Консультант (СИ)

Рис помрачнел. Не слишком-то ему хотелось распространяться в этой компании… с другой стороны – а какая, в сущности, разница? Тем более, капитану Силве довелось послужить в Галактическом Легионе…
– Легиона, лапочка. Он сообщил мне, что располагает информацией, напрямую относящейся к Легиону. Диксон знал, – Хаузер неопределенно пошевелил в воздухе длинными, почти изящными пальцами, – что я имею какое-то касательство к тому, кто знает того, кого могут заинтересовать сведения о Легионе.
Лана почувствовала, как волосы начинают вставать дыбом. И, пожалуй, не только на голове.
– Диксон умирал, Рис. Понимал это – и постарался передать информацию тому, кого она касалась напрямую. Барышня, ха! Знаешь, как прочитала бы это сообщение я?
– Ну?
– Не нукай, не запряг. Короче. Я почти ничего не знаю о каком-то там драматурге. И не уверена, ЧТО именно имел в виду Диксон. Так что речь идет только о догадках. Но. Диксону надо переправить сведения о чём-то важном. Переправить так, чтобы никто посторонний не догадался. И он пытается написать фразу, которую почти наверняка не расшифруют те, кого она не касается. Известная вам обоим цитата из давно почившего писаки… а если смысл в самом его имени? Я преклоняюсь перед этим дядькой, на самом-то деле. Даже готова извиниться за отрубленную руку. Такое самообладание… мороз по коже.
– И?
– Что, если, прочитав сообщение, ты споткнёшься об автора высказывания? Ведь Шекспир – не только имя. Это название планеты. Закрытой планеты, Рис. Планета Шекспир. Где, вполне возможно, происходит что-то, имеющее самое конкретное отношение к Легиону. Что-то, что, как его ни назови, пахнет розой… или дерьмом. А?
Рис, ловко вывернувшийся из захвата капитана Силвы, встал, добрался, огибая мебель, до Ланы, и решительно подхватил её под руку.
– Пошли.
– Куда?
– В нашу каюту. Нам обоим надо поспать – или, хотя бы, подремать, – а потом подумать ещё раз.
  
Глава 6
 
Изначально Большой Шанхай задумывался как пересадочный модуль. Расположение материнской звезды делало именно эту точку пространства наиболее удобной для построения Врат. И между звездой и планетой повисла гигантская бронированная сигара. А дальше – понеслось.
Где станция пересадки, там и ремонтные блоки, и заправочные терминалы, верно? Им нужен персонал, как и производству топлива и запчастей, которые элементарно дешевле производить на месте, поскольку транспортные расходы отсутствуют, а гравитация, в отличие от планеты, может быть ЛЮБОЙ. Разумеется, и на планете вполне реально создать пониженную силу тяжести, на то и антигравы, но энергетические затраты несопоставимы с созданием повышенного притяжения в зоне невесомости. А энергия в точке Лагранжа доступнее, поскольку светило вдвое ближе.
Таскать людей с планеты вахтовым методом – замаешься и разоришься, проще селить на месте. Так было принято решение о строительстве планетоида, который включил бы в себя жилые и промышленные зоны.
Кормить работников надо? Надо. В ходе проектирования планетоида к производственным и жилым секторам добавились агротехнические. Изменение технологий позволило впоследствии не слишком напрягаться по поводу производства пищи, но производство кислорода никто не отменял. Так что без оранжерейной оболочки не обошлось.
Жизнь человеческая заключается не только в работе. Людей надо хоть как-то развлекать, а то дело добром не кончится. Ещё – одевать, обувать и снабжать, допустим, половниками и стульями. А также туалетной бумагой, цветами в горшках, рыболовными крючками – в планетоиде имелись и рукотворные озера, напоминающие чаши. Кроме того, не помешают домашние питомцы и корм для них, занавески и скатерти, иголки для вышивания и лак для ногтей, спортивные и танцевальные залы, кабаки и игорные дома, студии красоты и тату-салоны, мюзик-холлы и дамы, не обременённые предрассудками… всего не перечислишь.
Сейчас Больших Шанхаев было, по сути, два. Первый, именуемый «старым портом», располагался в «сигаре». Второй и главный представлял собой многослойный шар диаметром около сорока километров, проткнутый, как засахаренное яблочко, колонной искусственного светила.
 
Один из самых крупных рукотворных объектов в обитаемой Галактике, свободный порт Большой Шанхай давал приют людям самых разнообразных сословий.
Впрочем, производственные мощности, располагавшиеся поначалу в самой станции, постепенно были перенесены в окружающее пространство; и работяг, как таковых, среди жителей Шанхая было не так уж много. Просто потому, что пространство внутри шара облюбовали для себя люди, жаждавшие свободного места, но отнюдь не склонные делить его с обладателями промасленных спецовок.
Простая арифметика: объём, кислород и вода конечны. Их хватит на вполне определённое число организмов. Поэтому организмы отбирались строжайшим образом. И получить статус «жителя» было ох как непросто. Да и с рабочими визами возникали немалые сложности. Правда, не для всех.
Разумеется, примерно двести тысяч людей, населявших Большой Шанхай, включали в себя и некоторое количество аналогов обитателей «мертвяка» порта «Руби-Центр». Любому обществу – а общество Шанхая было довольно жёстко структурировано – нужны те, на кого даже девица из дешёвого борделя может смотреть сверху вниз.
Но большинство принадлежало либо к персоналу, обслуживающему агротехнические зоны, пересадочные терминалы, туристические объекты и прибывающие корабли, либо к «тёмным лошадкам» всех мастей. Либо – и это было самое главное – к известным гангстерским Домам, штаб-квартиры которых и располагались здесь, в конечном итоге вытеснив путающуюся под ногами промышленность.
Когда-то, в самом начале истории порта, часть акций пересадочных блоков принадлежала государству материнской планеты. Но это было давно. Теперь никакого государственного участия Большой Шанхай не предусматривал по определению. Только частный капитал, причем попахивал этот капитал порой странновато. И страшновато.
Разного пошиба авантюристов, которых как магнитом притягивал свободный порт, это не смущало ни в малейшей степени.
Кто-то жил здесь постоянно, кто-то заглядывал на огонёк. На Большом Шанхае проворачивались делишки, скользкие и тёмные по меркам почти любой планеты, но вполне респектабельные с точки зрения порто-франко. Термин «экстрадиция», к примеру, отсутствовал в местном словаре. Зато вполне практиковались действия «охотников за головами», и человек, доказавший, что он биэйч [28], действующий по контракту, не подлежал преследованию. Как не подлежала сочувствию его жертва. Достали болезного? Сам виноват.
Всё это варево кипело и булькало, давая порой на выходе продукты настолько диковинные, что даже опытные повара, возглавлявшие добрый десяток Великих Домов, только диву давались.
Большой Шанхай был местом, где реализовывались возможности. Любые. Принцы становились нищими, нищие – принцами. Шестёрки выходили в джокеры, били тузов направо и налево, сваливались в двойки… и никого это не удивляло.
Постепенно сформировалась своеобразная философия, а на её основе – не менее своеобразная идеология. На Большом Шанхае (как и в Галактическом Легионе, кстати) считалось, в частности, что происхождение и прошлое человека – его личное дело.
Конечно, никто не гарантировал, что любопытства не будет вообще. Или что любопытствующему не удастся удовлетворить его тем или иным способом. Но за вопрос на любую из упомянутых тем можно было нарваться на кулак, нож, пистолет или предельно формальный вызов на дуэль. Идеология влияла и на моду: на протяжении многих десятилетий перчатки являлись неизменной деталью гардероба местных жителей, обеспечивая упомянутые формальности.
Причиной вызова, кстати, могло стать и пренебрежительное обращение с женщиной определённой профессии. Фраза «Я – честная шлюха!» здесь не казалась смешной никому. Новичку или снобу приходилось быть максимально осмотрительным: девица, с которой он только что договаривался о широко известной торговой операции, вполне могла швырнуть перчатку в лицо недостаточно вежливому «покупателю». И попробуй отказаться от поединка! Проще сразу свалить и никогда больше не показываться в этих краях.