Хвостатое (не)счастье для парня с Венеры (СИ)

– Если ты не против, я провожу тебя в каюту, – с довольным видом вежливо поинтересовался Марус.
– Нет, я к Ти-Лании, – покачала я головой.
– Значит, в медотсек. Идём.
Марус положил пою ладонь на согнутый локоть и всю дорогу рассказывал что-то забавное, про крохотных крабов, которые на одной из планет вздумали воевать с исследовательской экспедицией.
– И им это удалось. Они пробрались в такие щели на корабле, о которых механики и не подозревали, и испортили все приборы. Нашу группу тогда эвакуировали зондами, которые не опускаются на поверхность планеты, чтобы и на них не забрались вредители. Через несколько лет этих крабов признали разумной расой на ранних этапах развития, они даже огонь научились разводить, – закончил Марус как раз перед дверью медотсека.
Он поцеловал мою руку, сказал уже привычный комплимент про хвост и ушёл, пообещав заглянуть попозже.
Я со страхом открыла дверь. Марус так успешно меня отвлекал, что мысли о дочке всё это время жили где-то на краю сознания, но сейчас они затопили меня, не давая вздохнуть.
Ти-Лания спала в капсуле, свернувшись клубочком. Одежда намокла от геля, и я запереживала, не простынет ли малышка. Лампочки мигали, медик в углу каюты что-то читал.
– Проходите, – окликнул он меня. – Сидеть можно на стуле, спать, если понадобиться, вон на той кушетке у стены. Только умоляю, ничего не трогайте и не суйте руки в кабину, чтобы не сбить настройки. Смотреть можно, трогать нельзя, – повторил он строго, словно у меня вдруг помутился разум.
Хотя, наверное, со стороны это так и выглядело.
Я послушно опустилась на стул с подлокотниками и высокой спинкой. И почувствовала, будто сижу на самом удобном облаке в мире.
– Гелевые сиденья, венерианская разработка, – похвастался доктор, а потом неожиданно спросил. – Как давно вы перестали принимать подавители гормонов?
– Недавно, может, несколько дней назад. А что?
– Хм. Не самое удачное решение, – покачал он головой. – У вас нездоровый блеск в глазах, хвост нервно метёт пол, хотя у матерей, которые переживают за ребёнка, хвосты обычно безжизненно лежат на полу. Я на практике сталкивался с представителями вашей расы, незабываемый опыт. Только я не предполагал, что возникнет такая необходимость, и подавители перед вылетом не закупил. Если откат будет проходить совсем уж сложно, приходите, положим вас в капсулу на диализ. Процедура аналогичная с тем, что сейчас проходит ваша дочь, только чистить будем не от токсинов, а разбушевавшихся гормонов и их производных. Потом полное спокойствие на несколько недель гарантировано.
– А сколько займёт по времени?
– Сутки, может полтора. Зависит от уровня взаимодействия геля с вашим организмом, всё очень индивидуально.
Я вздохнула. На сутки оставить Ти-Ланию без присмотра? Нет уж, потерплю! Подумаешь, голова немного поболит или раздражительной стану. Порычу тогда на цветы в зелёной зоне, хуже им не станет.
Лампочки мигали, доктор отвернулся и просматривал какие-то схемы на вирт-панели. Я прикрыла глаза всего на минутку, а открыла их уже на берегу моря. Под ногами стелился мягкий песок, тёплые волны гладили берег, словно были любовниками.
– Ты прекрасна, а твоему хвосту позавидуют все жёны нашего правителя, – произнёс Марус на языке моей планеты. Я пропустила момент, когда он появился, и почему-то совершенно не удивилась тому, что у него есть хвост. Потрясающий чёрный хвост с идеальной кисточкой.
И этим хвостом Марус заигрывал с моим, переплетая. Потом он провёл кисточкой по моему лицу, шее, и я охнула, такими правильным, нужными были его действия.
Хвост опустился ниже, огладил грудь поверх одежды, потом уверенно забрался под кофту. Прикосновения мягкой кисточки к коже были нежными, настойчивыми, а когда она скользнула по соскам, я охнула от горячей волны, которая окатила меня и свернулась вулканом внизу живота.
Марус улыбнулся, так, что у меня перехватило дыхание. Хвост выбрался из-под кофты и спустился вниз, а затем медленно стал подниматься по ноге, и юбка ничуть этому не мешала.
 
– Ты невероятная, – раздался новый голос, и сзади меня обнял Киран. Его большие ладони уверенно легли на грудь, чуть сжали, пальцами он через одежду ущипнул возбуждённые соски.
Я вдруг поняла, что не могу пошевелиться, не могу им противиться. Марус играл со мной хвостом, кисточка уже забралась высоко и теперь гладила кожу по краю трусиков. Киран шептал на ухо пошлости, от горячего дыхания от шеи к низу живота разбегались мурашки.
Это было неправильно, это было безумно желанно. Дыхание давно сбилось, хвост легонько гладил клитор через ткань, в бёдра упирался твёрдый член Кирана, и я не могла повернуться, чтобы проверить, в одежде ли он.
Марус потянулся к пуговицам на рубашке. Откуда в космосе пуговицы?
Мы уже были не на берегу, а на космической станции.
– Мама! Мама! – голос Ти-Лании вывел из оцепенения, я дёрнулась, распахнула глаза, и оказалась в медотсеке.
Ти-Лания по-прежнему спала в капсуле. Доктора нигде не было видно. Моя собственная рука лежала на груди, и я поспешно её опустила. Что за наваждение!
Марус
Я собирался проверить расчёты заместителя, но кэп, пощупав воздух языком, выгнал меня из рубки. Наверное, он прав, все мысли занимала Ли-Син. Как там её дочка? Как она сама? Будь это возможным, я бы остался сидеть с ними в медотсеке, но пока я явно был лишним в их маленькой семье.
– Эй, Марус! Мне тут космический ветер нашептал, что ты пытался соблазнить рыжую красотку, а получил невинный поцелуй в щёчку, – окликнул меня Киран на выходе из рубки. – На что поспорим, что в этот раз ты меня не обойдёшь?
Я только пожал плечами.
– Киран, на Венере многомужество. Хочешь быть третьим мужем, добро пожаловать в семью, – огорошил я его, заранее закрепив второе место за братом.
– Ничего подобного, – прошипел второй помощник капитана. Неужели так и не простил моего повышения? – Я знаю её маленькую тайну, и мы с хвостатой кометой прекрасно поладили. Наверняка рыжая красавица, узнав о том, как сложно и дорого было достать подарок, захочет меня отблагодарить!
Внутри кольнуло нехорошее предчувствие.
– Киран, это ты дал Ти-Лании синие ягоды? – с трудом сдерживаясь, спросил я.
– Неужели малышка уже похвасталась? Я так и…
Договорить Кирану не позволил мой кулак. Нас моментально растащили члены экипажа, а кэп рявкнул так, что рабочие вирт-окна пошли рябью.
– Объяснитесь!
Киран, как пострадавший, отвечал первым. Пока он невразумительно бубнил что-то о том, что я совсем слетел с катушек, я с удовольствием любовался на быстро багровеющий фингал.
– Марус, что скажешь в своё оправдание? – повернулся ко мне кэп, выслушав пострадавшую сторону.
– По вине Кирана маленькая девочка оказалась на сутки заперта в медкапсуле.
Киран уставился на меня неверящим взглядом.
– Чего? С чего это по моей вине?!
– С того, что у их расы непереносимость синих пищевых продуктов, кусок ты космического шлака!
– Я не знал! – заметно побледнел Киран.
– Прежде, чем что-то давать ребёнку, надо спрашивать у матери, или хотя бы посмотреть в инфосети! Ты хуже космического шлака, ты…
– Молчать! – рыкнул кэп. – Я проверю, если всё действительно так, Киран оплатит полный курс лечения и реабилитации для девочки. А ты, Марус, за драку с членом экипажа отстранён от службы до тех пор, пока не принесёшь справку от штатного психолога.
– Кэп, но я уже взял на себя полное содержание их семьи, и нам не нужны никакие подачки от.., – попытался возразить я. От Кирана ничего не приму, я сам способен содержать свою женщину и её детей!
– Марус, Ли-Синия уже дала тебе своё согласие? – прямо посмотрел на меня кэп. – Нет? Значит, делаете, как я сказал. И чтобы сегодня я тебя в рубке не видел.
Когда я уходил, за спиной шептались о наших с Кираном разборках. Похоже, про малышку Ти-Ланию и о том, что Ли-Син её мама, уже знали все.