Всё не серьёзно (СИ)
Все было, как и в первый раз феерично, только более страстно, более сильно, более мощно. Мужчина словно доказывал свое право быть со мной творил невозможное, не отпуская не на секунду.
Пришла в себя у начальства на коленях. Стук сердец бился в унисон. Казалось, мы одно целое, наконец соединённое воедино.
- Ты как? – уточнил он, после того как дыхание, пусть и с трудом, но удалось выровнять.
- Никак, - я положила голову на широкую мужскую грудь. – В моем теле не осталось ни одной твердой косточки. Я чувствую себя холодцом.
- Холодцом?
- Ну да, мясо в жиже. Мое тело – холодец.
- Господи, - засмеялся он – Какой у тебя странный ассоциативный ряд возникает в голове. Никогда бы не додумался сравнить себя с холодцом, особенно после хорошего секса.
- А секс и правда был хорош… - протянула я, не поддаваясь на провокацию и игнорируя первую часть предложения. – Ладно, - нехотя оторвав себя от крепкой мужской груди, я поднялась на ноги. Трусики остались висеть в области правой лодыжки, лифчик совершенно бесстыдно демонстрировал то, что должен быть скрывать, а платье валялось на полу, практически в ногах у сидевшего в кресле мужчины. – Меня наверняка потеряли. Сегодня еще нужно закончить с презентацией.
Оправив белье, я нагнулась за своим платьем. В ту же секунду меня звонко шлепнули по заду, заставляя подскочить на месте.
- Ты что творишь? – уточнила я, с вызовом смотря на директора, вальяжно развалившегося в кресле.
- Это все? – он смотрел прямо, с вызовом.
- Меня по заду не шлепали уже лет… много. – Видимо не только тело мое стало холодцом, но и мозги, но даже простейшие математические действия вызывали трудности.
- А поговорить? Обсудить произошедшее? – он подался вперед, лукаво посматривая на меня из под припущенных век.
- Все было круто, - я нацепила платье, удовлетворившись отсутствием видимых повреждений. – Ты был на высоте.
- И все? – я осмотрела пиджак на предмет видимых повреждений, но не обнаружив их собиралась накинуть на плечи, но мужские руки не позволили этого сделать. – Ты в курсе, что твое платье – это протест дресс-коду, который должен соблюдать любой начальник?
Он стоял так близко. Его штаны были фривольно расстегнуты, зато самое интересное уже было скрыто тканью боксеров. Запах проникал в нос, хотелось впитывать его как губкой, но я лишь сделала шаг назад. Нельзя. Это не правильно. И произошедшее было неправильным, но об этом я никогда никому не скажу. Я буду вспоминать эти моменты на повторе в периоды очередного приступа одиночества.
- Простите, Андрей Станиславович, - я лукаво улыбнулась, собираясь поступить крайне малодушно. Проигнорировать попытку завести серьезный разговор и сбежать. Но пошалить ведь мне никто не мешает? – Если хотите, я оставлю это платье вам, чтобы не было соблазна вновь приехать в нем на работу.
Я чмокнула мужчину в уголок губ и практически побежала в сторону дверей.
- А как же обещание, если еще раз встретимся – обязательно повторить.
- Не думаю, - все же ответила я, прежде чем скрыться за дверью.
Глава 5
После моего позорного побега прошел целый месяц за который я успела накрутить себя до невиданных высот. Сначала я думала, что поступаю мудро и правильно, сбегая от мужчины, а теперь я все чаще задумывалась о том, что это было как минимум глупо. Возможно, я не говорю, что так и было бы, я бы была не против вновь оказаться где-нибудь в укромном уголке с Андреем, но он, как на зло, не делал даже малейших попыток для сближение. Все так же мил, учтив – замечательный руководитель, но хотелось совсем иного. Хотелось вновь сойти с ума и оказаться с ним, под ним, на нем… куда-то не туда уносят меня мысли.
- Привет, - в кабинет вошла Машка, распространяя удушливый аромат дорогих духов. – Ты вообще собираешься на корпаратив?
Да, корпоратив в честь пятидесятилетия основания «ТехМашин» был главным праздником года для всех работников нашей организации. Даже новогодние празднования не могли сравниться с тем, с каким размахом мы отмечаем дни рождения любимой фирмы.
В этот раз начальство расстаралось на славу. Был заказан огромный ресторан в центре города с потрясающими видами на Неву, были обещаны самые изысканные блюда и алкоголь, что будет литься рекой, была обещана незабываемая шоу-программа. Две недели все сотрудницы нашей фирмы ходили друг другу в гости и делились сокровенным – фотографиями платьев, купленных к этому дню. Кривить душой не буду – я тоже прикупила новый наряд, чтобы обратить внимание одного генерального директора на мою персону. Хотя, не я одна задалась целью продемонстрировать себя в лучшем свете. Половина женского персонала (как свободная, так и глубоко и счастливо замужняя) все еще боролась за сердце нашего неприступного руководителя, но как доложили мне сводки с полей боя – да-да, тотализатор все еще работал! – ни одной из них так и не удалось проникнуть дальше, чем приемная.
- Конечно иду, - я выключила компьютер, тряся плечами давая разгрузку затекшему телу и уставшим глазам. – Зря я что ли половину зарплаты спустила на платье.
Машка уважительно присвистнула. Сама она уже радовала взгляд коротким платьем в пайетках и туфлями на высоченной шпильке.
Поняв, что я рассматриваю ее образ, она покрутилась вокруг своей оси, давая возможность осмотреть со всех сторон.
- Хороша, - протянула я, подходя ближе.
- Я знаю, - самодовольно ответила эта… подруга. – Сегодня крепость под названием «Андрей Станиславович» падет, ну потому что не может мужик нормально мыслить когда с ним разговаривает девушка в таком платье.
- А ты настроена серьезно, - вроде как со смешком заметила я, хотя самой почему-то от этой мысли было несколько противно.
- А то, такой мужик пропадает… Тебе помочь с прической?
Руки у Машки были золотыми. Помимо основной работы, в большей степени для себя, она занималась ногтями, прическами, макияжем, с удовольствием посещая всевозможные тренинги и курсы.
Не став противиться, я отдалась в умелые руки подруги, что за десять минут превратят уставшего и замученного начальника отдела в красивую и соблазнительную женщину.
Серебристое платье в пол могло бы выглядеть довольно вызывающе, но образ созданный подругой подчеркивал изящность и воздушность платья, отвлекая внимание от голой спины и разреза до середины бедра, открывающегося при ходьбе.
- Если бы ты участвовала в гонке за сердце Андрюши, я бы тебя в этом и на пушечный выстрел не подпустила к ресторану, - в шутку заметила Машка, а я невольно поежилась.
А являюсь ли я соперницей? Рассчитываю ли на внимание или что-то большее своего директора? – ответа я не знала. Да, сегодня мне определенно хотелось его внимания, хотелось, чтобы он вновь желал меня… но отношения – нет. В этом я определенно не конкурент. У меня есть мужчина, к которому я бегу домой, о котором хочу заботиться, с которым хочу быть рядом. А Андрей просто попытка потешить собственное эго, которое ликует от мысли, что из всех он выбирает меня.
Автобусы, что должны были доставить нас в ресторан, уже стояли на внутренней парковке в ожидании, пока все соберутся. Наш автобус ждал только меня и Машку, поэтому, едва мы загрузились, сразу газанул в сторону приключений.
В ресторане пока что было малолюдно. Первыми приехали рисковые личности на собственных автомобилях и автобус с рабочими, что уже крутились возле фуршетных столов с напитками, которыми нас встречали.
Едва сдав пальто в гардероб, Машка подхватила бокалы с шампанским, вручая один мне.
- Давай, за приятные неожиданности, что ожидают нас этим вечером, - произнесла она тост, сразу выпивая половину. – О, пойдем сфотографируемся, пока народ не набежал.
Меняя траекторию, она уволокла меня в сторону фотозоны рядом с которой аккуратными кучками лежал различный реквизит для фотографирования. Три-четыре фотографии, мы кривлялись как могли, пока в поле нашего зрения не появился новый персонаж. Точнее персонаж старый, только реакция на него новая, пока еще не известная мне самой. В классическом костюме с серебристой бабочкой, словно специально подобранной под мое платье, Андрей смотрелся с ног сшибательно. Он был чертовски хорош собой и знал это. Дружелюбно поздоровавшись с каждым, не смотря на разницу в статусе – начальник одела или простой монтажник – он продолжил свой путь дальше, в сторону главных дверей, что для нас, простых смертных, еще были закрыты, пока его не окрикнула Машка.