Страстный. Плохой. Опасный (СИ)

Только все очередной раз идет не по плану. Господин Гордеев — не шаблон, поры бы мне это уже понять.
Секунда. Он замахивается. Больно бьет наотмашь. Моя бледная щека вновь полыхает кроваво-красным румянцем, а в сердце вскипела особая ненависть к унижающему меня мужчине. Максим принуждает беспрекословно подчиняться если не по своей воле, то с его безжалостными угрозами.
Я не двигаюсь, прожигая взглядом стену кремового оттенка.
— Никогда не смей разговаривать со мной в подобном тоне, — тяжело дыша, требует он. — Похоже, ты в самом деле глупая, другая бы давным-давно уже уяснила то, что я от нее требую, — Максим склоняется надо мной. Я прикрываю глаза, но чувствую его близость, запах и яростное раздражение. Нет, я не собираюсь сдаваться… А он не собирается отрекаться от идеи сделать из меня послушную малышку. — Не принуждай меня быть с тобой грубым. Пожалеешь.
Оборачиваюсь к нему лицом, разглядывая вблизи эмоциональную горячность. В его бездушных глазах айсберги льда, руки напряжены, пальцы собраны в кулаки, а дыхание трудное и глубокое, но очень жаркое, практически опаляющие мое лицо.
Нет, Максим меня не отпустит — теперь я в этом твердо уверена. Я действительно глупа, если считала, что он отступится от своей безумной идеи и даст мне свободу.
— Видишь, что лежит на тумбе? — спрашивает он. Я поворачиваю голову, устремив глаза на скрученный ремень. — Не провоцируй, Ярослава. Я не люблю портить красоту, — он обводит пальцем ударенную им щеку. Меня пронизывает до самого сердца холод, оскорбление и трепет перед ним. — Докажи мне, что ты можешь быть хорошей девочкой и мы поговорим о том, чтобы ты вернулась в город. Договорились?
У меня нет другого выхода.
— Договорились, — слабовольно отвечаю я, одновременно понимая, что быть хорошей девочкой попросту не умею.
Так уж случилось, что у меня бунтарский нрав. Ломать себя для человека, который будет ломать меня сам? Ни за что! Он не понимает, что поступает паршиво. Возможно, для него это все грязная игра и ему понравилось не оставлять выбора и подчинять… Но мне эти игры совсем не по душе.
Господин Гордеев рушит все и, безусловно, вскоре он окончательно разрушит меня, если ему это покажется целесообразным. Это всего лишь вопрос времени и метода, а он, догадываюсь, будет весьма безжалостный.
Может быть, все так и происходило с другими женщинами? Ему нравится ломать волю, характер и заламывать руки, когда они сопротивляются. Гордеев старательно не отступается, а они отчаянно питали надежду и позволяли ему стать хозяином их судеб, перед которым каждый вечер опускаются на колени и ждут новую пощечину за прегрешение потому, что так надо. Так он велит. Именно так хочет он — Господин Гордеев.
Если все так, как я думаю — все чертовски плохо.
Но чтобы быстро приспособиться к новым условиям и осознать, где искать выход, необходимо формально быть той, какую он себе извращенно воображает. А это, как оказалось, для меня, до чрезвычайности сложно быть шелковой и держать язык за зубами…
Это то, что я никогда в жизни делать не умела!
***
Максим освободил своих людей от обязанностей. Пару человек бродит по периметру коттеджа, другие попросту исчезли с горизонта событий. В особенности удивительно не видеть Игната, который вечно кружит надо мной бдительным коршуном. Если мне хочется побыстрее выкарабкаться из логова Господина Гордеева, то лучше всего это сделать сегодня.
Проблема в том, что я еще не знаю, как это сделать, пока время не умолило приближается к обеду.
Я готовлю легкий завтрак на двоих. В холодильнике продуктов больше, чем нужно, но я приняла решение не заморачиваться и приготовить яичницу. Дома я нечасто кухарничаю, да и в целом не люблю стоять у плиты, нередко обедая в различных заведениях или заказываю еду на дом. Исключением является, только когда Андрей начинает компостировать мозги, и чтобы заткнуть его, приходится стряпать нечто вкусное и то, что хватает на длительное время.
Я постоянно чувствую, как Максим буквально пронизывает мою спину, но, когда оборачиваюсь, он поспешно отводит взгляд в сторону. Как только мы спустились из спальни вниз, Гордеев неожиданно стал немногословным и излишне задумчивым, а я немного потерянной. Из-за этой потерянности и его взгляда разбилось два яйца, выскользнувшие из моих рук.
 
Не могу выпустить из памяти тот момент, с каким ожесточением и непоколебимостью он ударил меня очередной раз по лицу. Не знаю, как подобное должно подействовать на меня, по его мнению, но сейчас я раздумываю далеко не о хорошем поведении…
Обмануть Господина Гордеева кажется практически невозможным, но он человек, а значит возможно многое.
Я выкладываю два яйца на белоснежную тарелочку. Добавляю нарезанные овощи и сыр, ставлю перед Максимом. Села и… Поняла, как глупо и странно выгляжу! Совсем уже теряю рассудок рядом с этим человеком.
— Ой! Прости, — резко подскочила с места, в поисках вилки и ножа. Гордеев продолжает хранить молчание и прожигать мою спину своим тяжелым взглядом, пробуждая мурашки по всему телу от необычной взволнованности.
Отыскать столовые приборы получилось не сразу, но через две минуты я кладу их на салфетку перед мужчиной, наклоняясь через стол, не желая подойти к нему ближе. Сажусь напротив, оставляя между нами препятствие в виде стола.
— И что же ты приготовила? — как же сильно хотелось поинтересоваться следом, не ослеп ли он часом, пока я стояла у плиты…
— Самый здоровый завтрак — яичница. Хорошо влияет на здоровье всего тела, так что приятного аппетита! — с большим воодушевлением откликнулась я на его вопрос, немного фальшиво, зато так, как требует мужчина. Гордеев выгнул свои грозные брови. Глядит на меня так, будто я какая-нибудь идиотка. — Если недоволен завтраком — сиди голодным, — пожимаю плечами, пытаясь не обращать внимания на его враждебную гримасу.
Я с наслаждением завтракаю. Максим не прикасается к еде, чем безумно действует на нервы, даже постепенно выводит из себя. Медленно потягивает воду из стакана, демонстративно пренебрегая полной тарелкой еды. Видите ли, какой гурманище!
Чудовище ты, Господин Гордеев, и только…
Андрей, когда я делаю даже простецкую яичницу, то уминает ее за обе щеки, громко смеясь, неоднократно рассказывая мне про то, что меня никто замуж не возьмет с такой нелюбовью к кухонной плите. Как оказалось, я умею нечто лучше кулинарии, например, жестко трахаться с Господином, который не против поиграть с ремнем в постели.
— Оставишь меня без завтрака? — Максим склоняет голову к плечу, заинтересованно наблюдая, как я доедаю свою порцию яичницы. Я тщательно пережевываю, долго обдумывая адекватный ответ без язвительности.
— Он перед тобой, — киваю я на тарелку мужчины с нетронутой яичницей, который опустил на нее глаза насупившись. — Я не умею готовить, — оправдание звучит как насмешка — это я понимаю, только когда Гордеев больше помрачнел, устремив на меня свой взгляд, в котором уже намечается очередная буря. — Один-единственный изъян, который я компенсирую своей привлекательной попой. Привыкай, малыш, — перевожу все в шутку, но оскал мужчины мне совсем не понравился.
Уп-с.
Без колкостей я не могу просуществовать и минуты. С появлением Гордеева в моей жизни я начинаю замечать где, и что, собственно, говорю не так. Когда-то было искренне плевать на мнение общества, в особенности на обидчивых девчонок, которые страшно оскорблялись на откровенность или шпильку.
Максим смотрит на меня довольно длительное время, изучающе, пока в моей голове проскальзывают десятки воспоминаний о том, какие традиционные блюда я прекрасно умею готовить, если он настоятельно потребует что-то помимо яичницы. Я умею готовить аппетитно и вкусно. Только вот занимаюсь этим делом нечасто, исключительно в выходные дни. Он точно не может этого знать, поэтому опускаю глаза на тарелку и доедаю свой завтрак в глухой тишине.
В это же время я обдумываю варианты, как можно сбежать подальше от надзирательства и крайней беспощадности Гордеева. Хорошо, что я люблю смотреть детективы и триллеры с элементами экшена… Есть у меня парочка изощренных вариантов. Только вот осталось подобрать тот, что не подведет в самый ответственный момент. Интуитивно чувствую, это может закончиться не самым хорошим опытом, но другого выхода не вижу. Сидеть сложа руки и послушно широко открывать рот или подставлять свою задницу, когда Максиму захочется чего-то экстравагантного тоже не буду.