Петля, Кадетский корпус. Книга девятая (СИ)
— Дамы и господа, прошу тишины, — душеприказчик в присутствии родственников и друзей погибшего распечатал завещание барона Лайхема.
— Кто это? — благородная публика обратила внимание на двух вошедших дам, которые скромно встали у порога, пытаясь быть как можно менее заметными, однако все же привлекли внимание, в узком кругу аристократии чужаков не любили.
— Может дальняя родственница? — предположил седовласый мужчина, родной брат баронессы, а теперь глава клана.
— Любимая служанка? — ехидно заметила одна из дам, пришедшая якобы поддержать супругу покойного, а на самом деле с интересом поглядывающая на мужчин.
— Это его любовница, — шепнула более осведомленная товарка.
— Которая?
— Та, что выше.
— Нда, совсем бедолага, и любовницу толком выбрать не мог, даже мне женщине видно, что вторая куда лучше, — беззастенчиво шептались аристократки.
Глава 17
Борьба за наследство, продолжение
Генри Джоселин Сеймур маркиз Хартфорд, граф Ярмута и виконт Бошана был озадачен завещание зятя. Чисто по-мужски вельможа жалел супруг сестры, его сделали ширмой для гулящей стервы, дабы она могла представляться в обществе респектабельной, замужней дамой, в принципе ненужная в современном мире формальность, но отец, будучи приверженцем старых традиции, в свое время настоял на этом браке и даже поддерживал несчастного рогоносца материально и связями.
Но, несмотря на сочувствие, маркиз не мог простить барону тот финт, что он устроил посмертно: любовниц-простолюдинка, бастард и попытка завещать часть активов малолетнему ублюдку выглядели насмешкой над Хартфордами, и первым порывом Джоселина было немедленное убийство щенка и приказ отдать потаскуху на ночь гвардейцам клана, больше та бы с раскачанными «изменяющими тело» не потянула, одаренные застраховали бы ее до смерти, были знаете ли прецеденты.
Однако зять оказался совсем непрост и в своем завещании оставил яркие маркеры, на которые не мог не отреагировать отпрыск британского благородного рода. Заманчивые перспективы торчали из всех щелей, а условием получения подробностей была благополучная, сытная жизнь простолюдинки Лили и ее сына. Причем за исполнение таких условий отвечал стряпчий французского клана де Клермон, который славился своей справедливостью и неукоснительным выполнением взятых на себя обязательств, ко всему Сеймур не хотел связываться с нынешним главой клана графом Арманом де Клемон-Тонером.
В общем тихоня Лайхем, как оказалось, изрядно поднаторел в интригах, многое предусмотрел и после своей смерти наконец смог врезать по носу супруге, подвесить на крючок ее всесильную родню и сделал неплохую попытку обеспечить бастарда и любовницу, ход достойный восхищения. В качестве затравки покойный предлагал ознакомиться с собранным на ниве дипломатической службы компроматом, в котором помимо прочего сулился завидный проект, детали которого позволят Хартфордам несметно обогатиться ну и Босе с Лили должны получить свою скромную долю.
— Ты позволишь этой потаскухе и ее ублюдку уйти отсюда живыми? — сестренка в ярости приперли брата к стенки брызжа слюной во все стороны словно ядовитая змея.
— Заткнись, дура, если хватало ума публично ставить супругу рога, чего теперь удивляешься? — жестко ответил Джоселин Сеймур.
— Да как ты смеешь? — отшатнулась не знавшая отказов кприщная баронесс и тут же горько упрекнула, — Если бы папа был жив…
— Но он мертв, — спокойно парировал брат, одно сжалился и снизошел до объяснения, — Наш отец транжирил деньги на право и на лево, сейчас дела клана Сеймур идут не лучшим образом и если проект, который предлагает твой покойный супруг, так хорош, то мы можем вернуть роду прежнее величие и блеск.
— Мы что разорены? — глуповатая аристократка уловила только одну, касающуюся лично ее мысль.
— Нет, но раскидываться деньгами как прежде уже больше не можем, кстати, твое содержание урезано втрое, — спокойно ответил марких Хартфорд.
— Ты оставляешь меня без денег, да еще и хочешь отдать мое семейное имущество ублюдку? — возмутилась сестренка, транжирство которой на любовников и балы в последнее время приобрело угрожающие размеры даже по меркам не самых бедных аристократов.
— Не мели ерунды, если Лайхем спрятал на самом деле что-то ценное, то его поместье и деньги нам будут не нужны, а если твой покойный супруг попытался таким образом нас обмануть, то потаскуху и бастарда немедленно убьют, а ты промотаешь семейное гнездышко за пару вечеров, — пояснил Джоселин.
— А почему мы не можем просто забрать имущество Перси и прибить его незаконнорожденного отпрыска? — продолжала недоумевать баронесса.
— Потому, что если мы так сделаем, то бумаги твоего мужа останутся под контролем стряпчего клана де Клемон, — терпеливо объяснил маркиз, — Чтобы этого не случилось, нам нужно отправить в Париж верного и не слишком щепетильного человек, который или сможет доставить интересующие меня документы в Лондон, или на месте выпотрошит потаскуху с ублюдком.
— Ммм… понятно, — явно так и не разобралась в ситуации взбалмошная девица, но, чтобы отвязаться от утомивших ее разговоров, решила как обычно махать гривой и со всем соглашаться, глупая, безответственная тактика, но такая уж уродилась младшая Сеймур, баронесса Лайхем.
— Кстати, хочу послать в Париж твоего нынешнего ухажера, — задумался Джоселин Сеймур.
— Которого? — спросила распутная сестренка, невольно выдавая, что спит сразу с несколькими мужчинами, впрочем, это никого не удивило.
— Сэра Саймона Грина, — сквозь зубы процедил лорд, давая понять, что вовсе не считает указанного человека рыцарем.
— А… можешь отправить, Грин, конечно, будет трахать потаскуху всю дорогу, но он мне уже надоел, да и в постели чистый солдафон, только и может в одной позе, правда неутомим, — легкомысленно ответила баронесса.
— Избавь меня от этих подробностей, отмахнулся от сестры маркиз Хартфорд, прикидывая сколько верных бойцов сможет взять с собой Саймон Грин, числящейся штатным капитаном головорезов клана, и надо ли усилить его отряд.
Успокоенная братом баронесса ускакал на очередную, бесконечную вечеринку, а Джоселин Сеймур пригласил к себе ее теперь уже видимо бывшего любовника. Кстати, потаскуху Лили и ее ублюдка Босе домой не отпустили, до поездки в Париж они погостят в родовой темнице, так надежнее и спокойнее. Долго ждать бретера не пришлось, на вызов главы клана принято лететь, только одни это делают от избытка рвения, а других отправляют в полет пинки гвардейцев. В случае с сэром Грином выбор пал на второй вариант, так как Саймон изволил дрыхнуть после бессонной, разгульной ночи.
— Барон Перси Лайхем затеял игру со своим завещанием, у него оказалось есть любовница и сын, и, несмотря на длину рогов, наставленных моей сестрой, гаденыш смог нам насолить, — маркиз сделал короткую и не совсем понятную вводную, впрочем, собеседнику и это было ненужно.
— Что я должен сделать? — услужливо спросил солдафон, сейчас готовый на все ради кружки пива и сигареты, авантюрист с нетерпением ждал завершения аудиенции и мечтал продолжить свои не слишком благородные занятия.
— Свозишь шалаву с незаконнорожденным сыном в Париж, там заберете архив из банка графа Бернара де Кубер, ты его должен помнить по делу в Бельгии, — объяснил глава клана Сеймур.
— Есть! — услужливо ответил бретер.
— Данные переправишь лично мне, канал и явки тебе предоставят, потом будешь ждать, не отпуская шлюху с щенком ни на шаг, — маркиз продолжил инструктаж, — Если все будет как надо, то получишь от меня сигнал и пойдешь к стряпчему Дома де Клермон, за второй половиной бумаг, предъявишь Лили и Босе, там подъедут наши адвокаты и перепишут на ублюдка поместье рогоносца, а если Перси Лайхем нас обманул, то убьешь его пассию и выродка!
— Хмм… на Лили можно неплохо заработать, да и пацана пристроить, — жестами сделал грязный намек откровенный бандит, не брезгующий самым низкопробным криминалом, такой позорит честь аристократии, однако мерзавец полезен в некоторых щекотливых вопросах, только нужно держать его в узде, иначе наломает дров.