КиберLove. Секрет звездного странника (СИ)

Безномерные зумкомы устроены таким образом, что обменяться кодами доступа можно лишь при наложении экранов один на другой. Все сделано для того, чтобы с тобой общались лишь нужные люди, которым ты лично позволил войти в ближний круг. В старом зумкоме никаких контактов Лериха не было. Мы тогда еще не знали друг друга. 
Рих как чувствовал, что нам нужно поговорить. Зумком зазвонил, когда я собиралась его отключить, чтобы не выдать наличие второго. 
– Я не могу долго говорить, – прошептала я, когда Лерих послал мне виртуальный поцелуй. Я почувствовала, как Рих, отрываясь от моих губ, прикусил зубами нижнюю. 
– Я хочу тебя прямо сейчас. Я слышу, как часто стучит твое сердце. Ты возбуждена. 
– Скажи, как уничтожить программу виртуального секса? – я поторопилась перебить его. Даже голос действовал на меня опьяняюще. 
– Я тебе наскучил? – тревога в голосе Лериха кричала. 
– Нет–нет, милый, просто… изменились обстоятельства. Пока не закончатся выборы, я буду недоступна. 
– Я не верю, что ты так легко отказываешься от меня, – теперь его переполняла обида. 
– Что ты! Я не отказываюсь. Я люблю тебя и всегда буду любить, ты мой первый мужчина, но… 
– Я тебе не пара, – Лерих отвел глаза. – Всегда знал, что являюсь для тебя игрушкой. Богатая девушка поиграла и бросила. 
– Перестань. Ты же знаешь, я вышла бы за тебя замуж, если бы не дурацкие законы. 
– Я предлагал тебе полететь на Софру. 
– Лерих, давай прекратим ссориться. Все поправимо. Поступи в Академию, и мы будем видеться так часто, как тебе захочется. И как только ты получишь диплом, мы тут же отправимся к моему отцу. 
– Хорошо, – он поднял на меня полные боли глаза. – Год я как–нибудь выдержу. Я сделаю все, чтобы мы были вместе. Буду упорно работать, но поступлю в Академию. 
– Мы могли бы быть вместе раньше, если бы ты согласился взять деньги на обучение. 
– Нет, – он помотал головой. – Я тебе уже не раз говорил, не хочу, чтобы твой отец думал, что я поднялся за счет денег семьи Лерой. Таланта и стараний хватит. 
– Тогда вот тебе мой последний поцелуй, – я выпятила губы и представила, что целую Риха, чтобы сенсор зумкома считал мои намерения. 
– Нет, – Лерих увернулся. – Наш первый был настоящим, и последний будет таким же. Давай встретимся. 
– Но я не могу, отец запретил выходить из дома. А если и выйду, то только в сопровождении киборга. Есть подозрение, что кто–то пытался взломать систему охраны дома. 
– Прощай. Можешь стирать меня из своей жизни, – Рих отвернулся. 
– Постой! Я кажется придумала, как выбраться! 
– Тогда запоминай адрес. И тащи сюда свой зумком, я сам удалю программу виртуального секса. Ты не сможешь. Я поставил на нее пароль. 
Лерих продиктовал адрес отеля. 
Я отключила «преступный» зумком, сунула его поглубже в карман брюк, вызвала к себе служанку, чтобы та поменяла белье на кровати, и направилась в службу безопасности. 
СБ занимала большую часть подземного этажа. В комнату с экранами слежения мне никогда не доводилось заглядывать, я считала подобную экскурсию скучной, поэтому нынешнее мое присутствие было вполне оправдано – я несла зумком. 
Меня встретил Поль. Киборг чуть ли не больший, чем его отец, он оставил от себя, как шутил сам Кардис, только голову и детородный орган. И то лишь потому, что от него требовали продолжение рода. Остальное было заменено на более мощное и быстродействующее «железо». 
Конечно же, не зная, что перед тобой киборг, трудно было бы догадаться, что кожа и выпуклые мышцы сплошь искусственный материал. Даже на ощупь они не поддавались определению. 
– О, какая честь! – улыбка Поля была из разряда тех, когда обнажаются все тридцать два зуба. 
Аденцы, как и далаты, были потомками тех людей, что освоили в древние времена Персерону. Наша общая колыбель Земля перестала существовать вместе с Солнцем, но мы сохранили не только земные привычки, но и вынесли оттуда многие понятия и определения. Даже открытую землянами звезду, несмотря на то, что она значилась в каталогах под сложным номером, начали называть солнцем, год годом, а день днем, хотя часов в нем было двадцать восемь. 
 
Местному населению, причисленному после захвата планеты к низшей касте, пришлось приспосабливаться к пришельцам. Были напрочь отметены их знания и традиции, «огнем и мечом» внедрялось привезенное с Земли. Проведенные исследования флоры и фауны подтвердили теорию о том, что здешняя звездная система когда–то подверглась такой же интервенции общего предка, как и Солнечная: на генном уровне мы практически не отличались от аборигенов. Социальное же деление было выдумано сильнейшими, и успешно адаптировалось на Персероне. Стремление землян главенствовать даже между родственными видами человечества оказалось неистребимо. 
– Я впервые здесь, – я огляделась, старясь всем своим видом показать восхищение. Стены сплошь занимали экраны. – Не знала, что вы заглядываете в каждый уголок дома. Наверное, ты время от времени подглядываешь за мной, а, Поль? 
– Что ты, Дана. Если ты на месте, то твои комнаты, как и хозяйские, под запретом. Мы ориентируемся только на датчик движения. А что? Ты вытворяешь в ванне нечто запретное? 
М–да, влечение к противоположному полу этот киборг явно не утратил. Как и возможность флиртовать. Полу–роботов–полулюдей нельзя было причислить ни к одной из каст. Как только они внедряли в тело первое «железо», они становились вне разделения на высших и низших. Нет, далатами им никогда не сделаться, как и не завести потомство от далатки, но их никто не осудил бы за связь, например, с вахами или с кем–то из населения соседних планет. Главное, чтобы их ребенок приобрел лучшие физические качества и после достижения определенного возраста начал обрастать железом. Бывало, что наследники отказывались идти по стопам родителей, не желая подвергать себя болезненным операциям, делающим их сильнее и выносливее, но тогда отщепенцы скатывались на низшую ступень общества или вынуждены были покинуть Персерону. 
– Покажи, что ты обычно наблюдаешь! 
– Смотри сюда, – Поль активизировал сенсор на панели управления, выглядящей так, словно кто–то, играясь, сложил цветную мозаику, и в центр полимерной стены переместилось изображение моей комнаты. Служанка Хайрип как раз собирала постельное белье. 
– Но я ее вижу. При желании, я могла бы сосчитать пальцы на ее руках. 
– Она не ты. Камера слежения настроена на «свой–чужой» и делает фокус чужака четким. 
– А какой ты видишь меня? 
Поль тут же выполнил требование. Изображение служанки расплылось серым пятном. Как только Хайрип переставала двигаться, комната казалась пустой. Нет движения, нет картинки. 
– А теперь можешь посчитать ее пальцы? – Поль пытался выглядеть ироничным. 
– Теперь я даже не могу понять, что она делает. 
Бесформенное пятно остановилось у окна. 
– Судя по всему, Хайрип снимает занавески, – он увеличил масштаб, и мы увидели, как дергается ткань. 
– Ах да, я приказала ей полностью обновить цвет комнаты. Надоел розовый. Теперь хочу все в сиреневых тонах. 
– Мебель тоже будешь менять? 
– Наверное только обивку. Еще не решила. Но попрошу кое–что сделать шире и основательнее. Сегодня неудобно получилось, папа встал вместе с креслом. Еле сдернул его с себя. 
– У нашего хозяина крепкий зад. 
Я посмотрела на Поля осуждающе, но он нисколько не стушевался. Киборг, что с него взять? 
– Много разговариваешь, – я пнула ножку стула, на котором Поль сидел. 
– Одичал совсем, – согласился он, широко улыбаясь. Муторно, должно быть, целый день быть привязанным к экрану. 
– Ладно, некогда мне тебя развлекать, – я отметила, что моя комната опустела. Камера следила за служанкой, показывая ее путь до задних помещений. – Сегодня переберусь в покои мамы, подожду, когда обновят мои. Хоть высплюсь. 
– А зачем приходила–то? 
– Ах да, принесла твоему отцу зумком, – я вытащила устройство из кармана курточки. – Говорят, вы меняете все пароли?