Темногорье. Пропавшая дверь

На стенах висели портреты сказочных существ: людей с мохнатыми козлиными ногами. И даже парочка дагерротипов… Прикольно придумано! Ник постоял некоторое время, изучая надписи, на одной значилось: Флут. Получается, что-то связанное с фандомом, только на ум ничего не приходит.
Ник сел за стол, к нему неспешно подошел мужчина средних лет, плечистый, с короткой бородой и аккуратными усами, одетый в холщовые штаны и рубаху навыпуск, подвязанную веревкой. Назвать его официантом язык не поворачивался, мужчина походил на владельца заведения, который при этом сам готовит, обслуживает посетителей и наводит порядок. Ник взял меню и принялся изучать.
При взгляде на блюда в животе появилось сосущее чувство, поэтому Ник решил заказать бизнес-ланч, цены на него были вполне умеренные. А от описания еды можно было захлебнуться слюной. Вскоре Ник сделал заказ и принялся ждать.
Скрипнула дверь и звякнул колокольчик, кто-то вошел в кафе. Мужчина выглянул из кухни.
– Ты что здесь забыла? – недружелюбно заявил он.
Ник обернулся: в проходе стояла девушка примерно его возраста. Среднего роста и сложения, с черными волосами, собранными в хвост, с густыми бровями и множеством веснушек, усыпавших смуглую кожу.
– Мне что, и пообедать нельзя? – огрызнулась девушка.
Мужчина смерил ее взглядом:
– Только без всяких фокусов, Анаит.
– Чего взъелся? – вскинулась она. – Когда я у тебя фокусничала?
– Ты с ней поосторожнее, – предупредил мужчина Ника.
– Господи! – Анаит подняла руки вверх, точно призывая бога в свидетели. – Я к нему ни на шаг не подойду.
В подтверждение слов она села за самый дальний от Ника стол.
– Мне как всегда! – крикнула она в спину мужчине.
Ник спиной ощутил ее взгляд, так что вскоре не выдержал и повернул голову:
– Ну?
Она безо всякого смущения ответила:
– Что-то я тебя не припоминаю.
Ник пожал плечами:
– Как ты можешь припомнить? Это же столица.
Она фыркнула:
– Скажешь тоже – столица…
Вернувшийся мужчина поставил перед Анаит горшок с чем-то дымящимся.
– Когда-то Темногорье было столицей, – поправил он ее. – Хорошо бы тебе об этом помнить.
– Тебе лишь бы поучать, Хост, – Анаит с энтузиазмом пододвинула горшок поближе к себе. – Куча времени прошла.
Хост тем временем водрузил перед Ником корзинку со свежевыпеченным хлебом с зернами тыквы и отрубями, миску салата и горшок с рыбным супом-пюре со сливками.
– В смысле, Темногорье? – Ник отломил кусок хлеба.
– Ну наш город так называется, – подала голос Анаит. – Ты, вообще-то, в нем находишься.
– В смысле?! – Ник почувствовал, что есть резко перехотелось. – Какое Темногорье?! Разве это не?.. – он назвал столицу.
Хост и Анаит с любопытством воззрились на него.
– Ты чего? – Анаит щелкнула пальцами. – Заснул? И тебе что-то привиделось?
– Э-э, парень, – Хост поставил две склянки: с солью и перцем, – ты ничего не попутал?
Ник ощутил растерянность: эти двое прикалываются над ним? Или… Он полез в рюкзак за посадочным талоном, а потом вспомнил, что выкинул его в аэропорту по прилету. Посадочный талон… Более ранний вылет… Чувство огромной ошибки охватило его: все сходится!
– Ты ничего не употребляешь? – с насмешкой спросила Анаит, с энтузиазмом наворачивая суп.
Ник только отмахнулся:
– Вы не шутите? – уточнил он на всякий случай.
Хост вместо слов залез в резной буфет и достал газету под названием «Вестник Темногорья». На первой странице красовалась его фотография, а в сопроводительной статье рассказывалось о сети кафешек, в одном из которых сидел Ник.
– На улицу выйди и спроси, – посоветовала Анаит.
И тут Ника осенило:
– Точно! Он мне билет подменил!
В том, что в путанице виноват неизвестный в аэропорту, Ник был уверен на все сто. Бровь Анаит поползла вверх:
– О-о, появляются новые подробности.
– Реально, – Ник говорил больше для себя. – Он ко мне за столик подсел, вещи рядом с моими сложил.
– Не понимаю, о чем ты, – Хост принес еще горшок с запеченной свининой.
– Да в аэропорту какой-то придурок свои вещи к моим подпихнул. Хотя куча места была! – поспешил объяснить Ник.
 
– Он был в темных очках и весь подозрительный на вид, – кивая, произнесла Анаит.
По ее виду можно было предположить, что она с трудом удерживается, чтобы не рассмеяться.
– Не знаю, – рассеянно ответил Ник: он судорожно соображал, что же теперь делать. – Он в толстовке был, капюшон на голову натянут. Я его лица не видел.
И тут Анаит так резко вскочила, что едва не расплескала оставшийся суп.
– Дебил! – заорала она на Ника. – Не подходи ко мне!
И убежала, с силой хлопнув дверью. Ник проводил ее недоуменным взглядом:
– Она всегда так? – но Хост лишь развел руками.
Обед Ник все же доел: и суп, и свинина оказались восхитительны. В супе, помимо рыбы и сливок, на вкус ощущалась какая-то незнакомая трава, выгодно подчеркивающая вкус. А в свинине нашлось место для молодого картофеля, горошка и сыра. Все это время Ник размышлял: что же делать? В принципе, ничего страшного не произошло. День открытых дверей – не само поступление в вуз. Главное, сдать билет обратно и купить новый.
А пока можно задержаться в Темногорье, тут вроде неплохо. Еда, во всяком случае, отличная. Ник залез в соцсеть: мама сообщение прочла, но ничего не ответила – вполне в ее духе. Она все еще сердится из-за принятого им решения. И отец туда же: Ник не должен ставить свои интересы выше семейных. Ну уж нет! У него своя жизнь и испортить ее он не даст.
А девчонка странная… Наверное, об этом и предупреждал Хост, что у Анаит не все дома. Взвилась на ровном месте, словно вместо Ника увидела ядовитую змею, хотя он просто рассказал, как все произошло. Ник снова вспомнил незнакомца и усмехнулся, представив, как изумился тот, прилетев в столицу. А возможно, незнакомец остался в аэропорту, обнаружив, что самолет улетел. Ник хмыкнул: так ему и надо! Нечего подсаживаться за чужой столик, где ему не рады.
– У вас остановиться можно? – спросил Ник у хозяина заведения.
– Комната свободна, – откликнулся тот. – Решили у нас побыть?
– Посмотрю, – уклонился от ответа Ник.
Нужно разузнать, какие здесь достопримечательности, куда можно сходить и на что посмотреть. Может, и нет смысла задерживаться в Темногорье дольше, чем на пару дней.
Хост проводил его на второй этаж. Здесь тоже все было выдержано в духе постоялого двора: широкая деревянная лестница, низкие потолки – Ник чуть не треснулся головой о балку. Стены были отделаны деревянными панелями насыщенного вишневого цвета. Светильники по форме походили на факелы, хотя лампочки в них были светодиодные. К тому же в них был установлен датчик движения, и светильники загорались, когда Ник и Хост проходили мимо. Затем Хост остановился возле двери в конце коридора, отпер ее и пропустил Ника. Тот вошел и удовлетворенно кивнул: вполне себе!
Здесь было уютно. Мебель серо-голубого цвета казалась потертой от времени – но это была лишь видимость. На окне стоял глиняный кувшин с белыми и фиолетовыми сухими цветами, возле него – фигурка кошки в фартуке.
– Прикольная, – отметил Ник.
– Это молокошка, – Хост пододвинул статуэтку поближе к вазе. – Помощница по дому.
– А-а, – с умным видом протянул Ник: видимо, какой-то местный фольклор.
Стены были оклеены обоями молочного цвета, над комодом висел телевизор. Ник заглянул в ванную комнату: она была оформлена в светлых тонах с декором в виде лаванды. И ванна! На изящных ножках, с двумя медными кранами, с поручнем, чтобы удобнее вылезать. На высоком комоде, где хранились полотенца, тоже стоял горшок с цветами – лаванды.
Ник еще раз кивнул: устраивает! Хост вышел, Ник положил рюкзак на стул, скинул одежду и залез в ванну. Какое блаженство! Ник обожал воду, мог полчаса сидеть в ванне, подливая горячую воду, когда та остывала. Он добавил в воду пену и закрыл глаза: теперь можно все основательно обдумать.