Убийца избранных: Конрад (СИ)

— Там нет ни таких топоров, ни таких людей. Максимум, вскроют брюхо, отрежут кусок. Может быть, даже не совсем сырой. Ты, главное, жди. Устрой им неожиданность.
Конрад размышлял. Идея примерно как с сотней деревянных лошадок, но тут есть продажный человек, торгаш, который его подкармливает и поддерживает. Худшее, что произойдет — его найдут. Но как? Вряд ли кто станет вскрывать сшитое брюхо раньше времени. Тем более, если сказать, что там есть кое-что интересное.
Конечно, Конрад не увидит, куда его принесут. По плану Халы в казармы, но планы имеют свойство рушиться. Значит, придется осторожнее подойти к разведке.
— Я могу опоздать с пожаром.
Хала вскинула брови и убрала рисунок.
— Отчего же?
— Если капитан такой жадный, то может отнести меня не в казармы, где все увидят. В таком случае мне придется понять, где я нахожусь, добраться до казарм и только потом поджечь. Да еще, чтобы стражники не заметили меня. Это может занять достаточное время. Так что не торопитесь и ждите.
— Знаешь, кто обычно медлит?
— Предатели. Да, которые сначала позволяют себя засунуть в быка, где стану беззащитными перед ятаганам и злостью их владельцев? Что Йораму мешает зарезать меня, а затем занять мое место?
— Размер. — пробасил он.
Конрад смерил его. И правда, размер такой, что придется достать слона. А это слишком подозрительно. Тем более, кто в своем уме станет запекать целого слона?
— А другие мои люди хоть и верны, но так уж вышло, что те, кто готов был совершить такое, уже не могут бегать.
— Не зря я сделал это с ними.
Йорам сжал спинку стула так, что она захрустела.
— Что с остальными бунтовщиками? — спросил Конрад. — Какие у них задачи?
— О, соответствующие. Тем более, что за это время нас стало меньше. Сомнения, жадность, трусость. Даже среди заговорщиков такое случается. Поэтому, Конрад, они знают о твоих делах столько же, сколько и ты об их.
— В отличие от тебя и твоих мужей.
— Именно.
Конрад кивнул.
— Мне подходит.
— Отлично. Тогда не забудь заранее сходить к Сайдуну за бутылками с маслом. А то с близостью важных событий, даже я начинаю во многом сомневаться.
— Во мне?
— И это тоже. — Она указала на выход. — а теперь иди и занимайся своими делами.
Конрад обошел стол с противоположной от Йорама стороны, развернулся спиной к проходу и вышел, не спуская взгляда с этих двух человек.
Ему всё меньше нравилось то, во что он влез и те, кто там его встретил.
  
Глава 6 часть 1
 
Через два дня перед храмом собралось уйма народу. К тому времени в нём ожидали охранники, будущие учителя, некоторые дворяне. Все ожидали Кагана, который откроет первое бесплатное учебное заведение для простолюдинов.
Разномастная толпа заняла площадь перед входом. Конрад заметил карманников, что шныряли между рабочими, низким дворянством и людьми, у которых были кошели. Нищие не стеснялись даже здесь просить милостыню, а некоторые стояли возле переулков, высматривая для себя жертв. Последние делились на два типа: шлюхи и бандиты.
Какой-то организатор бегал от одного присутствующего к другому, поправлял пояса, сдувал пылинки с доспехов, протирал их тряпкой с таким усердием, что стражники начинали раздражаться. Этот чудак даже подбежал к Конраду, поморщился, глядя на почищенный, но потертый жилет, на растоптанные сапоги и волосы, что лежали так, как Конрад их пригладил после сна, то есть торчали во все стороны.
— Постойте ровно. Я же не собираюсь рубить вам голову. Наклонитесь, да. Сколько пыли и грязи. Вы спите в хлеву? Даже у свиней шерстка чище.
На этом Конрад просто перестал его слушать и лишь сжимал челюсти, когда этот мужичок расчесывал его. Несколько раз гребень хрустнул, и на пол упало три зубца.
— Какие густые волосы. Я схожу за новым и приду.
— Лучше побеспокойтесь о других. Вон стражник вытер соплю о подол халата.
Мужичок аж подскочил.
— Какой? Какой из них? Каган сказал, чтобы все было идеально.
— Я не знаю его, он, кажется, поднялся уже на башню. Поищите его там.
 
— Поискать, да за такое сбросить его надо. Столько стараний, лучшие портные, а он сопли растирает?!
Его вопли и жалобы разносились по всему храму. И когда он исчез в коридоре, который вел к башне, многие облегченно вздохнули. А кто-то с благодарностью кивнул Конраду.
Все ждали Кагана. Все кроме того солдата, который побежал к входу в башню и продел кочергу между дверными ручками. Всего лишь за пару минут в одном храме появилось два общепризнанных героя.
— Каган. — Сказал солдат, смотрящий в окно, спрыгнул и подбежал к своему отряду.
Их командир осмотрел собравшихся, усмехнулся, кивнул в сторону башни.
— Кто пойдет последний, выпустите этого чудака.
И повел солдат встречать повелителя.
Конрад был в конце, рядом с ним переминались с ноги на ногу женщины и мужчины, которые зачем-то прихватили с собой книги. Во всем их виде читалось волнение и беспокойство. Кто-то молился, кто-то осматривал храм, как будто искал место, где бы спрятаться.
— Выпустите меня! Выпустите! — доносилось из-за двери башни, но этот крик тонул в гуле визжащей от восторга толпы.
Конрад закрыл глаза. Гомон просто разрывал его уши изнутри. Мерный, бессмысленный, громкий. Это была пытка. Хотелось заткнуть уши и сбежать, закричать. Сделать хоть что-то, чтобы убить этот монотон.
Но вскоре они замолчали, и зазвучал голос Кагана.
Он рассказывал о важности каждого человека для страны, что люди это не просто слуги, ремесленники, воины или Каганы — люди — это главная ценность и без них ничего бы не появилось. Многие вещи просто не нужны были бы без людей.
Толпа внимала ему.
Затем он повел пространную историю про сон и видение, в котором ему было велено создать храм для бедняков. Каких никогда не было. Что во сне его рука коснулась пера и сама начертила внешний вид и наброски плана. Конрад пожалел, что архитектор не может слышать эту речь. Ему стало интересно, как он бы объяснил, что ночные бдения, вычисления, десятки вариантов превратились в чьем-то рассказе в обычную сомнамбулу. Пусть и приправленную дешевой мистикой.
А затем послышался голос Катун. Она говорила слишком тихо, из-за чего внутри храм никто её не услышал.
Человек у дверей посмотрел на собравшихся.
— Сейчас. Приготовьтесь.
Вдруг кто-то спохватился.
— А как же зануда?
— Так беги и выпусти его!
Мгновение и двери открылись. Из-за яркого солнца толпа сначала показалась просто белесым полотном с крапинками других цветов. Но прошла секунда, глаза привыкли, после чего будущие преподаватели, и Конрад с ними, вышли на крыльцо храма.
Каган с женой стояли по левую руку и улыбались. Ламуша, к удивлению, нигде не было, лишь одна из его помощниц что-то записывала.
— Встречайте тех, без кого ничего бы не получилось! Тех, кто воплотил волю нашего Кагана! Жрец истории, жрец математики, жрец геометрии…
Катун выкрикивала восторженным голоском должности учителей. Они по одному выходили вперед и кланялись. Некоторые ворчали, пока стояли, ворчали, что придется кланяться невеждам, но как только наступал их черед, с готовностью опускали головы.
— И тот, кто пришел, чтобы лечить Каганскую семью, но волею судеб спас и закончил храм. Путешественник и лекарь, архитектор и приятный собеседник — Конрад.
Конрад почувствовал, что ноги становятся ватными, а еще, что у него на лице появляется дурацкая улыбка. Слишком дурацкая, чтобы она принадлежала хоть кому-то из тех, кем она назвала его. Он прошел вперед, неловко поклонился, и выпрямился, забыв про то, что его могли уже видеть, могли его узнать. Слишком уж мало было чужеземцев. Но теперь он был тем, кто спас проект Кагана, пусть это и было слишком громко сказано.
В этот миг он чувствовал самый большой в своей долгой жизни триумф. Люди радовались ему. Он с благодарностью посмотрел на Катун.