милый…
– Нет. Я всё сказал.
И, поцеловав меня, ушел, а я осталась томиться в ожидании его возвращения. Должно быть, желая меня отвлечь, каан и прислал ко мне плотника, который явился вскоре после того, как отряд ягиров, сопровождавший Танияра, выехал за ворота Иртэгена.
– Милости Отца, Ашити, – произнес Керчун, появившись на пороге моего кабинета, куда я ушла больше по привычке, чем из желания чем-то заняться. – Каан сказал, что ты хочешь со мной поговорить, я пришел.
– И тебе милости Белого Духа, уважаемый Керчун, – рассеянно улыбнулась я. – Проходи.
Мне казалось, что время для беседы сейчас неудачное, уж больно живо вставали перед внутренним взором раны Танияра, полученные им зимой. Но когда посетитель устроился на стуле и выжидающе посмотрел на меня, что-то такое проснулось во мне. Память или что-то еще, но губы сами собой растянулись в вежливой улыбке, плечи расправились, и разговор начался.
Светская беседа постепенно переросла в деловую. Впрочем, поначалу мы обсуждали дом и его перестройку. Первым был кабинет, после прошлись по всему дому. Я слушала ответы Керчуна, отмечала, как он легко и быстро ухватывает мои пожелания и вносит в них уточнения, что-то опровергает, что-то одобряет. Суждения плотника мне понравились своей основательностью. После я завела разговор о том, как он работает с подручными. И вновь мне понравилось, что не было принижения работников, похвальбы и зазнайства. А когда он замолчал, я признала за мужем умение разбираться в людях и предложила моему гостю вернуться в кабинет.
– Но уважаемая Ашити, – выслушав меня, заговорил плотник, – как же? Я ведь дома строю, утварь разную делаю, а тут курзым. Как же мне одному за всеми уследить?
Отметив, что «нет» он все-таки не сказал, я улыбнулась:
– Почему же одному? Выбери себе толковых помощников, да и ягиров полное подворье без дела сидит. Каан двоих тебе в помощь приставит. А люди быстро привыкнут. Главное – начать. Что до твоего дела, так и его бросать незачем. И за подручными приглядишь, и на курзыме порядок установишь. Как будет нужна помощь – приходи, я тебя всегда приму. А если будет совсем невмоготу, неволить не стану, я другого смотрителя поищу. Попробуй, большего не прошу.
– Хорошо, каанша, попробую.
– Завтра тогда на курзым вместе сходим, а сейчас давай о прилавках поговорим.
– О чем?
– Сейчас объясню, – и я достала чистые свитки, чтобы нарисовать эскиз…