Ассистентка для похитителя мыслей (СИ)
Начальник протянул мне карточку, такую же как у Кванта.
— Это ключ от скоростной кабины. Как вы понимаете, вход туда доступен для узкого круга лиц. И вы одно из них. Учтите, на закрытые этажи вы все равно пройти не сможете без специального доступа.
— Я туда и не собиралась без вас, — я пожала плечами и спрятала карточку в карман.
— Проверка пройдена? — моя улыбка, надеюсь, была самая обворожительная из всех возможных. Но до Андреаса мне все же далеко. Он просто наповал бьет.
— Именно, можете продолжать работу. И да, насчет перерыва в пятнадцать минут, это была шутка. Точнее, тоже часть проверки.
Я вздохнула с облегчением. Ну вот, не такое уж и чудовище мой новый начальник. А он продолжал:
— Конечно же, за такое короткое время невозможно успеть вкусить все яства в нашей столовой. Поэтому я даю вам целых полчаса на обед.
Да уж. Неслыханная щедрость. Рано я его в «не такие уж чудовища» записала.
Угрюмош уже повернулся ко мне спиной, намереваясь вернуться в свой кабинет, как я остановила его вопросом:
— Господин Угрюмош, а много ли мне еще предстоит проверок?
Он обернулся ко мне.
— Обращайтесь ко мне Андреас, я так больше привык. И да, не советую расслабляться. Полного доверия не бывает, Мередит.
— И вы правда желаете, чтобы я кого-нибудь ради вас порешила? — совсем осмелела я. А что, вопрос принципиальный, лучше сразу такое знать.
— Ну что вы, Мередит!
Надо же, какой приятный смех у него. Но сути это не меняет. Я сделала строгое лицо. Мне, как преподавателю, такое несложно.
— Уверяю вас, если я захочу с кем-нибудь разобраться, убивать не потребуется.
На этом наша беседа завершилась.
Я села, чтобы перевести дух. Итак, что мы имеем? Приглашение на обед оказалось ловушкой, Кванту поручили проверить, смогу ли я скрыть от руководства факт нарушения служебного распорядка. Стало так гадко!
Я-то уж подумала, что в этом холодном и странном месте у меня появился если не друг, то хотя бы доброжелательно настроенный человек.
До вечера я успела рассортировать все папки, и внутрь больше заглядывать не пыталась. Домой отправилась, как только все закончила. И из принципа спустилась на быстром лифте. Просто потому что могу.
К дому я подходила с опаской. Не хотелось с бывшим столкнуться, если он снова придет за своими пожитками. Но к счастью, в квартиру я зашла, никого не встретив. Но только успела в домашнее переодеться, как в дверь суматошно застучали.
Открыла я не спрашивая, кто это. Потому что так колотить могла только моя творческая и взбалмошная матушка.
И точно. Родительница ворвалась в прихожую, размахивая руками так, словно вот-вот взлетит.
— Ну что, ты вывела эту шайку на чистую воду? — взволнованно спросила она без предисловий.
— Здравствуй, мама, — решила я соблюсти приличия, — я только с работы пришла, собираюсь разогреть ужин. Хочешь овощное рагу и котлеты из индейки?
Мама замотала головой.
— Может, чаю?
— Мери, ты заставляшь меня нервничать! — возмутилась гостья. — Не представляешь себе, как вся эта ситуация лишает покоя. Так сложно отвлечься и заниматься творчеством, когда вокруг сплошная неизвестность.
— Очень сочувствую тебе, мама, — я занялась ужином. На родительницу обижаться бесполезно. Она у меня сама еще ребенок во многих отношениях. Мне пришлось повзрослеть лет в тринадцать, когда я поняла, что желаю правильно питаться и соблюдать режим.
Но матушку, между тем, я нежно люблю. Злиться на нее невозможно, она само очарование. И еще бесконечно добрая и щедрая. Поэтому вырученные за ее картины деньги уходят довольно быстро. К тому же, она мне помогает, когда может. Никогда не отказывает.
— Бедняга Тиб все еще в этом ужасном месте, — мама устроилась на табурете и нашла корзиночку с соленой соломкой, — твой папа очень обеспокоен. Он уже почти разорен. Все спустил на адвокатов. Однако никто не может ему пообещать хоть чего-то конкретного. Поэтому Тим пошел дальше.
Соломка хрустнула, как ветка под подошвой сапога. Кажется, это лакомство слишком залежалось на моем столе.
— Твой отец нанял частного детектива. Ты сможешь оказать ему содействие? Этот милый парень собирается проникнуть в вашу контору под видом пациента.
ГЛАВА 5. Новые трудности
Чтобы выжить, мне пришлось учиться спорить. Нет, мама, я не могу позировать тебе четыре часа с блюдом устриц на голове, потому что у меня завтра выпускной экзамен. И нет, я не буду выполнять обязанности гида на твоей новой выставке, я веду лекцию.
Так я получила образование и с первой работы не вылетела. Но сейчас блажь была не только мамина. Здесь требовалось беседовать с отцом. Как бы не хотелось мне провести дома этот вечер, но надо себя снова спасать. И я решительно отставила недоеденный ужин.
Мама со мной к отцу не поехала. Его нынешняя супруга встречи на их территории не приветствовала. Уж не знаю, как мои родители умудряются столько всего обсуждать.
Семейство отца проживало в небольшом собственном домике. Два этажа и четыре комнатки. Участок земли за ним закреплен маленький, хватило только чтобы цветник разбить. Им с удовольствием занимался как раз отец. Когда я зашла в его владения, он как раз подстригал розовый куст, вжавшись в забор.
— Мери? — родственник сразу и удивился и обрадовался.
С отцом у меня отношения теплые. Почти приятельские. Видимся мы редко и «папочкой» мне его назвать и в голову не придет. Но иголки в его портрет я тоже втыкать не стану.
— Кого вы там собрались подослать ко мне на работу? — грозно спросила я.
— Ох! — отец огляделся по сторонам, словно боясь шпионов под оградой со стороны соседей. Вытер садовые ножницы о фартук и предложил пройти в дом.
Я похожа на своего отца внешне, так все говорят. Волосы, форма лица, глаза. А мама доказывает, что и характер я унаследовала от папаши, поэтому куда серьезнее и взрослее, чем она. Мои родители познакомились и поженились совсем юными. И я родилась у них довольно быстро. Поэтому и сейчас они еще достаточно молодые люди.
В доме нас встретила Хильда, папина жена.
— Мередит? — поразилась она, увидев меня в столь поздний час. — Что-то случилось?
— Да, — кивнула я, — отец родной собирается подставить меня на работе.
— Я бы так это не называл, — начал протестовать родитель, — ты же знаешь, в какой ситуации мы все сейчас оказались. И твоя работа тоже часть всей этой картины. Я надеялся, что ты нам поможешь, это ведь и в твоих интересах.
— В моих интересах сейчас — не остаться на улице. И не сойти с ума.
Я прошла в гостиную. В центре комнаты был накрыт стол, супруги собирались пить чай. Пузатый чайничек, заварник, тарелочки с печеньем и сладостями.
— Я поставлю еще одну чашку, — засуетилась Хильда.
С этой женщиной отец прожил куда дольше, чем с моей взбалмошной матерью. И надо сказать, подходила она ему куда больше. Я не знаю, каким был Тим Белослед раньше, потому что почти не помню его из раннего детства. Но сейчас это степенный дядечка со спокойными, плавными движениями. Очень странно представлять их с мамой вместе.
— Присаживайся, — пригласила меня хозяйка.
Чай у них замечательный, с горными травами. Уж я как знаток в этой области могу оценить великолепный букет напитка.
— Мери, неужели ты относишься к службе в этой темной корпорации как к чему-то серьезному в твоей жизни?
Отец положил ложку меда в свой чай и неторопливо его размешивал.
— Я так отношусь ко всему, чем мне доводится заниматься, — ответила я и потянулась за печеньем.
— Испекла по новому рецепту, — сообщила Хильда, — с крошкой белого шоколада и вишневым сиропом.
Печенье таяло во рту. В душе что-то слегка скрипнуло. Похоже, это зависть. Очень-очень глубоко в тайниках сердца запрятано у меня желание обрести семейный уют, создать собственный дом и заниматься по вечерам готовкой для любимого мужчины.
— Не забывай, что цель твоей вылазки в гнездо врага — восстановить справедливость, — строго сказал отец, — чтобы ты могла вернуться к делу своей жизни. Подготовка студентов — благородная и важная задача. Ты не кофе подносить в академии обучалась.