Убийца избранных: Конрад (СИ)

Это уже походило на навязчивую мысль. Раздражало. Даже хуже, чем когда хотелось действовать и все естество толкало то на одну рисковую затею, то на другую. Нет, сейчас всё еще хуже. Он слишком сильно хочет, жаждет. Это может быть видно со стороны, прочитано, а значит, если прочитают желание, то рано или поздно докопаются до мотивов. Верных или нет, не важно. Это будет лишнее внимание, лишние помехи и много много новых проблем. Особенно, если люди Ламуша или Кагана выйдут на Халу.
— К тебе заезжала одна дама. — начал медленно гость.
Конрад пожал плечами.
— Красивая дворянка. Стройная, уставшая. Хотела узнать о проектировании нового поместья. Вы с ней знакомы?
Ламуш повернулся к Конраду и приподнял бровь.
— А ты её не узнал?
— Кажется, где-то видел. Возможно на торговой площади или рядом с дворцом, когда проходил.
— Во дворце. Каган хотел, чтобы ты её осмотрел.
Конрад нахмурился, будто вспоминал, моргнул несколько раз, состроил выражение прояснения и ахнул.
— А, так это была она. То-то мне казалось, что ей обо мне откуда-то известно.
— И где она хочет поместье? — Ламуш вернулся к зацепке.
— Не знаю. Она пришла, мы разменялись любезностями, и в кабинете обсудили её пожелания. Ничего определенного. Казалось, что ей просто вздумалось получить новое имение. Я посоветовал взять в аренду на год у кого-нибудь. Или на месяц, чтобы точнее понять свои желания. Кажется, её это удовлетворило. Она взяла с меня слово, что в случае чего я приму её и помогу с чертежами.
Ламуш слушал и прикидывал что-то в уме. Он огляделся, нашел свободную лавочку и указал на неё.
— Пожалуй, сяду.
Он шел медленно. Преодолевая каждый шаг, как будто это горный перевал. Несколько рабочих посмотрели на него, на что Конрад дал им знак возвращаться к работе.
Помощницы в какой-то миг попытались помочь хозяину, но он отмахнулся от них. А затем рухнул на лавочку и заговорил.
— Ничего определенного, значит.
— Ничего. — ответил Конрад.
— А как часто она обещала заходить?
— По необходимости. Где мне её искать? Не по подворотням же шататься. — проговорил Конрад, глядя за реакцией Ламуша. Но тот никак не выказал осведомленности о встречах. — Поэтому я попросил её слать ко мне гонцов либо самостоятельно приходить, потому что мне нести все инструменты тяжело.
— Так значит, ты решил начертить её новое поместье? Ты, а не архитектор?
Конрад кивнул, сел рядом и достал скомканную копию чертежей. На них еще были следы крови, свечного воска и масла из лампы. Еще размазанный след от карандаша.
— Я могу набросать изначальный вид её дома. Требования к нему. Может, вы не поверите, но я бываю дотошным. А затем я уже найду архитектора, который будет готов осуществить наш общий замысел. Он, конечно, порежет всё…
— Верю, перестань. Хватит подробностей. С ней были её мужья?
Конрад снова поморщился, разыгрывая вспоминание.
— Это те, которые в тронном зале, загородили её собой? Не помню. Она одна, несколько слуг и всё. Этих мужей не было.
— Мужей не было. — повторил Ламуш, страдая одышкой. — Однако, однако. Точно? Может быть, ты не заметил?
— Точно не было. Тех двоих я бы приметил. А уж как они тогда смотрели. Не, господин, их не было.
Ламуш посмотрел вверх — на небо, затянутое облаками, и вздохнул.
— Будь осторожней с этой дамой. Хантала — подлая и злопамятная женщина. Я бы даже советовал не брать у неё работу, но это будет нечестно с моей стороны.
— Вы уже это посоветовали.
Ламуш кивнул.
— Кстати, да. Что ж, от этого она не станет, ни добрее, ни мягче. Просто помни мои слова и постарайся перекинуть этот заказ на кого-нибудь другого. Если у тебя получится с этим храмом, то у тебя появится шанс построить еще несколько таких.
Сердце у Конрада упало. Ему снова доверили интересное и важное дело. Это было приятно, но вместе с тем и ранило, потому что придется предать этого человека.
— Для меня будет честь заменить архитектора до его прибытия.
Ламуш в ответ кивнул, посмотрел в сторону выхода, тяжело вздохнул. Сжал зубы и обратился к спутницам, которые подставили ему руки.
 
— Нет, милые. Я сам.
Встал и пошел на трясущихся ногах.
Не смотря на беззащитный вид этого мужчины, Конрад начинал его бояться. Сколько в нем решимости? Если всё повернется плохо, то главным врагом станет не столько Каган, сколько его немощный дядя.
***
Прийти в этот же день к Хале казалось глупостью. Слишком много всего произошло и Конраду отчаянно хотелось отдохнуть. Нет, тело не требовало покоя, но вот разум… Нужно замедлиться, осознать всю полученную информацию, чтобы сделать правильные выводы. Но его сопровождало ощущение, что всё слишком изменилось. Причём настолько резко, что надо было действовать сию же минуту, пусть необдуманно, пусть неверно, но именно сейчас. Потом будет уже слишком поздно.
Конрад проверил, что за ним не следят, свернул в переулок, выждал. Снова выглянул. Никого. От самого храма ни одного подозрительного человека, ни одного подозрительного движения. Это и пугало его больше всего, хотя напряжение оставалось на уровне чутья без каких либо доказательств.
Наконец, он выдохнул, и подошел к логову заговорщиков. Постучал.
Ему повезло. В этот день была встреча. Дверь в убежище ему открыл Унгал. Он смотрел на Конрада несколько долгих секунд. Его намерения выдали только сжатые кулаки, и едва слышимый скрип зубов. Но всё же впустил и запер дверь.
— Я скажу о тебе. — бросил он и ушел.
Ждал Конрад недолго. Минут две или три, но вскоре его пригласили в зал для совещаний.
В первый миг он подумал, что случился пожар, но в нос ударил душистый запах цветов. Кто-то здесь курил кальян. Да так, что в самом помещении невозможно было разглядеть лиц. Конраду пришлось закрыть нос и рот, чтобы не закашлять.
— Незваный гость — хуже саранчи. — послышался голос Халы. — садись.
Конрад повиновался. Сидя он смог увидеть присутствующих. Кроме него с Халой была еще Нарайа. Она не касалась трубки, что лежала возле неё, и как обычно смотрела на других с непроницаемым лицом.
— Мы с Нарайей как раз говорили о тебе. — заговорила Хала.
«Не самое полное объяснение.»
Конрад посмотрел на хозяйку убежища. Она выглядела совсем иначе, чем днем. Глаза почти стеклянные, движения расхлябанные, и сама она создавала впечатление не властной женщины, а богатой шлюхи, которой удалось заполучить слушателей. Но был ли это обман, чтобы посмотреть как отреагирует Нарайа, или Хала действительно позволила себе обкуриться?
— Знаешь, мне порой приходят чудные мысли по вечерам. Например, что у тебя появилось слишком много новых друзей. — продолжила Хала. — Это не беспокоило бы меня. Но, когда собираешься убить Кагана, становишься очень ревнивой.
— Об этом я и хотел поговорить.
Хала подняла трубку, приказывая молчать.
— Как получилось, что твои друзья принадлежат к противоположным крайностям?
— Тому, кто был посередине, на днях сломали пальцы. Но я намерен соблюдать наши договоренности о достижении целей. — Он посмотрел на Нарайю. Та выглядела словно медовая статуя, которую окуривали от пчел.
— Так значит, я всё еще могу верить тебе?
— Тебе решать, но я пришел предупредить.
Хала повторила жест замолчать, но Конрад продолжил.
— Мне не нравится, что Ламуш сегодня пришел и расспрашивал о тебе. Ему доложили о нашей встрече. Поэтому я перестану посещать наши собрания, чтобы не привести сюда шпионов. Если понадобится поговорить со мной, то присылай посыльных, приезжай сама, либо избавь меня от необходимости прятаться и тайно ходить сюда.
Хала уронила голову себе на плечо и хихикнула.
— Твоя забота меня умиляет.
— Пусть так, но также убери своих шпионов. Я сам тебе всё буду рассказывать. Если Ламуш проведает, что не только он следит за мной, то это будет очень странно. А уж если эти шпионы начнут толкаться друг о друга. То жди беды.