Никто не вечен (СИ)

— Володенька, ты помнишь, что должен вести себя, как девочка⁈ — шёпотом заговорила женщина, глядя мне в глаза. — Когда твой дядя привёз тебя сюда, чтобы спрятать, он сделал верный ход: убийцы твоих родителей не станут искать тебя в женском монастыре. Но, кажется, один из твоих дальних родственников что-то выяснил и приехал, чтобы забрать тебя. Он не уверен, что ты здесь, но постарается это выяснить. Я не знаю, чего он от тебя хочет, и не от него ли тебя спрятали. Так что веди себя, как ни в чём не бывало! А теперь идём!
И она повела меня по каменным коридорам. По пути к нам присоединялись другие женщины. Они тоже вели девочек. Некоторых — за руку. Другие убегали вперёд, подскакивая от нетерпения.
Наконец, мы оказались в большом вытянутом зале, ярко освещённом солнцем, бьющим в стрельчатые окна. Из-за того, что верхняя их часть была сделана в виде виража, повсюду лежали разноцветные блики.
Девочки выстроились вдоль противоположной стены, похожие на шахматные фигурки. Их глаза блестели, ибо на большом обеденном столе были разложены подарки. За ним сидел мужчина в сером костюме, очень серьёзный на вид. Его сдержанная улыбка меня не обманула, ибо взгляд был острым, как копьё.
— Как здорово! — шепнула мне девочка, стоявшая справа. — Правда?
Я промолчал. Пока что ясно было одно: каким-то образом я угодил в тело мальчика, которого прятали в монастыре под видом девчонки. Но какое мне до этого дело? Я должен вернуться и дать сигнал к началу битвы!
— Поприветствуйте же Его Светлость, — проговорила женщина, приведшая меня. — Князь привёз вам подарки.
— Спасибо, Ваша Светлость! — хором проговорили маленькие будущие монашки.
— Вы, матушка, заслуживаете истинной благодарности, — проговорил гость, скользя проницательным взглядом по ряду выстроившихся перед ним девочек. — И я непременно оставлю щедрое пожертвование монастырю.
— Вы очень добры, Ваша Светлость, — сдержанно проговорила женщина.
Очевидно, она была настоятельницей.
— Что ж, я думаю, ваши воспитанницы могут выбрать себе подарки, — улыбнулся мужчина. — Только, чур, не драться! — и он ласково погрозил пальцем.
Настоятельница кивнула девчонкам, и они ринулись к столу. Решив не выделяться, я тоже направился туда.
— Каждая должна что-нибудь взять! — громко объявил князь. — Иначе обижусь!
Окинув взглядом подарки, часть которых уже расхватали, я остановился взглядом на слегка изогнутом кинжале с крошечной гардой и оплетённой чёрным шнуром рукоятью. Только он привлёк моё внимание. Если уж брать, то его. Я уже протянул было руку к оружию, как сообразил, что это может меня выдать. Проклятье! Ладно, тогда возьму… ну, вот хотя бы эту расчёску. Всё равно мне ничего из этого не нужно.
— Ты ведь хочешь совсем не это, — раздался вдруг голос князя.
Подняв глаза, я встретился с ним взглядом.
— Я видел, как ты смотрела на вакидзаси, — сказал мужчина. — Бери, не стесняйся.
На его губах появилась насмешливая улыбка, а затем он встал, обошёл стол, взял меня за руку и приблизился к побледневшей настоятельнице.
— Матушка, мне кажется, кое-кто в вашем монастыре лишний. А род Оболонских до сих пор без наследника.
— Ему грозит опасность! — прошептала женщина. — Его нельзя забирать! Его убьют!
— Уже нет, — покачал головой князь. — Ваши опасения излишни. Враги его рода мертвы — я об этом позаботился. Уверяю, что мой двоюродный племянник будет со мной в полной безопасности. В качестве благодарности за то, что сберегли его, я, как и обещал, оставлю монастырю крупное пожертвование.
Женщина смиренно опустила голову. Чётки в её руках дрожали.
— Я буду молиться о том, чтобы так и было, Ваша Светлость! — тихо проговорила она.
— Не беспокойтесь, — сказал князь. — Я научу Владимира всему, что он должен знать. Хоть мы и дальние родственники, но кровь не водица. И в память о сестре я позабочусь о нём.
Воспоминания пронеслись передо мной, как лошади на детской карусели. Да, в тот день я ещё ничего не знал о мире, в котором оказался. И о князе. А он не знал, что забрал к себе не просто наследника графского титула Оболонских, а мага, владеющего Даром молнии.
 
С тех пор прошло восемь лет, но я до сих пор здесь — застрял в этом мирке и даже не знаю, чем закончилась битва, которой должен был командовать. А может, там прошло всего несколько секунд? В любом случае, сейчас у меня появилась надежда. Но требовались Иглы. Много Игл.
Прогнав картины прошлого, я снова уставился в телевизор. Судя по титрам, ползущим внизу экрана, Радищев говорил о недавнем теракте, ответственность за который взяла на себя организация «Красный альянс». К ней как раз принадлежал тот, кого мне поручили устранить как можно быстрее. Я брезгливо поморщился. Ненавижу террористов. И презираю. Фанатики, которые не могут додуматься ни до чего, кроме как сеять ужас среди обывателей. Неужели они думают, что этим можно чего-то добиться⁈ Нет, до профи, вроде нас, им далеко, как до неба. Комитет, на который я работаю, — вот пример зла, которое всегда таится в тени у тебя за спиной. Зла изворотливого, хитрого, умного. Методичного, как непременно сказал бы князь. Вот его действительно стоит опасаться. А безумцы с бомбами только дискредитируют тайные преступные общества. Мы строим нашу деятельность на холодном расчёте и соображениях выгоды, а не иллюзорных химерах. И в этом наша сила. А в альянсе, вдобавок, собралась всякая мразь, которую и за людей-то не всякий считает. Оборотни, упыри и иже с ними. Сбились и теперь всех ненавидят. Сброд, одним словом. Вот насчёт них у меня к Охранке претензий нет: этих, и правда, выжигать надо калёным железом, как гнойные нарывы. Потому что нежить. А ей, как известно, лишь бы убивать.
Когда напольные часы в холле гулко пробили восемь, я отложил книги и записи, потянулся и отправился переодеваться. Выбрал тёмно-фиолетовый шерстяной костюм, чёрные кожаные ботинки на мягкой подошве, бордовую рубашку и чёрный шёлковый галстук. Поглядев на себя в ростовое зеркало, пригладил ладонью волосы и остался доволен. Ну, разве этот брутальный молодой брюнет с квадратным подбородком и пронзительно-голубыми глазами может вызвать подозрение? Нет, только желание. Ну, или зависть. В принципе, понятно, почему князь назвал меня Адонисом. Но всё равно бесит! Как и сам факт, что я вынужден тратить свои таланты на работу в его Комитете. Когда соберу все Иглы, и машина будет готова, пожалуй, навещу Его Светлость. На прощанье. Скажу «адьё» в своём стиле.
Прихватив рабочие инструменты, я накинул лёгкое пальто от «Бёрберри», чтобы скрыть катану, и вышел на улицу. Тот, кто был мне сегодня нужен прежде всего, каждую субботу проводил в одном и том же месте. Я знал об этом, потому что Комитет давно приглядывался к его отцу, и мне пришлось некоторое время следить за ним.
Немного поразмыслив, я решил взять мотоцикл. Если придётся уходить от погони, он подойдёт лучше автомобиля. В этот раз на пассажира я не рассчитывал, так что выбор был сделан, и спустя пять минут я уже выезжал из ворот. Если всё пойдёт по плану, я закончу с заданием Комитета даже быстрее, чем рассчитывает князь.
* * *
Наконец, он меня заметил. Молодой парень в шубе с воротником, таким пушистым, что мех закрывал чуть ли не половину самодовольной физиономии. Притормозив, он уставился на меня со смесью удивления и высокомерной неприязни — так, словно за ним следовала бродячая облезлая кошка. А вот в глазах шедшей с ним под руку девушки мелькнул испуг. Судя по всему, он склеил её в ночном клубе и собирался отвезти домой. Смазливая блондинка с большими серыми глазами и пушистыми ресницами. Просто куколка. Наверное, была счастлива, что сын графа Добровольского снизошёл до того, чтобы обратить на неё внимание. Знала бы она, что её ухажёр был трижды обвинён в изнасилованиях, но папаша его отмазал, используя связи и деньги.
— В чём дело, придурок⁈ — насмешливо спросил мажор, смерив меня взглядом. — Хочешь поклянчить пару монеток? И на кой тебе эта дурацкая маска? Ты что, на карнавал собрался?