Солнечный луч. Чего хотят боги

В общем, как уже имела честь сообщить, супруга и его доводы я прекрасно понимала. Впрочем, я и не стремилась навязывать привычное мне устройство, всего лишь делилась замечаниями и примерами. Что из этого стоило перенять и как, а что оставить на уровне любопытного рассказа, решал каан. Я же особо споров не затевала. Чаще мне нечего было возразить. Во-первых, он лучше понимал, что подходит его миру и людям, а во-вторых, мне вовсе не хотелось увидеть копию покинутого дома, где я жила прежде. Всего лишь помочь улучшить существующий порядок и укрепить позиции Зеленых земель и моего супруга.
Мы выехали вскоре после завтрака. Каан потребовал повторить, как я буду себя вести, уже раз в пятый за два последних дня.
– От тебя ни на шаг, – заверила я. – Хожу рядом и жду, когда ты освободишься, и только после этого мы делаем то, чего захочу я.
– Всё так, – улыбнулся Танияр и погладил меня по щеке.
Поймав его руку, я отклонилась и уточнила:
– Я могу разговаривать с людьми?
– Можешь, – кивнул супруг и усмехнулся, – но только рядом со мной. Пока я не признаю эти земли безопасными, иначе не будет.
– Понимаю, – ответила я.
После этого я снова подалась к каану, оплела его шею руками, и наши губы встретились, скрепив договор поцелуем. Более приятной печати и придумать было невозможно. Хотя всё логично – устный договор и должен быть скреплен устами. Впрочем, это не столь важно, лишь бы устраивало обе стороны, а нас с супругом устраивало.
Вскоре мы уже выехали из ворот Иртэгена и сразу пустили саулов вскачь. В этот раз каана сопровождали двадцать ягиров, и обратно должна была вернуться только половина, второй десяток оставался в Огчи. Я не спрашивала, почему Танияр решил оставить там столько воинов, но понимала, что причиной был Каменный лес.
– Хочешь, чтобы они исследовали лес? – спросила я негромко, когда мы отъехали немного вперед.
– Не только, – несколько уклончиво ответил каан, и я устремила на него внимательный взгляд. – Они присмотрятся к людям из Огчи. Иргус туда ездит. И три дня назад опять там был.
Про это я знала. Танияр от меня ничего не таил, да и выслушать мое мнение ему было интересно, потому обсуждение событий, происходивших в тагане по его или моей воле, случалось каждый вечер. Так что про Иргуса – пришлого, которого каан и ягиры заподозрили если и не в принадлежности к илгизитам, то в службе отступникам, мне было известно всё.
Даже после того, как исчезли Архам и Селек, он остался на каанском подворье. Занимался тем же, чем и раньше. Что-то мастерил, что-то чинил, присматривал за порядком и чистотой во дворе. Эчиль говорила, что к женам Архама он особо не лез, пока не призывали. Чаще всего заходил к Хасиль и к Мейлик. Дочь Налыка сама держалась обособленно от всех, кто прислуживал на подворье при прежнем каане. Мы с Танияром были уверены, что Иргус должен был поддерживать с беглецами связь, но как это происходило, понять оказалось невозможно.
Бывший каан и его мать поначалу, как и ожидалось, отправились к Налыку, чтобы найти у него помощь и поддержку как у свояка. Однако соседний каан в крове им отказал, не то что в помощи. Мы не знали, что именно сказал Налык, так близко посланец Танияра подобраться не мог, однако знали точно, что беглецы ушли от каана Белого камня вскоре после того, как вошли в ворота Арангулы.
Налык ничего не дал зятю, ни оружия, ни съестных припасов. Похоже, попросту прогнал со двора и из тагана, потому что из Белого камня они ушли, а в Зеленые земли не вернулись. Впрочем, беглецы вообще не покинули этих мест. Они не стремились уйти к дальним таганам или в горы, как и не пробирались в Каменный лес. И это сбивало с толку. Архам привел мать на берег Куншале, на дальней границе земель пагчи. Там они и остались. Жили в шалаше, который сложил бывший каан, он же добывал пищу, мать готовила. И кажется, никуда уходить не собирались.
– Не понимаю, – сказал мне Танияр. – Не понимаю, зачем они там сидят. Архам бросил жен и детей для того, чтобы прожить остаток жизни на берегу реки с матерью? Селек так долго не выдержит. Она не из тех женщин, кто станет довольствоваться малым, а сейчас у нее вообще ничего не осталось.
 
– Может, чего-то ждут? – предположила я.
– Похоже на то, – кивнул мой супруг. – Но чего? – Я пожала плечами, ответить мне было нечего. – Быть может, Налык им что-то пообещал? – продолжал размышлять каан. – К ним никто не приходит, они никуда не уходят, чтобы с кем-нибудь встретиться. Осели недалеко от нас, но не могут не понимать, что Селек не выжить, если я «узнаю», где они прячутся. Пагчи их видели, но не трогают. Я просил их сказать, если появится еще кто-то чужой. Пока молчат.
И Иргус к прежнему каану и его матери тоже не приближался. Ни разу не ходил даже в их сторону. А вот в Огчи ездил уже дважды. Первый раз, когда сменилась власть и Архам помог матери сбежать, а второй раз всего несколько дней назад. Наш соглядатай ничего подозрительного не заметил. К Каменному лесу прислужник не ходил, как и мастер, за дочерью которого Иргус ухаживал. В общем, подозревать его вроде бы было и не в чем, но Танияр не спешил увериться в отсутствии подвоха.
– Поглядим, – сказал он.
– Да, рано ослаблять надзор, – согласилась я.
Больше чужаков в тагане не было. Нет, не совсем так. Чужаков хватало: гости, родственники, заезжие торговцы. Они были и в Иртэгене, и в других поселениях, но никто не вызывал подозрений. Эти люди приезжали или к кому-то, и тогда соседи точно знали, кто и откуда посетил Зеленые земли. Или же на курзым, но торговцы жили в соседних таганах, и их тоже хорошо знали – приезжали в основном одни и те же. Иных пришлых, кто вдруг пожелал бы осесть в нашем тагане или же появился относительно недавно, и о них ничего не было известно, – таких не было.
Оставался только Иргус, однако с него глаз не спускали, и пока уличить его было не в чем. Это и тревожило, и заставляло усомниться в собственных подозрениях одновременно. Еще и бывший каан с матерью, которые вели тихую жизнь отшельников совсем неподалеку, вынуждали выискивать скрытый подвох. Его не могло не быть, но в чем кроется – оставалось загадкой, потому что, кроме Налыка, они так ни с кем и не встречались. Приходилось ждать, когда появится ясность.
Но всё это уже было на заметке, а сегодня мы ехали в Огчи, где должен был появиться первый в Зеленых землях гарнизон. Не в известном смысле, конечно, скорее это можно было назвать заставой, однако, как ни назови, но военно-оборонительная реформа начиналась именно сегодня.
– Можем ли мы полностью доверять жителям Огчи? – уже не в первый раз спросила я мужа, терзаясь подозрениями.
– Это мы скоро узнаем, – пожав плечами, ответил каан и улыбнулся.
Покачав головой, я устремила взгляд вперед. До поселения нас ожидал один привал, и мы как раз подъезжали к нему. Это я узнала по замедлившемуся бегу саулов. А потом Танияр поднял руку, и мы дружно осадили скакунов. Уже спешившись, я с удовольствием потянулась, разминая тело. Каан бросил на меня взгляд, улыбнулся и занялся привычным делом – давал распоряжения. Мне оставалось лишь смотреть со стороны на деловитую суету мужчин.
Себя я ощущала бесполезной и беспомощной в эти минуты, но… особо не расстраивалась. Моя коварная память, которая скрывала от меня все частности моей прежней жизни, все-таки уверенно подсказывала, что обо мне всегда заботились. Да и как иначе, если я была рождена в семье благородных аристократов? А в этом сомнений у меня не было уже давно, почти сразу же с тех пор, как начали всплывать обрывки прошлого. Так что с суетой ягиров и своим бездействием я была даже где-то согласна.
А раз противоречий ни у них, ни у меня не нашлось, то, оглядевшись, я, подстелив себе плащ, устроилась на траве. Впрочем, просидела недолго. Вскоре долгая дорога без остановок дала себя знать, и я вновь была на ногах.
– Танияр, – позвала я.
Каан приблизился и ответил вопросительным взглядом.
– Мне надо отойти, – сказала я, понизив голос, чтобы не быть услышанной другими мужчинами.