Развестись нельзя спасти

Профессионал во мне забился куда-то в угол, уступив бразды правления обиженной женщине.
Да, она тоже жила внутри меня, как бы я не убеждала себя в обратном, как бы не старалась держать лицо. Я все равно злилась на мужа и показывала ему свои искренние эмоции.
– Мы все еще можем исправить ситуацию публикацией совместного фото или выходом в свет.
– Это обидит Марину, я не могу так поступить.
– Это твой выбор, – я собрала папки со стола и поднялась со своего места. – Тогда как представитель холдинга я сегодня объявляю о готовящемся разводе нашей пары. Кстати, если в сети появится фото, как я ужинаю с каким-то мужчиной, скорее всего это будет уже правдой.
– Оля, не делай глупостей. Зачем нам лишние пересуды? Сейчас на кону несколько важных проектов.
– А ты познакомь инвесторов со своей новой пассией. Скажи, что скоро будете продвигать бизнес вместе. Наверняка она им понравится.
С этими словами я покинула кабинет моего пока что мужа.
Оказавшись в машине, я шумно вздохнула и набрала номер своей пока что свекрови. Было самым абсурдным на свете решением звонить ей, но мне казалось правильным поговорить именно с Галиной Яковлевной.
В загородном доме Миролюбовых старших я была уже через полчаса. Гостеприимная хозяйка, переминаясь с ноги на ногу от волнения, ждала у меня у ворот вместе со своим молодым дворецким.
– Оленька, девочка моя, проходи скорее. Будешь обедать? Или сделать тебе чай? Рассказывай, что у вас там происходит!
– Вадим, будьте добры, черный чай с лимоном, – дворецкий услужливо кивнул и покинул нашу компанию.
Я долго не могла начать разговор. Чай был лишь предлогом, чтобы оттянуть слова, которые рвались из груди.
Галина Яковлевна с пониманием смотрела на меня, чуть не плача. Мне было так жаль, что приходится говорить ей подобные вещи о ее родном сыне.
– Мне кажется, это конец, – сказала я тихо. – Еще два дня назад я думала, что есть шанс сохранить семью. Я не признавалась себе в этом, но понимала, что смогу простить Бориса, потому что люблю его, потому что брак для меня – не просто слово. А он? Почему я и мои чувства для него лишь игрушка?!
– Оленька, – женщина подскочила со своего места и крепко прижала меня к своей груди. – Он еще поймет! Он все поймет, осознает и будет кусать локти. Что он тебе наговорил?
– Он мне не верит, – промакивая слезы бумажным платочком, сказала я. – Обвиняет в том, что нарочно топлю холдинг, что черню имя его любовницы. Он верит ей, понимаете? Заботится о ее эмоциональном состоянии! А мне кто поверит? Кто позаботится обо мне?!
– Моя милая, за что же тебе это все?
На груди у женщины я позволила себе расплакаться. Наконец-то дала волю слезам и почувствовала такую необходимую поддержку.
Было важно знать, что кто-то понимает меня, что кого-то заботят мои чувства и эмоции. Пусть этот кто-то даже моя пока что свекровь…
– Эта девчонка затуманила ему рассудок. Ты же знаешь Борю больше десяти лет. Он не обижал тебя, сдувал с вашей семьи пылинки! Он просто запутался, оступился…
– Хотите сказать, что Ваш сын ни в чем не виноват? – я подняла опухшие глаза на женщину.
Но что я ожидала услышать? Что мать осудит своего сына? Нет, конечно, нет. Как бы мы не были близки, их связь кровная. А я очень скоро стану просто девушкой, с которой они провели некоторый отрезок времени.
– Знаешь, Оль, вина есть на каждом из нас. Я, как мать, видимо где-то не доглядела за сыном. Эта молодая девочка имела наглость влезть в семью. Ты упустила тот момент, когда твой муж позволил себе взглянуть в сторону другой. Но нас нельзя за это винить. Ошибку совершил мой сын. Это он бросил жену ради молодой девицы, это он дал юной девушке глупую надежду на счастье, это из-за него вся наша семья и огромный холдинг поставлены под удар. Я лишь хочу сказать, что он хороший человек, который поступил неправильно.
– Вы правы, – я согласно кивнула. – Но я слишком гордая, чтобы оставаться героиней этой грязной истории. Сегодня я делаю публичное заявление о том, что наша семья готовится к разводу. Постараюсь спасти репутацию холдинга, но у меня одной ничего не выйдет, если Ваш сын и его новая пассия будут топить сами себя.
 
– Я поговорю с ним, обещаю, – глядя в глаза женщине, я проникалась верой. Верой в то, что она действительно попытается уладить ситуацию. – Если он развалил семью, это не значит, что можно развалить и холдинг, в котором работают сотни людей.
– Спасибо, – я с благодарностью сжала руку Галины Яковлевны и поднялась с места. – Мне пора. Сегодня трудный день.
Я еще не знала, как совмещу свои рабочие обязательства с объявлением о разводе и частным визитом к Кириллу. От обилия задач кипела голова.
Я оставила Насте сообщение с просьбой сдвинуть все мои несрочные дела на ближайшие дни, а также попросила ее пригласить в офис какую-нибудь ответственную журналистку. Не хотелось разводить беспочвенные слухи своим заявлением.
– Здравствуйте, Ольга Владимировна. Я все подготовила, как Вы и просили. График отправила Вам на почту, с минуты на минуту будет журналистка.
– Спасибо, Настя. А… – стоило мне перешагнуть порог кабинета, как взглядом я наткнулась на роскошный букет кустовых хризантем. – Что это?
– Цветочки, – робко произнесла девушка, подпирая плечом дверной косяк. – Может, Ваш муж прислал, чтобы помириться?
Я не смогла сдержать истеричного смешка, и деловито прошла к столу, где в вазе красовались пышные белые цветы.
Мой муж за десять лет брака смог запомнить, что я люблю лилии. Кроме них он не присылал ничего. Да и с чего ему присылать мне цветы?
– Там записка, да? Что написано?
– Настя, ты работаешь на меня четыре года. Не ломай комедию, будто еще не прочитала ее.
Девушка смущенно потупила взгляд в пол, но интереса у нее не поубавилось. Признаться честно, на помощницу я не сердилась. Ее неугомонное любопытство даже забавляло иногда.
– Я не поняла, что она значит…
– Я все уладил, – прочла я вслух и невольно улыбнулась. – Ничего, ерунда. Можешь узнать для меня как найти Корнева?
– Сделаю.
– И пригласи журналистку сразу, как только придет.
Вдохнув полной грудью аромат хризантем, я погрузилась в работу. Текущие проекты никто не отменял, даже если в жизни творилась полная сумятица.
Однако через десять минут рабочий процесс прервал стук в дверь. В моем кабинете появилась элегантная женщина лет сорока в строгом черном комбинезоне с записной книжкой в руках.
Мы работали с ней, если было необходимо официально обнародовать какие-то новости в прессе. Но обычно это была реклама проектов или вручение награды мирового уровня. Могла ли я подумать, что буду сообщать ей о собственном разводе?
– Я постараюсь написать нейтральную статью, – сказала дамочка, когда я выложила ей то, что хотела сказать. – Пришлю Вам на проверку, чтобы не было потом разногласий. Можно задать от себя пару вопросов, которые явно будут волновать читателей?
– Да, конечно, что считаете нужным.
– Кто был инициатором развода и какова причина?
– Инициатором был Борис, – честно ответила я. – А причины нет. Просто рано или поздно заканчивается даже самое хорошее.
– Еще вчера ходили слухи, что у Вас роман с главным конкурентом Вашего мужа.
– Эта информация опровергнута, и я ее не подтверждаю. На данный момент кроме пока что официальных отношений с мужем никаких романов у меня нет.
– А что насчет Вашего мужа?
Я взяла секундную паузу, которая наверняка не осталась незамеченной опытной журналисткой. Она что-то черкнула в своих записях, и наверняка упомянет об этом моменте в статье.
– Я даю комментарий исключительно от своего лица и не могу делать никаких заявлений о Борисе и его личной жизни.
– А что будет с холдингом? Акции компании есть в том числе и у Вас.
– Наш развод никак не повлияет на работу холдинга, инвесторы и работники могут не волноваться на этот счет. На данный момент я продолжаю здесь свою работу, поскольку у меня есть контракт и некоторые обязательства. Что будет после развода – не могу сказать. В наших общих интересах мирно совершить бракоразводный процесс, не затронув работу. Думаю, этого достаточно для статьи. Я благодарю Вас и жду статью.