Лучший друг (СИ)

*КЛЕЙМЕНИЕ (Брендинг) – в БДСМ распространенная практика, относящаяся к «играм на грани». В первой фазе клеймо покрыто струпом и выглядит как совершенно ужасная рана. Эта фаза занимает от нескольких недель до месяца. Затем клеймо будет выглядеть как ярко красный выпуклый шрам, который будет медленно розоветь и в конце станет немного светлее, чем обычный цвет кожи. Эта стадия занимает для большинства людей от шести до двенадцати месяцев и в этот период может происходить дополнительный рост. Автор главы может допустить тут не состыковки, так как знаком с этой практикой только в
теории. Автор сомневается, что получится клеймо, если узор нагреть от зажигалки. Теоритически – да, практически – это для автора остается тайной.
**Трискель является символом БДСМ-культуры и и одним из самых распространенных БДСМ предметов, которые широко используются в тематическом сообществе. Датой создания принято считать 1995 год, а создателем такой Эмблемы — Стива Квагмюра.Трехэлементный дизайн можно рассмотреть, как интерпретацию основных элементов субкультуры БДСМ — SM, BD и DS, как три основных принципа SSC — Добровольность, Безопасность и Разумность, как три группы участников BDSM-сообщества — свитчи, топы и боттомы. Изогнутые линии трактуются как розги, применяемые в действии, а круглая форма — защищенность, самодостаточность. Цвета могут изменяться, но круг и кривые всегда металлического цвета.
========== С высоты небес 4 ==========
Написано под песни:
libido — мы друг другу в экстазе перегрызли аорты
Артем Пивоваров — Зависимы.
POV Олег
Очнулся я от неудобной позы, было такое чувство, что меня подвесили. Голова раскалывалась, а кто-то заботливый поднес к моим пересохшим губам стакан с холодной водой. Выпив его залпом, я посмотрел на доброжелателя и тут же мысленно пожелал ему провалиться сквозь землю. Это был не кто иной, как Евгений. Обстановка не поменялась. Все та же комната и зрители, только вот мое местоположение перекочевало в угол помещения, где был расположен крест. Точнее, я уже был распят на нем лицом к основанию. Веревки, которые меня держали, были хоть и мягкие, больно не впиваясь в кожу, сдавливали мои конечности достаточно плотно, лишь правая рука была немного свободна и болталась в импровизированных оковах, что не давало пострадавшему участку кожи соприкасаться с веревками.
— Продолжим? — прозвучал тихий вкрадчивый голос у меня над ухом. А я, поняв, что не смогу избавится от этого садиста, со стоном уперся лбом в холодный металл.
Девушки сидели тихо, я даже ненадолго забыл об их существовании. Евгений же куда-то отошел, но быстро вернулся. Я ощутил, как мои ягодицы раскрылись под его пальцами, а в кольцо сфинктера уперлось что-то мягкое и скользкое.
— Это всего лишь плаг среднего размера, — вновь услышал я его голос над ухом. — Тужься! — последнее слово было произнесено командным тоном, но я и не думал слушаться, а лишь сильнее напрягся, из-за чего получил болезненный шлепок по ягодице и порцию девичьего смеха из угла.
— Заткнулись! Или хотите поменяться с ним местами? — процедил мужчина.
Тут же наступила гробовая тишина.
— Давай, мальчик, расслабься, не будь посмешищем для этих кур, — это было сказано так, что мог услышать его слова только я.
Осознание того, что в меня войдет инородный предмет заставило вновь сглотнуть порцию слез. Мне было стыдно, но затягивать этот концерт для зрителя я был не намерен, поэтому, собравшись с силами и выдохнув, пустил ситуацию по течению — чем быстрее начнется, тем быстрее окончится, все равно никуда не деться.
Было немного больно, и чувствовалось сильное растяжение, когда холодная пробка начала раздвигать стенки ануса, но я был намерен терпеть до последнего. Как бы мне не было плохо и больно, но эти сучки не получат кайфа, это я решил твердо. Исподтишка глотал слезы, но упорно закусывал губу, чтобы не закричать. Когда я уже чувствовал во рту привкус крови, Евгений, наконец-то, остановился, при этом успев засунуть плаг полностью.
— Я еще никогда не встречал боттома, который еще до сессии мог бы меня так возбудить, — задумчиво произнес мужчина, а затем вновь раздались его удаляющиеся шаги.
 
Отсутствовал он недолго, а затем я почувствовал, как по спине что-то прошлось, щекоча её и заставляя меня вздрагивать.
— Это средней жесткости флоггер с плетеными хвостами, — прокомментировал он. — Более мягкие брать не имеет смысла, так как мы с тобой играем по-взрослому, — я, хоть и не мог это увидеть, но явственно ощутил, как он улыбнулся своей дикой улыбкой. Его слова не пролили свет на ситуацию, так как я понятия не имею, что такое этот флоггер. Оставалось надеяться, что я смогу отсюда выползти живым. Главное не показывать ему свой страх, я уже успел заметить, как он заводит этого садиста.
***
Первые удары были твердыми, но безболезненными, а вот когда прошло минут пять от пытки и тело разогрелось, хвосты плеток начали попадать по уже вспухшим ссадинам, мне ничего не оставалось, как начать подвывать на манер Тувинских духовых оркестров. Через двадцать минут я уже готов был потерять сознание. Когда все прекратилось, и я обессилено повис, услышав стук об пол ненавистного девайса. Евгений мягко, кончиками холодных пальцев, провел по моей спине, даря немного облегчения. Я вздрогнул, когда вслед за пальцами ощутил на своей попе его язык.
— Красиво, — завороженно проанализировал он.
Я уже думал, что все кончено, но его рука скользнула между моих ягодиц и медленно начала вытягивать пробку.
— Не будем сегодня задерживаться и перейдем к главному, — сказав это, он положил ладонь на мой пах и прижал меня к себе. Я почувствовал, как мне в ложбинку уперся его эрегированный член, и вновь забился в своих путах.
— Нет, не надо! — заорал я, как сумасшедший. — Простите меня, я больше так не буду! Помогите! — повернул я уже заплаканное лицо к девушкам, но им было не до нас… они яростно мастурбировали друг другу, их глаза были закрыты пеленой наслаждения, и даже если бы они меня услышали, то уж точно не помогли бы.
Мой рот накрыла его ладонь, а затем последовал сильный рывок, который разом насадил меня на этот кол. Я замычал еще сильнее от разрывающей боли, а Евгений протяжно застонал. Его голос пронизывали удовольствие и наслаждение. Уткнувшись носом мне в плечо, он вновь толкнулся, вырвав еще одну порцию дикого мычания. Его ладонь спустилась с паха на мой безвольно висящий член, не думаю, что после такого он еще когда-нибудь встанет. Властные влажные от смазки, которая была на плаге, пальцы ласково, как крылья бабочки, прошлись по яичкам, заставив их поджаться. Перебравшись по стволу, он мягко погладил головку и венчики. В то же время, Евгений не переставал ритмично входить в меня. Мой член встал и начал сочиться смазкой, но о моральном удовольствии и речи не может идти — чистая физиология.
Толчки Евгения с каждой секундой становились сильнее и резче, а я уже мог только изредка поскуливать, когда получался особенно сильный. Я уже давно потерял счет времени. К тому моменту, как мужчина откинул голову и зарычал, изливаясь в меня, я опять потерял сознание.
POV Евгения.
написан под композицию:
Methodic Doubt — I Will Be Back main, как никогда передает чувства Евгения на всем протяжении фанфа.
Эта сессия оказалась довольно скупой, но не сказать, что я не получил удовольствие. Больше чувствовал себя ученым, который проводит исследования над неведомой зверушкой. Я не помню, когда еще так возбуждался от одной лишь порки. Скорее всего, дело в самом парне. В какой-то момент мне хотелось его сжать до ломоты костей и не отпускать. Даже и не знаю, что могло на меня найти.
По окончании сессии в игровой никого не оставалось. Девки, сто процентов, получив удовольствие, отправились осушать мой бар в холле. Чертовы лесбиянки! Чуть позже я обязательно к ним присоединюсь, а сейчас есть дела поважнее.
Кое-как приведя себя в порядок, на это ушло не больше минуты, ведь я не раздевался, принялся аккуратно отвязывать парня. Переложив его на стол, тщательно осмотрел повреждения. Как и предполагалось — ничего серьезного, даже разрывов не было, что меня порадовало. Синяки, конечно, останутся, но в течение двух недель обязательно пройдут. Затем, вызвав своих парней, я отдал приказ, чтобы мальчика перенесли в гостевую комнату и дали отоспаться, остальное на его усмотрение — захочет продолжить — пусть остается, захочет уйти — пусть идет.