НекроХаник (СИ)

— Присаживайтесь, Девид. Нас ждет долгий разговор.
Аккуратно поставив крохотную фарфоровую чашку на блюдце, Георг Шестой промакнул губы платком и положил его на поднос. Вечерний чай — это святое. Поэтому премьер-министру пришлось подождать лишние десять минут. Зато теперь он настроился на конструктивное обсуждение проблем и можно начать. Голова у старика светлая, обязательно что-нибудь дельное подскажет.
— Я удивлен, что гунны посмели лезть в Ливию. Чего им на месте не сидится? С какой стати они вообще вздумали обвинять нас в подготовке покушения и связывать эти события между собой?
— Сожалею, Ваше Величество, но про покушение Главное Управление Разведки так ничего и не накопало. С одной стороны, торчат польские уши. Полиция прошла по всей цепи боевиков и поставщиков оружия. Но вот заказчика вычислить так и не смогли. И это точно не мы. Подобного рода операции всегда согласуются со мной. А если в деле могут быть замешаны монаршие особы, то документы идут на ваш стол за последней визой.
— Да, но выглядит все равно неприятно. Не столь важно, что кто-то подергал русского медведя за нос. Плохо, что сделали это без нашего ведома и смешали карты в другой игре… Что правительство собирается предпринять для отражения угрозы вторжения в Алжир? Ливия — может стать буфером. Не вся, разумеется, а ее восточная часть. Пусть Вильгельм там играется в солдатиков. Но остальной север Африки должен принадлежать нам.
Раскрыв папку, премьер-министр начал читать:
— В настоящий момент в Марокко у нас размещен лишь сводный батальон, который участвует в операциях против местного населения. В Западной Африке и Алжире работают наемники под руководством Иностранного Легиона. Французы ввязались в партизанскую войну с племенами и никак не могут навести порядок. Насколько удалось понять из последних донесений, серьезных сил для отражения возможной атаки нет ни у нас, ни у Парижа на тех территориях.
— А что в Средиземном море?
— Два дредноута и эскадры снабжения. «Нептун» патрулирует рядом с Танжером. «Орион» вчера прибыл в Марсель для бункеровки и пополнения запасов продовольствия. Остальные наши силы развернуты или в Индийском океане, или рядом с дальними колониями.
Посмотрев на карту на стене, король Англии и Император Индии нахмурился. Десять лет назад прогремел финансовый кризис и три из четырех военных программ пришлось закрыть. Включая постройку новых кораблей. Страна просто не могла себе позволить тратить столько много на военные нужды. А теперь за это придется расплачиваться.
— Значит, гунны прихватили нас со спущенными штанами. Что там по Черноморской эскадре?
— Разделена на две части. Все старье осталось дома, в Средиземье идут три новейших крейсера и как минимум десять эсминцев. Кроме того, Италия к Сицилии перебрасывает все доступные силы, а это больше тридцати разных лоханок, которых вполне хватит доставить нам неприятности в случае прорыва. И перебросить из той же Индии на север любой флот мы не сможем. Суэц закрыт на три месяца для любых военных кораблей.
— В Индии вообще ничего трогать нельзя. Местный наместник сидит на пороховой бочке. Чуть ослабить удавку на шее местных раджей и снова полыхнет… Нет, придется выкручиваться самим. Во-первых, пусть дипломаты продолжают выражать озабоченность сложившейся обстановкой. В газетах — мы придерживаемся курса на осуждение этого Союза Четырех. Никаких сделок с милитаристами, которые вздумали перекроить карту мира под себя.
Кивнув, Роуз быстро начал записывать. Детали и конкретные люди появятся позже. Сейчас же надо успеть ухватить самую суть.
— Во-вторых, французы привыкли, что каштаны для них таскают другие. Пусть займутся делом. Нужно подтолкнуть Иностранный Легион и заставить его вцепиться в холку гуннам. Пусть весь собранный в Марокко сброд пустят впереди. Пусть племена заставят бежать с западной Африки в глубь континента и на север. Но я не желаю видеть, как Рейх сожрет Ливию и Алжир впридачу. Итальяшек потом из Туниса вышибем. Или оставим, если переметнутся и ударят в спину Союзу. Но — надо расшевелить наших союзников.
 
— Кузенов подключать?
— Только в виде поставок оружия и военных грузов. Никаких добровольцев. Если американцам позволить запустить в Африку лапы, мы вместо одной головной боли получим две… Ну и подумайте, кого из бузотеров можно использовать для усиления нашего батальона. Вроде в Ирландии хотели получить дополнительные полномочия для местного самоуправления. Может, стоим им пообещать это в обмен на сводную бригаду? Технику найдем, кое-что из железа как раз собирались списывать.
— Я свяжусь с лидером ирландской парламентской партии в Палате Общин. Думаю, он ухватится за это обеими руками. Волнения прошлого года плохо сказались на имидже официальных властей. Избавиться от потенциальных смутьянов — будет полезно и для них, и для нас.
— Хорошо, Девид. Пока это — все. Через неделю жду с докладом о проделанной работе и что из намеченного сделано. Запомните, мы не можем позволить гуннам оправиться после румынского удара. Сильная Германия для нас крайне опасна. А Германия, которая подомнет под себя кусок Африки, станет проблемой номер один. И все это — на расстоянии вытянутой руки от британского порога. Нужно этому помешать. Может быть, даже найти действительно хороших исполнителей и снова послать в Варшаву. Надеюсь, английский снайпер будет куда точнее, чем этот дилетант с пулеметом.
***
До полицейского участка Сергий не дошел, встретил по дороге старшего городового. Поздоровался, спросил:
— Аристарх Гвидонович, а почему меня от дела оттерли? Не успел даже начать, как от ворот поворот. Что, чем-то господина Козлова обидел?
Побарабанив пальцами по эфесу шашки, Захаров ответил, разглядывая медленно текущую мимо толпу:
— Идея у тебя была хорошая. Вот только идею от пацана купцы принять отказались. Колесников им свой, работал давно, уважением пользуется. Сейчас вот за голову взялся, змея зеленого придавил и бумаги на контору выправляет. С приказчиками договорился, вместе уже по старшим купеческим пошли. Все разрешения у него есть.
— Само собой есть. Но я про другое спрашиваю. Я собирался в будущее дело душу вложить. Людей начал подбирать, к экзаменам готовился. Ерофея Петровича на равных паях был готов взять и помогать ему в любых начинаниях. Но сегодня узнаю, что я — лишний.
— Ты не лишний. Ты просто слишком молод. Не верят наши люди мальчишкам, когда дело о деньгах заходит. Годика два-три под началом Ерофея походишь, лицензию выправишь и младшим партнером поработаешь. А потом и до паев дело дойдет.
— До паев? — усмехнулся Сергий. — Благодарствую, что мне с чужого пирога хотя бы крошек отсыпали. Вот только уговор был другим. Но — что поделаешь… Спасибо вам, Аристарх Гвидонович. И поклон от меня господину уряднику передайте. Босяка с улицы к делу приставили, позволили учиться и делом заниматься. Конечно, мечтал я о другом, но вас прекрасно понимаю. Синица в кулаке куда лучше журавля в небе. Свой человек на торгу, купцы довольны, положенную долю в кассу взаимопомощи будут выплачивать. Я же чем другим займусь. Может, во вторую столицу подамся. Может еще чего.
Подкрутив ус, Захаров предупредил:
— Ты только без глупостей, понял? Это в тебе обида дурная взыграла, пройдет. Голова у тебя соображает, вот и не пытайся плетью обуха перебить. Федот Тихонович про это дело долго думал, в итоге одобрил как есть. И тебе лучше не по стране мотаться, а учиться и к делу какому прислониться.
 
— Глупости? Нет, я не собираюсь. Это будет, словно в вашу сторону за все хорошее плюнул. Агафона спросите, если мне не верите. Я не из таких. Но с Колесниковым теперь даже на одном поле срать не сяду. У него теперь своя жизнь, а у меня своя.
Городовой стоял и мрачно разглядывал спину парня, который поклонился и уходил в сторону центра города. Конечно, руководству виднее, кого из торгашей на какое место усадить, но все же скребли кошки на душе у Захарова. Некрасиво вышло, поломали крылья парню в самом начале взлета. А он такие планы строил, такие надежды возлагал.