Непокорная

– Мне хватает курочки. – Я нахмурилась, вспоминая сегодняшнюю жертву. Увы, я не успела спасти девушку, и это создание полакомилось ею.
Если бы я успела, то смогла бы это предотвратить. Если бы… 
– Да ладно! Даже не пробовала?
– Наш Охотничий кодекс всегда дает фейри шанс одуматься и добровольно сдаться. У тебя есть тридцать секунд, чтобы подумать. Время пошло, идиот.
Я вынула обсидиановые наручники, ощущая себя блюстителем сверхъестественного порядка. Малахитовые глаза Зимнего с ухмылкой уставились на них. Он знал, что произойдет, стоит мне воспользоваться примочкой Охотников. Наручники обжигали запястья и полностью подавляли силу фейри. Сломать кольца или цепь было невозможно, ведь это чудо придумала добрая половина фейри, дабы пресекать злопыхателей. На полукровок наручники действовали с меньшей силой, однако я взяла за правила выходить на вылазки в перчатках, чтобы не обжечься обсидианом.
Мои импровизированные часы отсчитали тридцать секунд, и я выразительно уставилась на фейри. Я бы хотела отпустить этого приблудного, будь он Летним: такие фейри докучали людям меньше и, что самое главное, не питались человечиной.
Глаза Зимнего налились удушающей злобой: зарычав, он бросился на меня. Впрочем, к такому раскладу я заранее подготовилась. За всю практику охоты на фейри, в наручники попадали единицы. Остальные же хотели доказать свое превосходство, побившись со мной, чтобы в последствии получить удар обсидианом и превратиться в пепел.
Я выбросила руку вперед, и наши клинки встретились в звонком ударе, отразившимся от расколотых стен. Фейри удивленно вскинул брови, и его лицо налилось яростью, которая вспыхнула с новой силой, подобно вулкану. Он попытался переместить клинок в сторону моей груди, но я среагировала быстрее и пнула его в живот. Фейри не упал, но на секунду потерял равновесие и тут же выпрямился, свирепо вздыхая. Я сталкивалась с Зимними куда сильнее и опаснее, так что надеялась победить его за несколько минут.
Фейри взревел, когда побежал на меня, размахивая клинком. Я ожидала от него меньшего, но эти движения были отточенными и быстрыми: мне едва удавалось обороняться. Я старалась отвести Зимнего в сторону, чтобы взять ход боя в свои руки и прекратить отступление, однако он раскусил мои планы. Фейри потоптался на месте, затем сбросил несколько камней с соседней лестницы, поднимая пыль. Я закашляла и сощурилась, стараясь не упустить его из виду, когда между нами образовалось серое облако.
– Ты умрешь! – остервенело обещал Зимний. – Умрешь!
Забежав в один из коридорчиков, я смогла лучше видеть силуэт фейри. Вскоре смог рассеялся и позволил ему найти меня. Лазоревая рука, держащая клинок, нетерпеливо задрожала над его головой. Фейри хотел бросить клинок, но что-то помешало ему, словно он засомневался в своей меткости. Я победоносно улыбнулась, вышагивая на тропинку из гальки. Отныне, нас разделяли десять шагов, и битва виделась настоящей дуэлью. По правде говоря, я бы не отказалась от огнестрельного…
– Почему не бросил? – ехидно поинтересовалась я.
Теперь я перетянула на себя одеяло болтуна. Фейри молчал, и ни один мускул на его лице не дрогнул, пока он не рванул на меня, поднимая пыль. Я приготовила клинок – наши лезвия поцеловались и задрожали. С минуту мы кружились в вальсе клинков и грубых толчков, пока я не споткнулась о бревна. Меня сразу же потянуло к земле, а перед лицом пронеслись мои же ноги, когда я сделала принудительный кувырок назад. В голове пронеслись тысячи проклятий, ведь я не заметила эти чертовы коряги и была уверена в победе. Но теперь, когда я упала на спину и увидела над собой фейри, вся жизнь пролетела перед глазами. Я не должна умереть так глупо.
Фейри размахнулся, целясь в мое сердце, и как только его лезвие направилось к груди, я откатилась в строну. Правда, слишком поздно: клинок пронзил мое плечо, и кровь тут же забурлила, вскипая и обжигая все внутренности. Я закричала, когда он вынул оружие для второго удара и отползала, насколько могла, пока грудь Зимнего не испещрила блестящая стрела. Крупица радости вспыхнула во мне, но ее тут же затмила боль.
 
Упав на колени, фейри вспыхнул яркими молниями и распался на мелкие частицы. В моих глазах тотчас помутнело, когда разум позволил немного передохнуть, убедившись в отсутствии опасности. От бессилия я рухнула на землю, так и не взглянув, кто прослыл моим героем. Со мной на вылазку выбирались другие Охотники, и кто-то мог подключиться к ловле пресловутого фейри.
Вскоре перед глазами потемнело, когда кто-то подбежал ко мне и схватил за подмышки. Ощутив знакомый аромат корицы, я выпустила рукоять клинка, проваливаясь в сон.
Теперь не нужно драться. 
Я в безопасности. 
***
Мое тело лежало на чем-то твердом: как ни странно, я не ощущала дискомфорта. Распахнув глаза, я тут же прищурилась: яркий свет ударил по роговице, словно искры огня. Я попыталась встать, прищурившись, однако сильные руки настойчиво уложили обратно.
– Руби, ты ранена. Прекрати барахтаться и дай тебе помочь.
Грудной и басовый голос Джорджа успокоил меня. После неудачных вылазок, которые встречались раз в год, я всегда просыпалась рядом с ним, пока он колдовал над моими ранами. Джордж был прекрасным сверхъестественным врачом, и даже оборудовал для всех медпункт, где невезучие Охотники время от времени встречали свою вторую жизнь или смерть.
Я все еще щурилась от света и фыркала, подобно коту, когда столб света снова скользнул по моему лицу.
– Я в норме. И, пожалуйста, убери этот чертов фонарь!
– Ну да, в «норме». Скажи «спасибо» Гидрокодону
2
, – пригнулся Джордж, наконец, выключив фонарик. Я редко лежала в смотровой комнате на кушетке и уже забыла, каково чувствовать себя настолько беспомощной. – Пока ты снова не вырубилась, расскажи, что произошло?
Я присела, осматривая забинтованное плечо. Регенерация полукровок была значительно медленнее, чем у фейри. Если изувечили обсидианом, глубокая рана заживет дней через семь, не меньше. Я нервно кусала губу, не представляя, как буду выходить на задания, будучи покалеченной. Мне предстоит сражаться с фейри, ловить их, убивать, но что может сделать калека? Однажды я чуть не умерла, будучи подбитой Зимними, и мое восстановление затянулось надолго. Но я не хотела, чтобы это повторялось вновь.
Мозг старался обработать поражение и едва не случившуюся гибель, но все словно застыло на том моменте, когда я споткнулась о бревна. Я должна была среагировать раньше и покончить с Зимним, а не позволить ему распорядиться случаем. Чертовы инстинкты!
Джордж ожидающе смотрел на меня, не говоря ни слова. Вскоре я вздохнула, собирая детали воедино, и вяло произнесла:
– Я преследовала фейри-одиночку, оторвавшись от группы, и…
– У твоей группы, Руби, было задание, с которого ты нагло сбежала! – перебил Джордж, откатывая столик с хирургическими инструментами. Его раскрасневшееся лицо, украшенное морщинами, повернулось в мою сторону. – Ты пренебрегла целью захватить группировку фейри ради одного Зимнего?
– Я услышала крики и побежала проверить. Фейри убил девушку.
– И чуть не погубил тебя. – Джордж помотал седой головой, и его растрепанные волосы забавно подпрыгнули. – Руби, ты – одна из сильных Охотников и позволила себе отлучиться от группы. Это непозволительно! Сколько раз я объяснял всю важность миссий? Сколько раз я объяснял, зачем вы ходите группами, а не идете поодиночке?
Я прикусила губу, представляя, как глупо поступила. Джордж был главой общины Нового Орлеана и перед каждой вылазкой призывал Охотников относиться к делу серьезно и без глупостей. У нас всегда имелся четкий план действий, какого мы обязывались придерживаться вопреки всему. Но я снова отличилась, потому что решила помочь. Кто-то другой вряд ли бы последовал моему примеру, поэтому я знала, что должна сделать все сама. С одной стороны, я отлучилась по необходимости, с другой – бросила свою группу, которая нуждалась во мне.