Непокорная

– Привет, Руби.
Глава 12
Я думала, что мои глаза лгали. Майлз Картер, которого я потеряла пять лет назад, стоял передо мной. Все те же голубые глаза, обрамленные каймой черных ресниц, взирали на меня с теплотой, а пухлые губы дрогнули в легкой улыбке. Характерной чертой Майлза был шрам, тянувшийся от виска до левого уголка рта: он получил слишком много обсидиана, и рана не смогла затянуться без следа.
Клинок выскользнул из моих рук и со звоном упал на асфальт. В голове крутилось миллион вопросов, но слезы и дикая паника стали первой реакцией на Майлза. Я похоронила его. Я думала, он умер, но он жив. И сейчас стоит здесь, в нескольких футах от меня.
– Рад тебя видеть, – прошептал он с тем же трепетом, с которым раньше звал меня.
Я ощутила, как горло сдавливают невидимые тиски. Мне чудилось, что все это – снова чьи-то глупые чары, разбившие реальность вдребезги. В одну секунду переулок закружился, и я провалилась в пугающую темноту. Последним, что удалось увидеть, были черные ботинки Майлза, возникшие перед лицом.
***
Я распахнула глаза, почувствовав далекое, но родное тепло на своей щеке. Кажется, уже опустилась ночь, потому что всюду было темно, разве что тусклый уличный фонарь обливал комнату светом. Я лежала на двухместной кровати, наспех застеленной шелковыми простынями. Майлз обожал их…
Мою голову снова пробила пульсация, когда я вспомнила инцидент в переулке и взглянула на мрачную фигуру рядом с собой. Я привыкла, что из всех передряг меня вызволял Джордж, но это был не его силуэт. Как только я собралась взвизгнуть и кинуться в атаку, широкоплечий парень сжал меня. Он обхватил мои руки, которые по привычке потянулись к клинку, и заглянул в глаза. Это был Майлз. Чертов Майлз Картер. Он мне не снился.
– Боже мой, – прошептала я, мотая головой и надеясь рассеять это видение.
Чары фейри не действовали так долго, по крайней мере, если их объект засыпал и просыпался снова. Я хотела верить, что даже потеря сознания и пробуждение в новом месте, рядом с умершим Майлзом, померещились мне. Несмотря на то, что все пять лет я вновь и вновь искала с ним встречи, хотела еще раз коснуться его бархатистой кожи и поцеловать, сейчас же я не обрадовалась такому повороту.
Майлз умер.
Он умер. Умер на моих глазах. Его убили, и последнего, кого он видел, была я.
– Руби, – нечто, что приобрело образ Майлза, позвало меня и вновь коснулось.
Его прикосновения душили меня и снова заставили реветь. Я не понимала, как реагировать на него: стоит ли обнимать или рваться в бой? Или это видение, и в реальности я снова бреду по пустынной улице со святящимися глазами?
– Кто ты? – прошептала я, стараясь не двигаться. – Это чары?
– Я – Майлз, Руби.
– Не смей! – закричала я в истерике и громко вдохнула. Я щипала себя и била по щекам, стараясь выпутаться из лап жгучего обмана.
Может быть, тому Зимнему удалось мною завладеть, и сейчас я шагаю прямиком к фейри?
Мне нужно проснуться, мне нужно…
Очередной удар о щеку остановил протеже Майлза. Его пальцы твердо держали мою подрагивающую руку, а лазурные глаза с трепетом заглядывали в самую душу, словно пытались вразумить. Ностальгия накрыла меня с головой, однако я стойко стряхнула ее и попыталась достучаться до разума.
Майлз мертв. Его убили. Это не он. Это – чары.
Я прикусила губу, чтобы успокоиться и лихорадочно искала план отступления. Когда некто в шкуре Майлза попытался меня приобнять, я сгруппировалась, чтобы перекинуть его. Видимо, он не ожидал, что я стану драться, потому что мне без проблем удалось переметнуть его через кровать и дернуть к окну.
Я знала, что можно побороть некоторые чары, если избежать источника своего безумия. Никогда бы не подумала, что им однажды станет Майлз…
Пока «Майлз» поднимался, я суетливо взбиралась на подоконник и оглядывала все, что могла. Мы были на втором этаже частного дома, который целиком и полностью принадлежал ему. Определить хозяина этого жилища было не сложно: Майлз любил минимализм, готику и герберы, которые прихотливо посадил в саду. Фейри, который наслал чары, здорово покопался в моей голове, чтобы воплотить самую сумасшедшую идею. Он создал для мнимого Майлза целый дом, где тот якобы проживал.
 
Тошнота подкатывала к горлу, и я не знала, что будет, если меня приспичит вырвать: это произойдет в видении или на самом деле? Что же со мной происходит сейчас?
– Руби, стой! – крикнул «Майлз» после того, как одна моя нога оказалась на скатной крыше, а руки ухватились за карниз.
– Не подходи! – велела я и обернулась. – Прекрати околдовывать мою голову! Я все равно не сдамся!
«Майлз» поднял руки, затормозив в трех шагах от меня. Его грудь, обтянутая белой футболкой, учащенно поднималась и опускалась. Он выглядел так, словно ничего не произошло, и нас не разлучила его смерть.
Мое дыхание перехватило от ужаса, который вновь укусил за пятки и всколыхнул все воспоминания, связанные с умершим парнем.
Это – не реальность.
Это – обман.
Дыши, Руби. Дыши, пожалуйста!
Я набрала в легкие больше воздуха и, к моему ужасу, услышала аромат мяты и мыла «Айвори». Живот скрутило в тугой ком. Я зарыдала, не в силах что-либо сделать, но очередная вспышка здравых мыслей подначила прикусить губы до крови и сморгнуть оставшиеся слезы.
Все нормально. Скоро я проснусь в руках Дэйсона или Джорджа. Они выручат меня, как всегда.
– Давай поговорим? – попросил «Майлз». В голубых глазах проскользнули нотки мольбы. – Все это – реально. Я здесь, видишь? Если бы это были чары – ты бы поняла. И ты бы не почувствовала все мои прикосновения, понимаешь?
К несчастью, он был прав. Чары фейри создавали только картинку, запахи и температуру, но не могли воплотить прикосновение к чему-то материальному.
Несмотря на это, я не могла воспринять действительность. Тот, кого я похоронила пять лет назад, был здесь. Я видела его мертвым, лежащим в гробу с охапкой герберов. Я целовала его в щеку последний раз перед тем, как его погрузили на дно.
А сейчас он жив, говорит со мной и даже живет в Новом Орлеане.
«Нет, не верю», – твердил мозг.
– Руби, – чуть тише позвал «Майлз» и сделал шаг ко мне, но я высунула вторую ногу, предупреждая, что сбегу быстрее, чем он окажется рядом. – Ладно, я остановлюсь! Но выслушай меня, прошу…
– Что. Ты. Такое?
– Я не смогу тебе объяснить в такой обстановке, но, поверь, это я – Майлз Картер. Это я, Руби. И мне есть, что сказать тебе. Но, пожалуйста, доверься мне…
– Ты жив, – я помотала головой. Глаза щипало так, словно их окунули в солевой раствор. – Невозможно…
– Всему есть объяснение. – Он присел на кровать, намекая сделать то же самое. – Пожалуйста, Руби, выслушай.
Возможно, это было ошибкой, ведь я послушалась того, кто примерил на себя образ Майлза. Встав неподалеку от него, я мимоходом проверила, на месте ли оружие. На удивление, «Майлз» подобрал тот клинок, который я выронила в переулке, и положил обратно. Я ощущала тяжесть в ножнах и холодное лезвие запасного клинка, спрятанного в ботинке. Значит, он не собирается бороться со мной.
Он не враг.
Но и не Майлз.
Черт…
– Спасибо, – выдохнул парень, проведя рукой по длинным волосам – они были единственным, что поменялось во внешности «Майлза». Я помнила своего возлюбленного короткостриженным, с небрежной челкой, ниспадающей на лоб, сейчас же пряди достигали плеч и были уложены гелем.
– Я слушаю тебя, – выдавила я, ощущая жжение в полости рта.
Я все еще боролась с противоречивыми чувствами и подавляла тягу обнять того, кто выдавал себя за Майлза. Он был моей первой и последней любовью, которую я не хотела забывать.
– Руби, это слишком сложно, но обещай, что выслушаешь все, что я скажу?
– Не тяни, – просила я, сжав кулаки.
Я ничего не понимала, но все же надеялась, что это – гадкий сон, который скоро развеется, когда мои веки распахнутся.