Сказка для взрослой девочки (СИ)
Теперь чуть не села мимо кровати. О чем я вообще думаю?! Какие пять-семь лет?! Мне домой возвращаться надо, искать возможности для этого. Не собираюсь же я оставаться здесь, вокруг то ли люди, то ли звери, во всех смыслах, причем, нечисть всякая, волшебничает каждый второй, наверняка, без разрешительной лицензии, а любовник вообще в птицу превращается и гнезда на вершинах сосен вьет. Оно мне надо — такая жизнь? Нет уж, домой!
Признаваться, что сижу и убеждаю сама себя, не хотелось. Пресловутый вопрос «что дальше» остается без ответа, потому что… да потому что сама не знаю, чего желать. Я не знаю, чего хочу, зато точно знаю, кого…
Малодушно проигнорировав совесть, подошла к столу. На нем появилась скатерть, до этого не было. Красивая такая, с вышитыми птицами, замысловатый узор по краю. Кто это, интересно, расстарался.
— Да, еще бы еда сверху стояла, цены бы тебе не было, — произнесла вслух, поглаживая мягкую гладкую ткань.
Секунда — и прямо на моих глазах, как грибочки после дождя, на ней вырастают плошки. Это что за чудо?
— Ты меня покормить решила?
Разумеется, никто не ответил. Я аккуратно подняла деревянную крышку. Боже, какой аромат, настоящая картошка с мясом! Даже пар идет, будто только что приготовлено. Рот наполнился слюной. А тут еще и ложка рядом, почти в руку тыкается, мол «жри, что тормозишь?». И огурчики соленые, и молоко в кувшине. Наконец нормальное питание!
Вспомнилось, как подозревала их в первые дни в людоедстве. Но они за этим ни разу замечены не были, хотя, если честно, не слишком бы удивилась. Все же оборотни, почти животные, а те запросто могут перекусить и человечиной. По крайне мере, в книгах так написано. И в фильмах показано. Но я ни там, ни там, я в какой-то извращенной сказке, так что была не была! Надеюсь, не умру от отравления.
Объевшись как Тузик на помойке, перешла на кровать. Как только сделала шаг в сторону, полупустая посуда исчезла. Удобно, однако!
Вот что еще нужно здоровой сильной женщине для полного счастья? Классный секс, вкусная еда, хорошая работа в удовольствие. Последнее, кстати, пока не попадалось. Вряд ли конкретно здесь нужны дизайнеры. Если решу-таки остаться в этом мире, придется переучиваться… не знаю, на доярку какую-нибудь.
Мысли опять вернулись к насущным проблемам. Нет, ну не могу же я всерьез задумываться о том, чтобы обосноваться тут навсегда? А как же семья? Родители? Друзья, в конце концов. Если бы можно было прыгать туда-сюда, неделя там — неделя тут, было бы идеально. Но, к сожалению, на такое даже надеяться не стоит.
— Я хочу домой, — сказала вслух, чтобы самой согласиться с этой мыслью, а другие отринуть как ошибочные. — Я очень хочу домой.
Мантра помогла, но не совсем так, как планировалось. Вместо воодушевления и убежденности нахлынула тоска. Мама, там, наверное, с ума совсем сходит. И папа. Братишка мелкий, как ему объяснить, куда сестра делась? А еще интересно, что Андрей подумал, когда я пропала? Может, его уже в моем убийстве обвинили. Жалко его, хоть и придурок.
Или все-таки попробовать и просто прыгнуть в яму-портал? Мало ли, вдруг все обстоит гораздо проще, чем я думаю. И тащиться никуда не надо, например, к тому же князю, который вообще-то не выглядит уже в моих глазах таким уж положительным, как в былинах.
Правду говорят: любая власть историю под себя переписывает. Может быть, и сейчас тот самый случай? Все же те, кто живет в поселении, в которое меня Соловей притащил, не слишком похожи на страшных монстров. В том смысле, что кроме превращений в зверей — обычные люди. Некоторые помогают, не обижает особо никто.
Конечно, я пока мало общалась с местными, но получается почему-то так, что признанные злодеи меня спасают, а простой народ то вилами тычет, то по макушке тюкает. Страшной я не выгляжу, вряд ли они меня боятся, разве что в самом начале, когда в джинсах и черной кофточке была. Допустим. Ну, так разобраться же надо перед тем, как набрасываться! В конце концов, была б я колдуньей какой-нибудь, никому бы мало не показалось!
Еще получается, что про другой мир знают только те же славянские отрицательные герои типа моего Соловья или Кикиморы. И Яги, естественно, но она не счет. Но князь-то тоже должен, раз к нему все шли, попав на эту сторону. Помнится, разбойник как-то обмолвился, что ничего хорошего с ними там, в Киеве, не происходило. А вдруг он говорил это исключительно из-за негативного отношения к врагу? Или, например, чтобы я не рыпалась. Вот объяснил бы все толком, было б легче принимать решение. Надоело в подвешенном состоянии мучиться.
Ладно, не совсем мучиться, это я утрирую. Но пора бы нам поговорить по душам. Без его обычных туманностей, честно и открыто. Тем более, после того, что было в бане.
Воспоминания нахлынули жаром, скрутив внизу живота тугой комок желания. Да что со мной? Только представлю, как он прикасается, сразу дыхание перехватывает, и мысли не в том направлении текут. У меня проблем выше головы, я в другом мире, под замком практически, а тут бац — и вместо мозгов розовая каша, и сердце бьется как после пяти чашек кофе, вот-вот из груди выпрыгнет. Я же не могла за такое короткое время влюбиться, правда?! Нет ведь?!
Помню, что что-то плела о своих чувствах к нему Кикиморе. Но то пьяные рассуждения, они не считаются!
Решив, что просто валяться и думать в потолок не вариант, пошла искать Соловья. Вряд ли поселение слишком большое, он хоть и называл его градом, то есть городом, но похоже оно на крупную деревню от силы.
— Привет, — помахала закрывающему ворота Боеславу. — Как дела?
— Привет, — улыбнулся открыто и все равно покраснел. Вот что с ним не так?
— Я хотела прощения попросить за то, что ты из-за моего побега пострадал, — сказала искренне. — Прости, пожалуйста. Не знала, что так получится.
— Что было, то прошло.
— Мудрые слова. А ты куда-то ходил?
— Нет, я… — паренек осекся. — Я так…того…
Да, молодой человек, правду сказать боишься, а врать не умеешь.
— Ладно, проехали, — не стала мучить парнишку.
— Куды?
— Что куды?
— Куды проехали? Кто?
Так, надо как-то фильтровать, что говорю. Разбойник вон просто отмалчивается, когда перехожу на сленг, а этот вопросы задает.
— Это выражение такое. Не обращай внимания. Лучше скажи, где Соловей.
— Как где? Знамо, в тереме.
— Это самый высокий дом? — показала пальцем.
Он кивнул.
— Ясно, спасибо.
— Девка, — блин, прибью за такое обращение! — Токмо ты туда не ходи.
— Это почему? — стало так интересно, что даже забыла огрызнуться.
— Дык…
— Дык?
— Дык…
— Понятно. Ладно, придумаешь — догонишь.
Пока шла в сторону терема, несколько раз встречала удивленно-любопытные взгляды. Жители града смотрели без ненависти и страха, что приятно, одна женщина даже помахала. Глафира! Я махнула в ответ и улыбнулась. Помню-помню, что ты сиськи Соловью чуть в нос не совала, но пока сделаю вид, что не заметила. Да и, собственно говоря, разве могу я предъявлять ему или кому-то другому рядом с ним свои права? Может, он свой детородный орган во все доступные места сует, скотина такая! От предположения взяла злость, щеки запылали, и к крыльцу подходила в таком боевом настрое, что, попадись мне сейчас под руку любая нечисть, наступлю и не замечу!
Но, подняв глаза на крыльцо, потеряла весь пыл. Девица, на вид лет двадцать, не больше, буквально повисла на моем мужчине, прижавшись довольно плотным телом. Зеленое платье с огромным вырезом ничего не скрывало, только выпячивало, длинные волосы в две толстые косы. Он приобнял ее одной рукой и что-то говорил, отсюда не слышно. Да и не нужно мне это. Ясно, что не на врагов жалуется.
— Это Любава, — пробормотали рядом.
Мужик, тот, что со шрамом на щеке, подошел неслышно, а, может, это у меня уши заложило от гаммы чувств.
— Супружница его, — не дождавшись реакции, уточнил он. — Почитай, уже три года как.
— У него есть жена? — голос внезапно охрип так, что сама не узнала.