Алайна. Уроки благодарности и лжи (СИ)

- Ладно, - покладисто согласилась я. Всё равно планирую сбежать при первой же возможности. – И как же тебя называют местные жители?
- Корентайн.
- Как? – Я поперхнулась напитком, который только что сёрбнула. – Ты сама его выбрала?
- Нет. – Залилась румянцем Корентайн. – Его для меня выбрал Ольгерд. Я была первой его женой, и у меня тогда ещё не было столько младших сестёр, чтобы помочь выбрать имя. Но я благодарна супругу, что назвал меня именно так, и ношу это имя с гордостью.
Столько младших сестёр… Как изящно Карина указала на своё превосходство над остальными жёнами Ольгерда. Она была первой, а, значит, она главнее.
- А подскажи, сколько тебе лет? – Не удержалась я.
- Двадцать три. – Сияя ясными голубыми глазками, немедленно ответила Карина.
Понятно. Мне вот двадцать пять, и я никак не могу быть её «младшей сестрой» в контексте возраста. Значит, всё же, она ставит себя немного выше нас всех. Мне не показалось.
Да вот только вряд ли это что-то ей дало, судя по тому, что вчера Ольгерд просил меня не говорить никому о его ночных похождениях в мои покои. Хм… Информации становится немного больше, но  всё равно ничего не понятно.
- Марина, а твоё имя? – Я повернулась к девушке.
Та дожевала что-то и буркнула.
- Марселин.
Это просто… Просто… Положите меня в корзину, и спустите вниз по реке.
- Умоляю, давайте подберем мне имя попроще, чтобы со стороны не казалось, что кто-то вызывает дьявола, произнося его.
- Но здесь любят длинные имена. – Вмешалась одна из жён. – Чем длиннее имя, тем, как бы это странно не звучало, девушка считается красивее. Из Анны мне пришлось превратиться в Аннилану, чтобы соответствовать статусу супруги Ольгерда: ведь не может у князя быть жена с простецким именем Аня.
Не знаю, остался ли замечен ещё для кого-то отголосок сарказма в её голосе. Я чуть приподняла брови. Она определённо недовольна сменой имени. Возможно, Марина права, и большинство девушек действительно не жалуют Ольгерда. С Анной нужно будет поговорить.
- С твоим именем намного проще. – Карина коснулась своих чёрных волос, переливающихся блеском, словно перья павлина, и перебросила их на другое плечо. – Алла – очень мелодичное имя, ему несложно подобрать аналог. Алламинта, Аликантора…
- Сразу нет. – Я в ужасе посмотрела на неё. – Есть ли имена не столь грубые? И вообще… Раз уж нужно сменить имя, я хочу его выбрать сама для себя.
На меня обескураженно уставились двенадцать пар глаз. На лице каждой из жён читалось: «А что, так, можно было?».
- У нас так не принято. – Насупилась Карина. – Сёстры для тебя должны выбрать имя.
- Это ты придумала? – В столовой повисла напряжённая тишина, но я не обратила внимания. Мне до смерти надоело слушать её якобы доброжелательный лепет. - Я «сестёр» сегодня во второй раз вижу, и они мне ничего не должны. Я думаю, что мне подойдёт имя Алайна. Похожее на моё, приятное по звучанию, сокращённо – Айна. Вот.
- Сёстры, она… Она меня не слушается! – Глаза Карины наполнились слезами. - Она хочет внести смуту в наши ряды! Но тебе не удастся поссориться со мной. Я желаю тебе только добра и счастья, и знаю, как тебе тяжело сейчас. Потому хочу наречь тебя Аленвизиной. Оно тебе идеально подойдёт. Поддержите же меня, девочки!
- Девочки. – Зловещим шепотом произнесла я, и все снова замолчали, чтобы меня услышать. – Если кому-то в голову взбредёт назвать меня Аленвизиной, к тому я приду ночью, и нежно опущу подушку на лицо.
- Кариша, одумайся. – Внезапно произнесла Марина. – Аленвизина – старомодное имя, и жена, носящая его, несомненно бросит скверную тень на статус князя.
- Точно! – Тут же обеспокоенно отозвалась «Корентайн». – Я что-то не подумала. Но Алайна – слишком короткое. Это тоже оставит на репутации Ольгерда грязное пятно.
Марина окинула меня двусмысленным взглядом, и я едва не бросилась её расцеловать. Только что она показала мне блестящий способ манипулировать Кариной! Стоит упомянуть её аристократического супруга и намекнуть на возможный вред ему, и она сразу же отбросит любые действия, что способны его причинить.
 
- Какое счастье, что меня репутация князя заботить не в той степени, что тебя. – Елейным голоском ответила я ей. – Алайна – отличное имя, на которое я согласна. Советую тебе тоже согласиться на него, иначе потом будешь винить себя.  
Острые локотки Карины в одно мгновение слетели со стола – она поднялась со стула, и, послав мне полный чувства собственного достоинства взгляд, вышла из столовой. Стук её каблуков слышался всё дальше, но внезапно зазвучал наоборот – ближе. Что-то вернуло её назад.
- Девочки. – Карина влетела обратно в столовую. – Нам нужно поторопиться. Прибыл жандарм Лейбурн. 
Обеспокоенные девушки засобирались, одна за другой покидая столовую. Карина же подошла ко мне.
- Не вздумай сболтнуть лишнего! – Угрожающе настроенная, она выглядела словно котёнок, который, играясь, хочет тебя укусить. – Не говори ничего, что могло бы навредить Ольгерду! Ты поняла?
- Да. – Коротко ответила я, преследуя лишь одну цель: чтобы этот разговор скорее закончился, и я, наконец, смогла встретиться с жандармом.  
9
В вестибюле все жёны Ольгерда выстроились изящной шеренгой. Я пришла последней, и с балкончика второго этажа над лестницей наблюдала за ними: все в пышных, нарядных платьях похожих фасонов, но каждая со своей отличительной чертой.
Марину, стоявшую ко мне спиной, выделяли среди других множественные косички в волосах. Карина то и дело нервно отбрасывала назад длинные тёмные волосы – её гордость и распознавательный знак. Анна, с которой я познакомилась сегодня, была блондинкой, как я, но её волосы оказались самыми короткими среди всех девушек. Цвета из платьев разительно отличались: попугайно-жёлтый соседствовал со строгим серым. Одни взмахивали кружевными рукавами, другие поправляли рюши и прихорашивались перед зеркалом.
Кто же вы, девочки? Что связывает вас?
Нас?    
Что может быть общего у тринадцати жён князя, кроме того, что все мы с Земли? Отгадка должна быть прямо передо мной, ведь я вижу их всех своими глазами! Но информации всё ещё недостаточно, чтобы делать конкретные выводы.
Я вздохнула и ступила на первую ступень в ту же секунду, как отворилась дверь, перед которой выстроились дамы, и в помещение вошел, полагаю, жандарм Лейбурн собственной персоной.
Он оказался… эффектным. Фактурным. Таким, что единожды встретишь на улице, и больше не забудешь. Чуть небрежно взлохмаченные волосы совсем немного спадали на глаза цвета янтаря. Прямой узкий нос гармонировал с полноватыми, как для мужчины, губами. Одежда – удлинённый жакет, стилизованный под крупную чешую на груди – прекрасно давала понять, что сложен жандарм не хуже Ольгерда. Но самым привлекательным в его образе оказалось его дружественное выражение лица, появившееся, едва он взглянул на выстроившихся перед ним двенадцать прекрасных дам.  
- Девушки, одним своим видом вы поднимаете мне настроение. – Улыбнулся Лейбурн, подходя ближе. – Я слышал, что ваши ряды пополнила ещё одна прелестница, но почему я её…?
В этот момент он и увидел меня, спускающуюся вниз по лестнице. Надо признать – я знала, что выделяюсь на фоне девушек своим ярким фиолетовым платьем, которое мне утром одолжила Марина. Глаза жандарма чуть прищурились, а губы едва дрогнули в одобрительной улыбке.
Я не знала, как приветствовать постороннего мужчину, а тем более – служителя правопорядка, согласно здешнему этикету, но внезапно вспомнила, что я на него чихать хотела с высокой колокольни.
 
- Господин Лейбурн! – Я добавила в голос побольше сахара, а во взгляд - кротости. – Извините мне моё маленькое опоздание. Я здесь совсем недавно, и ещё плохо знаю этот дом. Мои же сёстры, видимо, так спешили и хотели вас увидеть, что никто мне не показал дороги.
В стройном ряду красавиц послышалась недовольная возня. Боковым зрением я увидела, как к нам приближается Карина.