Самое важное подчеркну (СИ)

– Ага... вот теперь понятно.
– Что понятно?
– Понятно, кто написал книги, оба тома. Для вас, судя по всему. А вы приложили ручки к изданию.
– О-о, – растерялся он, – как панна сообразила?
– На Водяне такого уровня печати я не видела. На Земле или где-то еще напечатали.
Наставник мне слабо улыбнулся, кивнул:
– Попросили замаскировать под любовный роман. Иначе не брали в библиотеки даже средних академий. Девушки открывают, но видят теорию, расчеты, и бросают. А парни даже не открывают. Считается, что пока магии нет – незачем учить теорию. Я не согласен.
Да пусть магистры развлекаются, как хотят.
Меня интересовало сию минуту другое, открыла дверь подъезда и постучала в нашу квартиру, звонка еще нет. Тишина. В соседней квартире звонок сделали, но и там не ответили.
Так, а который час… и день недели?
Время я уточнила у прохожих, шесть вечера. В принципе, если рабочие еще что-то делали, то могли уже и уйти, а если ремонт закончили, то могут с минуты на минуту подойти родители или соседи.
Вот что значит переноситься без подготовки, ничего не знаю! Где учатся девчонки – не знаю, где работают родители – тем более. Был бы доступ к интернету, нашла бы, но и денег с собой нет на интернет-кафе или библиотеку.
Наставнику я объяснила, что придется подождать. Он уже настроил речевой артефакт, и я его отправила погулять по центру, наказав не заблудиться. Он гулял действительно недалеко, но как-то без радости, и все время возвращался к дому. Это и хорошо, хоть не потеряется.
Примерно через полчасика подбежал сосед-врач, и получилось перехватить его сразу:
– Добрый вечер, я Наташа Быстрицкая, не подскажите, что у нас с ремонтом, и где родители, мы проездом.
– А, помню вас. Ремонт еще идет. Родители в гостинице «Урал», здесь недалеко. Не знаю, сегодня они придут, или нет, но вы можете у меня чай попить, вдруг они подойдут.
– Спасибо! Я побегу в гостиницу, а вот если вы моего наставника напоите чаем, будет отлично. Только он иностранец, здесь ничего не знает, но послушает вас с удовольствием. Позову?
Получила кивок, помахала наставнику, познакомила их и понеслась в гостиницу.
«Урал», полукруглый дом, втиснутый между новостройками, знали все.
По-моему, визг девчонок услышали этажом выше и ниже, но я стерпела. Стол завален их учебниками и тетрадями.
Родители сидели у двух тумбочек, поставленных рядышком, и скромно резали колбасу к ужину. Хлеб, чай, колбаса. Дожили. Как на вокзале.
– Как Мишка, Настя и Егор, купаются? Рыбу ловят? Рассказывай, – запрыгали девчонки.
– Купаются, но не ловят, рыба вас ждет. Мам-пап, я здесь случайно, наставник прямо с урока перенес! Он у соседа тоже чай пьет. Что с ремонтом?
– Так, – счастливо засмеялась мама, – быстро по бутерброду и идем к Наташиному наставнику. Девочки, уберете-помоете, и за уроки.
– А мы к наставнику?!
– Вот учитесь, как старшие, на пятерки, у вас появятся свои наставники.
Ну что сказать… ремонт, конечно, песня. Меня перекосило.
Хорошо хоть обои не налепили.
– Мам, кто делал?
– Сосед бригады находит, это уже третья… пока сохнет у него, делают у нас, со скидкой обоим. Мы снимали квартиру на определенный срок, но сначала у них заболел бригадир, потом кто-то запил. Пришлось заехать в гостиницу. Думали, на пару дней, но…
Единственно, что сделано на совесть – канализация. И краны подведены нормально, и счетчики есть. Пока все открыто, можно увидеть.
– Сантехники молодцы, и лестница хорошая, только заляпали ее сразу. Все остальное надо бы переделать. Бригаду гнать. Вы им сколько заплатили?
– Ээ-э… – потер отец лоб.
Я даже не удивилась.
– Мам, деньги на ремонт были у папы, и он отдал все сразу и полностью?
Мама виновато кивнула.
– Понятно. Вы уже работаете?
– Папа работает, – отец фыркнул, но промолчал, не перебивал, – только начальство в отпуске, и ему намекнули, что тоже может идти в отпуск… без содержания. В связи с переездом и обустройством. В ветеринарной клинике скоро выйдет в декрет одна женщина, меня возьмут на ее место, – отец фыркнул два раза, засвистел, глядя на кривой потолок, но опять промолчал.
 
– Девочки учатся далеко?
– В гостинице и учатся, половина классов на карантине по гриппу. А школа рядом, сразу за домом.
Дверь хлопнула. Сосед-врач наставника привел, а сам слинял от греха подальше.
Да он и не виноват. И никто не виноват. Это город, что мы хотим. Не хочу жить в городах.
Мне положили теплую руку на плечо, я спокойно обернулась. Очень хорошие руки, сильные, умелые, мне нравятся. Пан Анджей уже снял куртку, передал мне, и закатывал рукава рубашки.
– Наташа, бытовой магией кое-что поправим. Пани может остаться, а пан, если принесет краски, будет хорошо.
Родители спустились за краской вместе. И правильно, отец выберет обязательно не ту, сердечно-сосудистая хирургия гораздо, гораздо понятнее. Я вспомнила ремонты у нас дома, и хихикнула, не выдержав: пока мама распоряжалась, Настя с Егором специально отвлекали отца.
Наставник долго примерялся, и потолок сел ровно, выпала одна лишняя доска. Стены и пол тоже постепенно выровнялись, а вот с окнами оказалось сложнее. Дело в том, что их привезли стандартные, почти квадратные, а они по проекту вытянутые по вертикали, почти до самого пола. И строители заложили проемы снизу. Мало того, что заложили неаккуратно, кусками ДСП, так и подоконник оказался на уровне моих плеч. Хоть лестницу пристраивай. Это еще радует, что потолки выше трех метров, а то, вообще… смех. И слезы.
– Пан не будет возражать, если мы окна переделаем в следующий раз? Они другие… я помню, – сказал наставник, даже не обернувшись. Я улыбнулась, родители как раз принесли краску и не успели ее поставить на пол, так и держали, застыв.
Второй этаж даже с этими окнами совершенно преобразился, все так ровно-ровно, под линеечку. Межкомнатные двери стояли в углу, мы с мамой ходили по гулким пустым комнатам и млели.
Папа с наставником жали друг другу руки, я даже не успела их нормально познакомить.
– Пан Александр, если вы скажите, что вам потребно два дня подряд, вам позволят не быть на работе?
– Да, пан Анджей, у нас два выходных, суббота и воскресенье!
– У вас есть инструменты – молотки, ножовка, острые ножи? Большие гвозди и маленькие, такие, имеющие шляпки…
Пока они договаривались, я взяла сам проект, размеры, судя по всему, пригодятся не только для окон.
– Мам, этот проект точно утвержден? Если мы поменяем окна, они будут отличаться от соседских.
– Проект утвержден, сейчас принесу, у тебя рабочие чертежи.
Второй раз мы появились через десять дней, с готовыми окнами и шпингалетами, а для дверей с особыми петлями и ручками. В принципе, можно все купить у нас в строительных магазинах, но такую красоту не найти!
Не знаю, где наставник взял те, что притащил. Может, в Польше, может, в другом мире. Или заказал на Водяне, я не узнавала. И когда деньги отдам… не знаю.
Переместились мы сразу на первый этаж, и наставник – видать, ни чета даже дяде-герцогу, спокойно удерживал портал, пока отец забирал все приготовленное.
Нам с мамой отец намекнул, чтобы мы не мешали, ну и ладно, они поднялись на второй этаж, а мы остались на первом. И это хорошо.
В дом завалились строители целой бригадой.
Как удачно, что я на месте, а?
– Значит, так, – сказала им жестко, помахав договором, – мы вынуждены забрать у вас деньги, я посчитала, семьдесят две тысячи. Бригада уже работает другая, иностранцы.
Они орали и сопротивлялись, и соплячка я, и родители мои ничего не понимают, да многое сказали. То, что они не уложились в сроки, все сделали криво-косо, они не слышали. Ну, что ж… пришлось их принудить магией. Насобирали они по своим карманам сорок пять тысяч, зато прониклись, долго извинялись, и отбыли.