Страстный. Плохой. Опасный (СИ)
Артем изменился в лице, удивленно заморгав длинными ресницами.
— Это незаконно, Ярослава, — раздраженно фыркнул брат.
— Но профессионально, — приподняла я губы в мягкой ухмылке, замечая сомнение во взгляде парня. — Петля за Петербургом, финишировала первой. Я тогда проторчала все лето с родителями, а это, как ты знаешь, ужасно утомляет.
— Ладно, — выдохнул брат, скрестив руки на груди. — Но у меня есть условия.
— У тебя всегда есть условия, — усмехнулась я, даже не смея надеяться на привилегии.
— Когда я увижу, что ты устала — я тебя сменю, а если замечу дорожное нарушение, — он на секунду помедлил, хищно посмотрев на меня. О да, Андрей прекрасно знал, что я очень часто нарушаю эти правила, — мы меняемся. И, конечно, по пути заедем в кафе, там ты съешь все то, что я тебе скажу.
— Идет, — пожала я плечами, несмотря на то, что он хотел слишком многого.
Мне хотелось самой иметь контроль над нашим маршрутом. Уже было время понемногу возвращаться к жизни, пока я не убила в себе твердую уверенность.
Гордеев запрещал мне любую вольность… От выбора позы в сексе до выбора блюд в ресторане, а поэтому сейчас мне хотелось начать руководить своей жизнью самой.
Это было мне необходимо.
***
Перед тем как сесть в машину, тётя Оля меня крепко обнимала и не хотела отпускать.
— Приезжай ко мне, Ясенька. Обещаю сводить на речку! — она пощипала меня за щеки, из-за чего я улыбнулась. — Прикуплю тебе платьев. Обещай, что приедешь. Мне здесь бывает слишком тоскливо…
— Обещаю, тёть Оль. С радостью! — мне хотелось здесь побыть хотя бы еще немножечко, и если она приглашает, то обязательно приеду, как только моя жизнь наладится.
Тётя Оля очень добрая и мудрая женщина, и с ней общаться в одной удовольствие. В подарок она сложила мне три платья, и хоть я понимаю, что в городе носить такое не смогу, но если немного подрезать и приобрести поясок, выглядят они неплохо, даже миленько.
Сейчас я стояла в темно-синем платье в мелкий горошек и кроссовках. Это все любезно купил мне Морозов, собравшись в самую рань на воскресный рынок, чем безумно порадовал.
— Игнат, — я обратила внимание на мужчину, который стоял в стороне. Подойдя к нему, пока тётя Оля уже душила в объятиях брата и Артема, наставляя их на моем физическом здоровье. Мне же хотелось еще раз поблагодарить мужчину. — Вы хороший человек, Игнат. Спасибо вам за все, — я уткнулась в его грудь, обнимая массивного телохранителя.
Мужчина, который всегда был сдержан в любом жесте и слове, оказался растерян, но вскоре его руки прошлись по моим плечам.
— Мне хотелось помочь тебе и раньше, но ты была так серьезно настроена на военный штурм Гордеева, что оказываться на твоем пути стало совершенно небезопасно, — рассмеялся Игнат, из-за чего его грудь завибрировала. — Ярослава, не будь такой наивной глупышкой, — тише проговорил мужчина, и я отпустила его, внимательно заглядывая в его глаза.
— Не буду, Игнат, обещаю, — клянусь я.
— Каждый поступил бы так на моем месте, — заверил меня Игнат, касаясь моего плеча. — Постарайся не высовываться первое время, и даже если Господина Гордеева задержат, не рискуй. А теперь тебе нужно отправляться домой. Твой брат и друг ждут тебя, — он мягко подтянул губы в полуулыбке.
— Да, точно, — на секунду я повернулась, посмотрев на парней, которые терпеливо меня ожидали. — Спасибо еще раз и… — я широко улыбнулась. — Пока, Игнат, — подмигнула я мужчине, который покачал головой с усмешкой на губах.
— Прощай, Ярослава, — Игнат повторил мое подмигивание.
Я подошла к машине, но сразу же услышала протяжное мяуканье у колеса переднего пассажирского места.
Музя.
— Ты же мой сладенький! — обмякла я в нежности, наклоняясь и поднимая кота на руки. Он чем-то напоминал мне рыжего и толстенького Гарфилда, чем умилял. — Что, тоже будешь скучать за мной? — прижав его к груди, я чешу кота за ушком, на что он блаженно закрыл глаза и замурчал.
— Ярослава, — протяжно зевнул брат, — быстрее, мне нужно успеть заскочить на работу.
— Ясенька, ты только глянь! Видимо, он хочет поехать с тобой, — рассмеялась тётя Оля. — Рыжие сами выбирают своих хозяев и приносят в их дом счастье, — тётя Оля излучает теплые лучи яркого солнца, грея своей улыбкой и горячими руками.
— Нет, — отрицательно покачал головой брат, когда я посмотрела на него, и в моих глазах уже точно можно было прочитать «хочу себе кота». — Он съест твоего хомяка.
— Ну Андрюша, — заканючила я, и, несмотря ни на что, открываю заднюю дверь машины, сунув туда кота.
Бесстыже улыбаясь брату, который закатил глаза, я махаю рукой Игнату и тёте Оле. У нее на глаза набежали проницательные слезы.
— Я выкину его на первой же парковке, — грубо прорычал Андрей, как только я начала плавно выезжать из деревни по очень страшной дороге.
— Тогда я заведу собаку, — лукавлю, но беззаботно пожимаю плечами, косо глянув на брата, который сидит на соседнем сидении.
— Соглашайся на кота, Сокол. Мерзавец ласковый, — довольно протянул сзади Морозов, а через водительское зеркальце я увидела, как он приподнял кота, при этом умудряясь поглаживать ему уши.
— Теперь вы всегда будете заодно? — брат немного съехал по сидению, продолжая хмуриться, дополнив свой протест сложенными руками на груди. — И зачем тебе этот кот? Морозов вполне себе хорошо исполняет все функции этого животного.
— Какая забавная шутка, Андрей. Если задевает, что тебя можно сравнить только с хомяком, который целыми днями жует морковь, тупо бегает по колесу и спит, это не как не значит, что меня можно оскорблять, — парни такие парни!
— Ничего общего с хомяком у меня нет! — злиться брат.
— Здесь бы я поспорил. Ты питаешься здоровой пищей и чаще всего овощами, загоняешь беговую дорожку в спорт зале, а на выходных целыми днями валяешься в постели. Чем тебе не жизнь заядлого хомяка? — рассмеялся Морозов.
Я прыснула со смеху, отвернувшись в сторону, прикладывая кулак к губам, создав фальшивый кашель.
— Прости, это правда было смешно, — пожала я плечами на невинную шутку Морозова, пока братец недовольно поджимал губы.
Он продумывал ядовитый ответ в отместку, и эти шутливые перепалки продолжалось еще несколько часов, пока мы не остановились у придорожного кафе.
Не смотря ни на что, я наконец-то смогла успокоиться и подумать, что мое предчувствие и волнение были лишними и совершенно необоснованными, в особенности, когда набив живот, я с удовольствием поглощала мороженое.
До Москвы осталось всего два часа.
Часть 17. Начало конца
Я воодушевленно подпеваю Максу Барских, и Артем полностью со мной солидарен, конечно, кроме забитого в угол кота и закатывающего глаза брата, когда я третий раз ставлю песню на повтор. Но даже Андрей поддается на мои уговоры и подпевает, когда медленно потягивает банку пива, которую я предумышленно купила в кафе для парней, чтобы уничтожить бдительность брата по правилам дорожного движения.
Так даже веселее!
Настроение превосходное, и я умудряюсь пританцовывать плечами, иногда забирая чипсы у брата. Андрею приходится не по вкусу выбранная популярная музыка и он находит легкий рок, порой покачивая головой или похлопывая пальцами по своему колену.
Мы переглядываемся и улыбаемся друг другу, испытывая счастье от нашего воссоединения и подобным хорошим завершением моей непростой истории…
Черт, если мне удастся восстановиться у Резника и продолжить работать журналистом, первый год мне будет чем заняться. Например, разоблачать таких мразей, как Господин Гордеев. Хотя теперь от меня будут сбегать, как от прокаженной…
Но уже сейчас у меня есть одна идея для нового проекта с социальным посылом. Думаю, что этот проект станет целью моей жизни, ведь я готова проработать проблему насилия в обществе. Резник давным-давно намекал мне, что пора бы мне бросить ненужные шалости и приняться за крупный проект, который принесет не только прибыль, но и оставит след после моей карьеры.