Темногорье. Пропавшая дверь

– Hy-y, – протянул он, – что-то такое есть. Да.
Ник ожидал, что Дафф продолжит, но тот заказал трехслойное пирожное с какао, и Ник не нашел ничего лучшего, как поступить так же. Потом они наслаждались десертом. Нижний слой был бисквитным и пропитан ромовой эссенцией, второй – хрустящий, третий – нежный крем, почти невесомый. Сверху десерт был полит золотистой карамелью.
– Оно вроде как обычно, только немного не так. Те же мохноноги… – неожиданно продолжил Дафф.
Ник едва не подавился:
– Но это же из фильма.
– Уверен? – Дафф приподнял бровь. – Тогда из какого?
Ник задумался: ничего в голову не приходило.
– Ну или из книги, – предположил он. – Владелец – поклонник, сделал кафе для фанатов.
– Надо заглянуть в краеведческий музей, – Дафф доел пирожное и встал из-за стола.
– Я завтра уже еду на экскурсию, – Ник пожалел, что поторопился и купил билет.
– И куда? – спросил Дафф, как бы между прочим.
– В Яблоневую долину.
Подошла хозяйка, Ник и Дафф рассчитались с ней.
– Понял, – Дафф пожал руку Нику и направился к выходу.
Тот растерянно смотрел ему вслед: вот и все? Возле двери Дафф обернулся:
– Завтра увидимся.
Ник вырубился сразу, как только лег. Большую часть ночи он спал спокойно, но под утро приснился кошмар. Будто Ник стоит посреди Темногорья совсем один: пропали люди, кошки, собаки, затем исчезли запахи и звуки, а под конец растворились и цвета. Город обернулся наброском на альбомном листе, и сам Ник сделался плоским – схематичным рисунком. Он пытался дернуть ногой, сказать хоть слово – ничего не выходило. Он забился всем телом и только тогда проснулся, до конца не поверив, что выбрался из кошмара.
Ник совсем не удивился, лицезрев Даффа на остановке на центральной площади города. Они обменялись рукопожатием и принялись ждать экскурсионный автобус. Собирался народ: такие же туристы, как они, и две молодые девушки – местные. Судя по разговору, они планировали устроить фотосессию. Ник скользнул по ним взглядом: симпатичные. Но те были слишком заняты обсуждением предстоящих съемок, поэтому не обратили на парней никакого внимания.
Не сказать, что у Ника с девушками не складывалось. Просто он поставил цель: поступление в университет. Это значило, что большую часть времени следовало потратить на учебу, а не на пустяки. Да и смысл заводить отношения, если уедешь из родного города? Чтобы потом страдать? Дома Ник не собирался оставаться, хотя родители всячески намекали, что нуждаются в помощи. Но его никто не спрашивал, когда они решили родить четвертого ребенка. И если ты старший в семье, то не обязан автоматически становиться нянькой для остальных.
…Пятнадцать месяцев назад родители продали квартиру и купили побольше в другом районе – новом жилом комплексе, так что Нику приходилось добираться до школы больше часа. Менять школу смысла не было: хотелось доучиться в своей. К тому же предстояли экзамены за девять классов, после которых Ник собирался поступать в колледж.
Работа у отца осталась около старого дома, поэтому он ночевал у друга, появляясь в семье только на выходных, – ездить на работу из нового дома было тяжело. И вся забота о младших братьях и сестрах свалилась на Ника. Пришлось совмещать учебу, подготовку к экзаменам и домашние хлопоты. Особенно трудно давались ранние побудки, порой Ник еле отлеплял голову от подушки.
Три экзамена Ник, несмотря на все сложности, сдал хорошо. Оставался четвертый, в котором Ник был уверен, а дальше поступление в колледж на сварщика. Ник все просчитал: выучится, начнет работать, встанет на ноги и отделится от семьи. А после заработает на вуз: он мечтал стать инженером. Планами с родителями Ник не делился: все равно им плевать. Значит, полагаться можно лишь на себя.
И когда до исполнения желания было рукой подать, случилось непредвиденное: в день последнего экзамена Ник проспал. Мать даже не чухнулась: умаялась с двухлеткой. Она и про экзамен не вспомнила, пока Ник ей не сказал. В принципе, все было поправимо: существовали запасные дни для пересдачи. Но Ник будто запустил цепь злых случайностей: во время пересдачи Ника привезли не в тот пункт сдачи экзамена. Тетка из школы, сопровождавшая его, вместо того чтобы исправлять ошибку, уткнулась в телефон и что-то увлеченно выискивала в нем.
 
Неясно, чем все бы это закончилось, если бы не посторонняя учительница. Она сперва расспросила Ника, а потом подняла скандал. Наехала на сопровождающую, стала звонить куда-то, с кем-то договариваться. И Ника проняло: нашелся человек, которому Ник небезразличен. Учительница даже такси оплатила, чтобы Ника отвезли на нужный пункт пересдачи. Когда он садился в машину, то заметил, что она плачет.
Тот день многое переменил в жизни Ника: он решил идти в десятый класс поближе к дому, а затем – в институт. Заявил родителям, что младшие дети не его обязанность, а потому помогать Ник будет по необходимому минимуму. После нашел подработку и начал копить деньги. Отцу пришлось переехать к остальным членам семьи и найти работу возле дома. Мать была недовольна поступком старшего сына: она рассчитывала на его помощь и деньги, но Ник твердо стоял на своем: это его выбор, и от своего Ник не отступится.
 
Глава 4
 
Яблоневая долина
 
До долины добирались примерно два часа. Сперва вдоль дороги тянулись бесконечные огороженные пастбища с табунами крепких низкорослых лошадок, затем приблизились горы. Гид рассказывала, что пригород Темногорья совсем недавно был аграрным, и тут полно фермерских хозяйств. Что лошадки выведены для перевозки тяжелых грузов, но оказались еще и быстрыми, а потому участвуют в забегах.
Дорога резко задралась вверх и начала виться по склону горы. Вправо-влево, все выше и выше, Ник задернул штору на окне: укачивало. Дафф откинулся на сиденье и прикрыл глаза, его и без того бледное лицо сделалось цвета выцветшей наволочки.
– Ненавижу высоту, – произнес Дафф сквозь зубы.
– А чего поехал? – Ник глубоко дышал, борясь с тошнотой.
– Потому, – отрезал Дафф, – я не раб своих зависимостей.
Ник уважительно замолчал: похоже, они с Даффом на одной волне. Ник тоже не любил, когда приходилось подчиняться определенной привычке или фобии. Но один страх у него присутствовал: змеи. Ник ни за что бы не взял в руки даже самую безобидную из них. Даже встреча с милым ужом, когда-то считавшимся покровителем дома, ввергала Ника в непреходящий ужас.
– Поистине, здесь чудесный вид. Вы своими глазами увидите… – трещала гид, призывая любоваться красотами вокруг.
Ник выдохнул: поверит ей на слово. Пялиться в окно – увольте. Вот уж когда Ник готов был пожалеть, что не отказался от завтрака: было бы легче.
Наконец, автобус остановился на смотровой площадке. Двери распахнулись, призывая туристов выйти наружу. Ник дождался, когда салон опустеет, и выбрался из салона автобуса. Гид стояла на краю площадки, огороженной невысоким каменным забором. Вид тут действительно был неплохой: пологий склон усеян нежно-зеленой травой. Ее высота намекала, что совсем недавно по ней прошлись газонокосилкой, поэтому она походила на мягкий плюш, на который хотелось завалиться.
Дафф со скучающим видом обозревал окрестности, будто и не хотел сюда приезжать. Ник покачнулся, Дафф поддержал его.
– Укачало? – участливо поинтересовался он.
– Угу, – говорить не хотелось, желудок только и ждал подходящего момента, чтобы расстаться с содержимым.
Дафф отпустил Ника и подошел к краю смотровой площадки, Ник последовал за ним.
– Голова не кружится? – уточнил он.
– А как же, – подтвердил Дафф, – а еще колени подгибаются. И в груди пустота.
– Вот чего мы такие? – Ник рассмеялся. – Меня укачивает, ты высоты боишься.
– Мдя-я… – протянул Дафф. – Не похожи на героев.