В городе жестоких людей (СИ)

Реакция сестры, с которой у Ксюши установилась холодная война, доказывала, что всё может быть. Будь иначе, она бы так не изводилась. Обидно, за таблетки Иванова так и не ответила. Как говорится, не пойман — не вор. А с доказательств у Ксюши были только слова Антона. Лезть на рожон, выясняя правду, когда и так всё накалено до предела, не имело смысла. Назад всё равно ничего не вернуть.
О Денисе старалась не думать. Гнала прочь въевшиеся в память воспоминания. Находила тысячи причин, почему в ту пятницу он не явился на защиту. Но после злополучного празднования дня рождения знала наверняка — смотреть ему в глаза, как прежде, не сможет. Да о чем она вообще думает? У парня есть девушка, а она всё не может избавиться от дурацкого сна, едва не натворившего беды.
Дура!
… Приставила лестницу к дереву и начала подниматься на самую верхушку. Держась одной рукой за металл, второй придерживала небольшое ведерко, в которое по мере подымания, бросала поздние яблоки.
В саду было спокойно, тихо. На соседних ветках перекрикивались сойки, стрекотали сороки. Выбрав самое красивое яблоко, вытерла о толстовку и смачно впилась зубами в сладкую мякоть. Предстояло оборвать четыре дерева, а она и с первым ещё не разобралась.
Наслаждаясь ароматом плода, перехватила поудобней пластиковую ручку и неожиданно насторожилась: по трассе, прогладывающейся сквозь желтые кроны яблонь, промчался чёрный мотоцикл, доселе не виданный в их краях. По реву мотора смогла проследить, как, сбавив скорость, он свернул в сторону их поселка и неспешно покатился по улице.
Сердце ухнуло вниз, да так, что всё завибрировало внутри. Наполненное яблоками ведро полетело вниз, рассыпав по земле краснобокие фрукты, стоило мотоциклу остановиться у её дома. Тут же залаяла дворняжка Мотя, извещая округу о незваном госте, к которому уже спешила гостеприимная Пелагея.
Ксюша с трудом проглотила застрявшее в горле яблоко, заторможено посмотрела на треснувшее от падения ведро, а потом во все глаза уставилась на машущую в сторону сада бабушку и последовавшего в указанном направлении… Дениса.
***
Бывает же такое, когда голова неожиданно становится пустой? Вот так, просто, как по сигналу? У Ксюши голова не только опустела, она и сама чуть не грохнулась с лестницы, наблюдая за уверенным, пружинистым шагом Дениса.
Видимо, её всё-таки пошатнуло, потому что металлические трубки соскользнули вдоль ветки, грозясь рухнуть в кусты крыжовника.
— Оп, оп, оп… сто-о-оять! — подбежал Денис, схватившись за перемычку. — Аврахова, ты чё? От радости не знаешь куда деться?
Ксюша схватилась за ветку над головой, повиснув, как мартышка и посмотрела сверху вниз на улыбающееся лицо. Не ямочку на волевом подбородке видела, и не карие глаза с лучистыми морщинками в уголках, а горячее дыхание чувствовала и прикосновение сильных рук из сна. Чтобы прогнать наваждение, зажмурившись, стряхнула головой.
— Спускайся, Чита, — рассмеялся Денис, не сводя с неё глаз, — есть разговор.
Ксюша кое-как нащупала ногой перемычку и, ухватившись за вертикальные основания, спустилась на землю, хотя вверху было проще. Опустив глаза, спрятала руки в карманах толстовки и почувствовала, как покраснела.
— Ксюш, ты так и будешь смотреть под ноги? А где «Привет, Денис. Какая неожиданность! Я так рада тебя видеть!»
— Ты что тут делаешь? — выдавила она через силу, не поднимая головы.
Ну, как тут можно оставаться безучастной, умеющей владеть эмоциями? У неё и раньше не было такой способности, а сейчас и подавно. Оглохнуть бы и ослепнуть, лишь бы не захлёбываться от его присутствия, не теряться от проникновенного голоса.
Денис издал короткий смешок и принялся собирать разбросанные яблоки, чувствуя на себе пристальный взгляд. Не спешил раскрывать сразу все карты, хотелось позлить, вывести из себя.
— Денис? — не выдержала, наблюдая за его движениями.
— М?
— Только не говори, что проезжал мимо и решил проведать? — скрестила на груди руки, обретая былое равновесие, когда миновали первые минуты шока.
 
— Не поверишь?
— Не-а.
Денис выбрал из собранной кучки самое аппетитное яблоко и с удовольствием откусил приличный кусок. Медленно пережевывал, наслаждаясь фруктово-сладким вкусом. Ксюша недовольно сопела, теряя терпение. Нельзя подавать вид, что испытывает неловкость. Ни в коем случае. Тем более, лично её вины в неадекватном поведении не было. Всему виной таблетки, так что…
— Разговор есть, — сказал Денис, доев яблоко и размахнувшись, зашвырнул остаток далеко-далеко.
Хвастун. Ксюша присел на перемычку, пытаясь не зацикливаться на высоченной фигуре рядом.
— Мог бы и позвонить, а не переться сотни километров.
— Я так и знал, что ты гостеприимная сверх меры. Ладно, а как на счёт сказать «спасибо»?
— За что? — вскинула подбородок и тут же опустила. Если он о том, как таскал её на себе в «Стае», то да, стоило бы и поблагодарить.
— Ну, для начала, хотя бы за удаление из интернета нашего совместного видео. Целую неделю ждал благодарности.
Ксюша округлила глаза. Антон ничего не говорил. Денис смотрел перед собой, играя скулами и ожидал не благодарности. Нет. Ждал, что перестанет прятать взгляд и посмотрит открыто, как тогда, в пиццерии, что сможет наконец расслабиться. Чувствовал её напряженность, как свою собственную и от этого было не по себе.
— Спасибо, — пролепетала обалдело, опустившись на лестницу и, набравшись храбрости, добавила: — За всё…
— Да не за что, — усмехнулся, наблюдая за её растерянным видом. Значит, Антон не рассказал ей о пятничном шухере. Ладно, ожидаемо. — Ксюш, — подошел поближе и присел перед девушкой на корточки, чтобы иметь возможность беспрепятственно смотреть в чёрные глаза, — вообще-то, я не за этим приехал.
— А за чем? — напряглась ещё больше, заподозрив неладное. Действительно, чтобы приехать в такую даль нужно быть или ненормальным, или иметь серьёзную причину.
Денис поднял с земли желтый листик, покрутил в руках, рассматривая, а потом посмотрел прямо в глаза.
— Не знаю, в курсе ли ты, но я узнал, что твоя сестра… как бы это сказать помягче… мастерица подбрасывать запрещенные препараты в напитки.
Ксюша вздрогнула, не собираясь отрицать услышанное.
— Сейчас решается вопрос: сдавать её нашей доблестной полиции или отпустить с миром, без права на посещение клуба в дальнейшем.
У Ксюши опустились руки, а глаза заскользили по лиственному настилу. Вот это новости. Страшно даже представить, что сейчас испытывает Дашка. Ещё одна причина обозлиться на неё. Увольнение из «Стаи» — это серьёзно. Да она молилась на эту работу. Клуб элитный, популярный, с отличными чаевыми и гибким графиком. Для студента лучшего и не придумаешь.
— Как ты узнал, что это именно Дашка? — спросила надтреснутым голосом.
— Путем проб и ошибок. Не один день на это ушел. На неё подумал в самую последнюю очередь. Как никак родственница, мать её так. Не должна. А оно он как… Да и батя заподозрил неладное. Решили действовать тихо, исподтишка, чтобы не спугнуть. Остальное — секрет фирмы, — усмехнулся натянуто, неотрывно наблюдая за девушкой. — Смотри, всё зависит от тебя. Лично отец настроен очень решительно. Я поэтому и приехал, зная, что ты живешь у тётки, иначе… иначе ты бы и не узнала. Ну, так как? — поинтересовался, выждав минуту. — Что делаем?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ответить помешала бабушка. Волоча за собой ещё одну лестницу, она остановилась возле Дениса и, как ни в чем не бывало, вручила её парню.
— Держи, милок, поможешь Ксюше оборвать яблочки, а то сидите уже с полчаса, лясы точите. Я Петровне обещала передать гостинца, так что, вперед и с песней.
Денис расплылся в улыбке, облокотившись о деревянную перемычку, и покосился на покрасневшую пуще прежнего Ксюшу.
— Ба, Денис, он… как бы гость. Некрасиво ведь.
— Не красиво ездить по ушам, — выдала Пелагея, поджав губы, но с лучистыми от смеха глазами. — Я смотрю, ты и про тесто забыла, да? А от гостя не убудет, накормим, напоим, уважим.