Убийца избранных: Конрад (СИ)

— На-ко-нец-то. — хрипел Йорам, размахивая саблей.
Слева, справа, снизу, с разворота. Несколько раз Конраду казалось, что ему сейчас отрубят голову или рассекут от ключицы до хребта. Но Йорам как будто настолько жаждал убить Конрада, что упустил несколько шансов это сделать.
На очередном взмахе Конрад нырнул настолько низко, насколько мог и воткнул нож в колено Йорама, рванул вперед, и тот закричал.
— А-а-й-а-а нашел его! Сюда.
«Плевать.» — подумал Конрад и побежал прочь от здоровяка. С травмированным коленом, он его точно не догонит.
Но оказалось, что здесь рядом был и Унгал.
Конрад попятился от него.
— А я думал, ты от жены ни на шаг.
— Думай и дальше. — пробасил он.
И налетел как бык. Быстрый, но прямолинейный.
Конраду пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы не попасть ни под него самого, ни под удар саблей. Йорам уже вставал. Хромал, но он мог хотя бы отсекать углы, куда может отступать Конрад. Неприятное ограничение, но…
«Что за но?» — спросил себя Конрад понимая, что если здесь окажутся стражники, то вообще не понятно на чью сторону они встанут.
Конрад разорвал дистанцию и пятился, готовый снова отражать атаки.
— Идите по своим делам, а я по своим. Забудем друг друга.
— А Хала не хочет тебя забывать. — Оскалился Унгал. — ей интересно оставить тебя как сувенир.
— Взамен возьму твои пальцы. — Конрад улыбнулся в ответ и добавил. — А еще нос.
Унгал рванул вперед, но держался вне досягаемости кинжала.
Несколько раз Конрад пытался поднырнуть под удар, подрезать руку или живот, но в ответ получал оплеуху свободной рукой. Лишь чудом ему удавалось оставаться на ногах.
И в это время к нему хромал Йорам. Истекая кровью, стараясь не опираться на левую ногу, он шел, пока вокруг них разгоралось пламя.
Огонь уже перескочил со здания министров на соседние и продолжал разбегаться, будто все здесь облили маслом.
— Мы тебя не убьем. — сказал Йорам. — не сразу.
Понимая, что отступать ему не куда, что убежать не сможет, а против двоих шансов нет, Конрад достал из кошеля горсть монет и бросил в лицо Унгалу. Затем попытался вскочить на окно, ухватиться за выступ и забраться выше — на крышу. Но не успел он подняться на второй этаж, как на его лодыжке сжались пальцы.
Он даже не успел обернуться, как его дернуло вниз на брусчатку. Затылком ударился о булыжник, в голове все смешалось, но он попытался встать.
Удар в грудь опрокинул его снова на землю, а затем на его руку с кинжалом наступил Йорам.
Муж Халы сжимал зубы от боли, кровь с его ноги стекала на Конрада, но здоровяк улыбался.
— Пальцы наши заберешь? Тебе бы свои сохранить.
Он замахнулся саблей. Раздался свист, но не от взмаха его руки. Что-то другое просвистело, потому что оружие Йорама еще висело в воздухе.
Он замер, покачнулся, коснулся пальцами шеи.
— Это что? — прохрипел и повалился вперед.
Конрад вырвал руку из-под потерявшего равновесия Йорама. Сабля того ударилась о брусчатку, затем отлетела в стену и чуть не угодила в лицо Конрада. Он чудом увернулся от неё, отделавшись рассеченной щекой.
Спустя миг Йорам булькающей тушей упал на колени, пытаясь зажать разрезанное горло.
Унгал отступил и оглянулся.
К нему шли две девушки с оголенными ногами. Подолы платьев, собраны сзади, в руках небольшие ножи без рукоятей. А за ними, в отсвете пожаров шел, опираясь на копье, как на посох, Ламуш.
Унгал выругался. Посмотрел сначала на одну девушку, затем на другую, развернулся и рубанул Конрада.
Но тот откатился, попытался парировать, но от удара кинжал вылетел из руки, звякнул по булыжникам и упал в лужу крови, растекающуюся под Йорамом.
— Не вздумай убегать, лекарь. — скомандовал Ламуш.
Дурацкая, бесполезная команда. Ему и некуда бежать — позади него стена, впереди здоровяк с саблей, позади которого женщины, готовые убивать.
— Я сдаюсь! — закричал Конрад и повторил. — я сдаюсь.
Это на мгновение замедлило Унгала. Заминки оказалось достаточно, чтобы кувырком добраться до кинжала.
Теперь Унгалу пришлось бы бежать за Конрадом, а другие противники уже были рядом. Он с разворота рубанул назад. И взмахом попал по летящему в него кинжалу.
 
Сталь звякнула о сталь. Метательный нож отлетел и исчез в тенях.
Девушки на мгновение замедлились.
— Неплохо. — Удивилась одна, но тут же достала очередной нож.
Телохранительницы Ламуша замедлили шаг и разошлись по обе стороны от Унгала.
Он сначала поворачивался то к одной, то к другой. Затем сплюнул, и с ревом бросился на левую. Тут же справа ему в икру впилось лезвие. Это замедлило его ровно настолько, чтобы та девушка, на которую он бежал, тоже метнула нож, но уже в основание стопы.
Под лезвием лопнула полоса его сандалий и брызнула кровь. Но это не остановило несущуюся тушу мышц. Она налетел на девушку, широко замахнулся.
От такого удара мог увернуться даже ленивец. Чем и воспользовалась девушка. Но тут же получила ногой в бок. Её отбросило на несколько метров.
Она прокатилась по земле, пачкая одежды и раздирая оголенные ноги. Попыталась встать, скривилась, инстинктивно прижав ладонь к месту удара. Судя по всему, Унгал сломал ей несколько ребер. И этим бы не закончилось, если бы перед ней не оказался Ламуш.
Дядя Когана взял копье на изготовку. Он был меньше Унгала, явно слабее, но единственное, что требовалось — держать его на расстоянии, пока он истекает кровью.
«Как будто зверя загоняют.» — подумал Конрад раздираемый выбором убежать или помочь им в этой схватке.
— Положи саблю и я обещаю тебе честный суд. — сказал Ламуш. — нас тебе не…
Он не успел договорить. Сабля со свистом полетела на встречу с древком копья.
Ламуш отступал, стараясь не подпускать Унгала, но тому было плевать на самого человека, он рубил древко. Удар за ударом. От копья отлетали щепки.
В это время вторая девушка бросила еще два ножа. Один угодил в спину, но застрял в кожаном жилете, другой впился в толстый воротник, лишь поцарапав шею.
Первая девушка уже поднялась, но прижимала руку к ребрам и морщилась от каждого вдоха.
Конрад попытался оценить ситуацию. У одной девушки сломаны ребра, и как бы она ни дралась, прыти у неё точно убавилось. Вторая может попытаться, но если Унгал её хотя бы схватит, то ей не выжить. А Ламуш, хоть и тянул время, но не мог уколоть здоровяка, который держался от него ровно на том расстоянии, чтобы бить по древку. К тому же, от таких ударов, руки Дворянина скоро устанут, и драться будет невозможно.
— Что ж. — выдохнул Конрад. — У вероломства есть предел.
И поспешил на помощь. Не успел он сблизиться, как наконечник копья отлетел. Унгал схватил древко и вырвал из ослабевших рук Ламуша. Махнул наотмашь, чуть не попав по Конраду. Но тот увернулся, едва не поскользнувшись на крови.
— Хала — тупая сука. — Выкрикнул Конрад
Унгал готовый зарубить Ламуша, развернулся и саданул сверху вниз саблей.
Конрад поймал момент, развернулся всем корпусом, подставляя себя под его левую руку, воткнул лезвие в предплечье Унгала. Шагнул и рванул кинжал в сторону кисти.
Раздался хруст. Лезвие прошло сквозь кости, уперлось в рукоять сабли и выталкнуло её из ослабевших пальцев.
«Всегда работает.» — подумал Конрад.
Но в этот момент ему на голову опустился обломок древка. Конрад успел подставить предплечье второй руки. Но мир всё равно исчез.
Ему показалось, что он уже мертв. Боль пропала, он перестал чувствовать свое тело, и все вокруг него казалось бесконечно холодным и вязким. Но постепенно возвращалась боль. Во всем теле. В кисти, в голове, на ребрах. Вместе с этим теплел воздух, и вязкая субстанция вокруг него разделялась на твердую и холодную, и теплую, но едва уловимую.
Затем до него донеслось пыхтение. Он открыл глаза в миг, когда по его спине снова попало древко и выбило дух.
Конрад не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он выгнулся, попытался закрыть левой рукой, но она не слушалась.