В городе жестоких людей (СИ)
— Хоть бы руки помыла после электрички, — посетовала Алла, чинно распределяя привезенные вещи.
— Пофиг. Бомжи же не подыхают — и я не подохну. Садись, давай, к нам. Пока горяченькие, ммм, самый кайф.
Наблюдая за шутливыми препираниями соседок, Ксюша и себе рассеяно заулыбалась, периодически поглядывая на телефон.
На парах всё повторилось: телефон Дениса был вне зоны доступа, Антон — не брал трубку. Кучер заметила её метания и на одной из перемен потащила в одну из многочисленных ниш и, пригрозив всеми пытками Ада выведала причину её торможения на семинаре.
— Вот это да-а-а, — протянула она шокировано, вытащив глаза. — Ксюх, у меня чуйка, что Антон знает, где ты ночевала в то воскресенье.
— Откуда? — от одной только мысли об этом Аврахову передернуло.
— Да хоть бы и от Дашки. Помнишь, она грозилась. Сама подумай? По твоим словам, он изменился с той ночи. Ладно, допустим, проблемы в отцовском бизнесе. Все мы знаем, что сыновья Ходакова с семнадцати лет причастны к нему и что там попахивает криминалом. Проехали. Потом он сказал, что всё хорошо, но всё равно что-то не так и плюс ко всему, то пылкое признание. Но апогеем для меня стали вчерашние разборки. Ксюх, — перешла на шепот, покосившись по сторонам, чтобы не дай бог, никто не подслушал, — он точно в курсе, поэтому и залупился помочь Денису. Своего рода месть.
Бли-и-иин, а вдруг, и правда? Все эти вопросы: где ночевала, о чем говорили? Ведь именно вчера его взгляд был… черт, зверским. Да, вот именно то сравнение. Она чувствовала себя кроликом перед огромным удавом.
— Не понимаю тогда, — сказала пришибленно, вспоминая до мельчайших подробностей каждое произнесенное слово, — почему сразу не сказал, что в курсе?
— Ксюх, ты и в правду влюбилась, и ничего не замечаешь вокруг себя. Он дал тебе шанс признаться. А ты, блин, своими же руками продолжила ваши отношения.
Ну, Ирка. Загнула, конечно.
— В тот момент я не могла сказать иначе. — Ксюша убито прижалась лбом к стене, чувствуя, что вязнет в трясине. — И что теперь? Денис, он ведь и не догадывается, что Антон в курсе. А с другой стороны — между нами ничего не было. У него есть Милка, так ведь? Глупо к нему ревновать.
Кучер покачала головой, искренне сочувствуя подруге.
— Я тебе ещё в клубе сказала, чтобы ты была осторожной. Даже мой Верёвкин учуял между вами связь. Так что… сама должна понимать: чем быстрее порвешь с Антоном… — и многозначно приподняла брови.
Да, блин, она и сама это понимала. Вчера был такой шанс, а она его упустила.
Когда после пар позвонил Антон, Ксюша аж подскочила на месте, опрокинув чашку с горячим чаем. Хорошо, что на стол. Уже готова были сходу спросить о Денисе, но вовремя спохватилась. Нельзя. Пришлось сдержано, с гулко бьющимся сердцем и наигранным спокойствием поздороваться, поинтересоваться, как он, а уж потом спросить о брате.
— Денис уехал, Ксюх, — после небольшой паузы ошарашил её Антон.
— Как?
— Вот так. А ты переживала. Я ведь говорил, что всё обойдется.
Ксюша горько усмехнулась. Хорошо, что он не видел её. Вспомнила, как он рассуждал вчера, что не хочет выгребать п*зд*лей за чужой просчёт.
— … батя отправил его в Лондон, подальше от разборок. Приедет, когда всё устаканится.
— А как же универ?
— А что с ним станется? Он же не на год уехал. К зимней сессии вернется.
Вот так просто? Взял и уехал? А как же позвонить?
Антон что-то там ещё рассказывал, но она уже не слушала. На душе было радостно и в то же время обидно. А вдруг она увидела то, чего на самом деле нет? Вчера Денис был пьян, мало ли. Может, и нравится ему, тянет его к ней, но не настолько же, чтобы плюнуть в душу брату? Вон, даже не позвонил, как обещал.
— Ксюш, ты меня слышишь?
— Да, да, слышу.
— Я говорю, сегодня не получится приехать. После вчерашнего придется слишком многое разгребать, да и к занятиям ещё закрыт допуск. Я пока побуду с отцом на фирме. Ты не обижаешься? Поверь, есть вещи, о которых тебе лучше не знать.
Какие обиды? О чем это он? Да ей только на руку.
— Нет, не обижаюсь…
Дальнейшее молчание со стороны Антона было ненормальным. Он словно что-то выжидал. Приезжать не приезжал, а вот в телефоном режиме контролировал постоянно. Иногда до тошноты прям. И на все её зазывания приехать отвечал, что слишком занят. Врал. Чувствовала, что врал, но поставить точку в отношениях вот так тупо, по телефону, не решалась. Не трогает — и на том спасибо.
А вот Денис за всю неделю так и не позвонил. Даже не написал. С каждым днем всё чаще думала о том, что действительно накрутила себя. По-другому это затяжное молчание никак не объяснялось.
Потянулись долгие, бесконечные дни. Почему долгие? А хрен его знает. Просто на смену солнечной золотистой осени пришла серая дождливая пора. Спасибо Кучер, таскала её с собой по магазинам, приходила в общежитие со своим набором лаков и делала всем желающим маникюр. В такие дни Ксюша расслаблялась, веселилась вместе со всеми, пила купленное в картонных коробках дешевое вино и заедала кислый привкус жареной картошкой. Один раз так напилась, что едва успела добежать до туалета. Благо, никто не видел. Рвало её тогда капитально. Думала, сдохнет, нахрен. После тех посиделок в сторону Тамянки не то, что не смотрела, а даже не дышала.
В пятницу всё началось как обычно: умывание прохладной водой, завтрак, сборы в университет.
Первой парой была макроэкономика, ненавистный всеми предмет. Ксюша сидела на галерке, выглядывая опаздывающую подругу, и бегло скользила глазами по заполненной аудитории. Если Ира не появится в течение двух минут — возникнут проблемы. Лариса Анатольевна терпеть не могла опоздавших, и ещё ни разу не разрешила войти после начала лекции.
Наконец в дверном проеме показалась перепуганная Кучер. Ну, слава Богу.
— Ир, тебе жить надоело? — зашипела вместо приветствия. — У тебя уже и так три «н». Дальше уже не куда.
— Ой, Ксюшка, я только что такое узнала…
Пришлось прерваться. Анатольевна начала лекцию и недовольно покосилась в их сторону, поджав и без того тонкие губы.
— Что? — делая вид, что записывает конспект, насторожилась Аврахова.
Ира выждала момент, когда Анатольевна повернулась к доске и затараторила без остановки:
— Денис твой никуда не уехал. Он в больнице, Ксюх. Причем пару дней не приходил в себя. Прикинь, жесть?
У Ксюши ручка упала на пол. Хотя показалось, что само сердце грохнулось вниз, оставив после себя пустоту.
— Ты… ты откуда это знаешь? — сглотнула, не обращая внимания, что преподавательница снова уставилась на их ряд, скрестив на полной груди руки.
— Только что случайно услышала. Юрка Бакланов, ну, Баклан, друг его, с кем-то разговаривал по телефону, а я в нише в этот момент переобувалась… Эй, Ксюш, ты куда?..
Глава 22
— Ксюш, подожди! — Ира выскочила из аудитории, наплевав на недовольное ворчанье Анатольевны. Какая макроэкономика? Тут подругу нужно поддержать.
— Ира?.. — Ксюша на ходу надела пальто, бросив мимолетный взгляд на одногруппницу. — Ты в своем уме?.
— А ты?
— Я? Да. А вот ты теперь вряд ли получишь автомат.
— Да мне как-то всё равно. Я не собираюсь писать конспект, когда ты можешь наломать дров.
Ксюша, шедшая до этого размашистым шагом, остановилась.
— Ничего подобного. Я — адекватная, вменяемая девушка и не собираюсь лезть в неприятности.
— Да?!
— Угу.
— И сейчас ты, должно быть, намылилась не к Денису?
— Ир, ближе к сути.
Кучер засеменила следом.
— А как ты найдешь его? Ты знаешь, сколько в нашем городе больниц? Дня не хватит, чтобы все обойти.
Не смотря на то, что настроение было, мягко говоря, паршивое, Ксюша всё же улыбнулась.
— Для этого есть Антон. Сейчас позвоню ему и…
Ира обогнала её и, раскинув в стороны руки, перекрыв дорогу.
— Стоять! Никому ты не будешь звонить. Не пались, Ксюх. Не свети карты. Пускай и дальше думает, что самый умный и красивый.