Разведка боем (СИ)

Измерив, исчислив и взвесив, меня сочли для поединка готовым. Насколько вообще можно быть готовым к поединку с Фишером.
— У вас, Михаил, помимо Фишера, будут два очень сильных противника, — сказала Петрова. — Широта и долгота. Лас-Вегас расположен на тридцать шестом градусе северной широты. Это на пятнадцать градусов ближе к экватору, чем Чернозёмск, что составляет тысячу шестьсот пятьдесят километров к югу. Пустынный субтропический климат. В сентябре средняя температура — двадцать восемь градусов. Средняя! А днём вполне вероятны все сорок. В тени. Тридцать пять — это обязательно. Очень сухой воздух. Дождей, о которых стоит говорить, практически не бывает.
— Но ведь кондиционеры… — начал было я.
— Именно, — продолжила Лидия Валерьевна. — Кондиционеры. Они охлаждают воздух в помещении до двадцати — двадцати двух градусов. И это дополнительная сложность. Переход от сорокаградусной жары в двадцатиградусную прохладу, да по несколько раз в день вызывает полом регуляции, иными словами, стрессовое воздействие на организм. Отсюда велика вероятность простуд, тонзиллитов и прочих заболеваний. Кругом жара, а у вас насморк или ангина, да ещё гнойная. Что делать? Контрастный душ, и не только в Лас-Вегасе, но и сейчас. Слабосолёная вода постоянно. Бутылочку с собой. В номере ставьте кондиционер не на максимум, а на минимум. И в игровом зале — настаивайте на температуре в двадцать пять градусов. Фишер, думаю, вас поддержит, он, насколько мне известно, требует оптимальных условий для игроков.
— Записано, — сказала Лиса.
— Второй противник, долгота, куда хуже. Сто пятнадцать градусов западной долготы. С Чернозёмском разница в сто пятьдесят пять градусов. Это десять с половиной часов в астрономическом времени. Одиннадцать — с московским временем. То есть тамошний полдень — это двадцать три часа здесь. Игра начинается в пять пополудни, это четыре ночи — или утра — по нашему времени. Опять стресс. И приспособиться к этому нельзя: адаптация наступает минимум через месяц. А пик дезадаптации — на седьмой — десятый день после перелета. То есть в разгар матча. Что делать? Наши учёные открыли лечебное действие вытяжки, полученной из эпифизов крупного рогатого скота. Смесь вытяжки с витамином С облегчает адаптацию организма к десинхронозу, то есть к изменению циркадного ритма, ритма сна и бодрствования. Его готовят для наших космонавтов. Препарат редкий и, что важно, секретный. Но мне удалось достать двадцать капсул. Принимать нужно за час перед сном. Если вдруг спросят — на таможне, или ещё где-нибудь, говорите, что это для пищеварения. Для прочищения желудка. Но лучше, чтобы его никто не видел.
— То есть это только Чижику? — спросила Ольга.
— Да. Остальным придется обходиться традиционными средствами: рано ложиться, гулять при свете дня не менее получаса, лучше — час, не есть позднее восемнадцати часов по местному времени. Избегать кофе, чай, алкоголь. Кока-колу тоже избегать. Спать восемь часов, ни больше, ни меньше. Дыхательные упражнения. Размышления о вечном. Чтение классиков. Строгий режим. Монастырский. Это и вас касается, Чижик. Вы понимаете?
— Ясно. Касается. Монастырский режим, чего тут не понять. Пост и благочестивые размышления.
— Именно. Благочестивые размышления нормализуют сердечно-сосудистую систему. И пищеварительную тоже. Научно доказанный факт.
Вот так.
Получив положенные рекомендации и пузырёк темного стекла с крохотными капсулками, мы отправились в Сосновку. Я, Надежда и Ольга. Нет, девочки по-прежнему заняты делами: Ольга готовит сентябрьскую подборку школьной и студенческой лирики в «Степи», а Надежда — кормчий факультетского сельхозотряда. Однако в горкоме комсомола им настойчиво посоветовали не забывать о предстоящем матче. То есть обо мне.
Можно подумать, что они забыли, как же. Просто стали раньше вставать и позже ложиться, только и всего. Потому успевают на обоих фронтах, доказывая справедливость утверждения, что автомобиль не роскошь, а средство передвижения. Действительно, своя машина экономит уйму времени. Которое идёт на подготовку к матчу.
 
А готовиться нужно: Америка — это вам не семечки лузгать. Девочки шьют наряды. Долго думали и решили: копировать французскую или немецкую моду не стоит, не в этом наша сила. Ещё на первом курсе, помнится, листали в институтской библиотеке журнал «Корея». Забавно восхваление любимого и уважаемого вождя, особенно если этот вождь — не наш. Но фотографии юных девушек-военнослужащих впечатлили. Лиса и Пантера захотели такое же. Только лучше. Ну, и в самом деле: Ольга метр семьдесят пять, Надежда метр семьдесят три, а кореянки едва ли сто пятьдесят. Важны не силуэты, важна идея. Военный стиль — наше всё.
И с тех пор экспериментируют. Найти баланс: чтобы и не казённо, и не опереточно. И красиво, и практично. И технологично тоже — чтобы можно было шить швеям-аматёршам.
Получается интересно. Но девушки хотят лучше. Стараются. Рисуют, стрекочут машинками, примеряют (поначалу вообще шьют из самого простенького материала, даже марлю пробуют), уточняют. Идёт процесс. Покажем Америке, на что способны.
Я тоже готовлюсь. Чесучовый костюм, два смокинга, шёлковые рубашки. Фраки решил не брать. Не Европа, не оценят.
Физическая подготовка — само собой. Девочки пытаются научить меня приемам самообороны. Ты, Чижик, поэтом можешь и не быть, но три приема знать обязан. Отработать до автоматизма. Так, для грации и пластики.
Отработал. На троечку. С минусом. Девочки изволили смеяться.
И, разумеется, благочестивые размышления. Их я решил заменить церковными песнопениями. И песнопениями просто. Русские, украинские, белорусские народные песни. Революционные тоже. В течение получаса. На три голоса. А потом я немного играю сам. Бетховен, Лист, Моцарт, Чайковский. По настроению.
Девочки к репетициям относятся с пониманием. Америка ведь. В грязь лицом падать негоже. Пусть послушают.
А собственно шахматная подготовка состоит в анализе партий Фишера, начиная с шестьдесят восьмого года. За пять лет Джеймс Роберт превратился из сильного шахматиста в сильного невероятно. Как? Почему? Этот секрет я и стараюсь разгадать. Вжиться в образ Фишера. Прочувствовать его побуждения, желания. Понять, как он мыслит. Смоделировать его в собственном сознании. То есть применить к нему систему Станиславского.
И вскоре мне стало ясно, что гениальность гениальностью, но в исландском матче со Спасским Фишер был очевидно готов к тем дебютным построениям, который применял Спасский. То ли он сам настолько прочувствовал Спасского, что мыслил, как Борис Васильевич, то ли в команде нашего чемпиона была крыса. По ощущениям — и то, и другое.
Кто, интересно, готовил команду Спасского? Если бы Борис Васильевич сохранил корону, то сразу бы выяснилось — кто. А так, думаю, каждый говорит, что только советовал, да его не послушали. Тренерский штаб, коллективное руководство. И коллективная же безответственность.
Интерес к предстоящему матчу чувствуется и в Сосновке. Андрюха, работник на все руки, уважительно спрашивает, как идёт подготовка. В сберкассе, куда я зашел за наличностью, пропустили к окошку без очереди — вам нужно, вы к Фишеру готовитесь. То ж и в магазине. Вот оно, народное участие! Или меня считают обреченным, и, как пишут в романах, стараются облегчить последние дни перед казнью?
Кстати, о наличности.
Как-то между «Чёрным вороном» и «Перепелкой» Ольга спросила:
— Полмиллиона долларов — это же огромные деньги. Что ты будешь с ними делать, Чижик?
— Почему полмиллиона?
 
— А что, мало?
— Нет, в самый раз. Что делать? Пока и не знаю. Кроить шкуру неубитого медведя — плохая примета. Но, в принципе… Найдется им применение.
— Книг накупишь? Для медицинской библиотеки?
— Книг я, конечно, куплю. Для нас. А там, по прочтении, можно и в библиотеку сдать. Только кто у нас в институте знает английский плюс желает учиться по иностранным учебникам? Сумлеваюсь штоп. Возьмет их профессор, поставит в кабинет на видное место, чтобы всяк понимал, что он, профессор, на переднем крае науки.