Никто не вечен (СИ)

— А это что? — спросила София.
— Присядь. Сейчас мы отправимся в путешествие. Тоннели идут под городом, скорость приличная, но мы этого особо не почувствуем. Система работает по принципу пневмопочты.
Закрыв дверь, я нажал на кнопку, и капсула пришла в движение, быстро набирая скорость. Я плюхнулся напротив девушки и ободряюще улыбнулся.
— Можешь почитать. У нас есть минут пять.
— Прикалываешься⁈
Я пожал плечами.
— Как хочешь.
Мы неслись под Петербургом в молчании. Когда добрались до базы, в салоне мигнул свет, и дверь открылась автоматически.
— На выход, — кивнул я.
Нас ждали. Двое охранников и Мария в строгом сером костюме и белой блузке. Волосы, как всегда, аккуратно уложены и похожи на медный шлем. Губы пылают, словно свежая, сочная рана. В уголках глаз — чёрные стрелки. При виде растерянной Софии она приветливо улыбнулась.
— Добро пожаловать. Меня зовут Мария. Ты выглядишь совсем растерянной, бедняжка, — проговорила она, не меняя интонации.
Вполне сошла бы в каком-нибудь фантастическом фильме за робота. Ходили слухи, будто князь выкупил её у какого-то мафиозного босса из борделя и пристроил к должности получше, но некоторые уверяли, что Мария прежде служила в специальных войсках, а затем решила сменить сторону. Так или иначе, с мужчинами она вела себя холодно и слыла фригидной.
— А? — отозвалась София.
— Позволь я тебя провожу, — Мария взяла её под руку. — Для тебя приготовлена отличная комната. Без окон, но весьма комфортабельная. Сможешь в ней прекрасно отдохнуть.
— Но… Послушайте, я не понимаю, что происходит, но мне нужно домой! — запротестовала София.
Даже попробовала сопротивляться, но хватка у Марии была железная.
— Вовсе не нужно, — мягко сказала она, качнув головой. — Идём, тебе всё объяснят. Но сначала нужно заняться твоими нервами. Чай с мятой, таблетка под язычок и пара укольчиков пойдут тебе на пользу, вот увидишь.
Девушка обернулась на меня. В глазах у неё читалась паника. Я ободряюще кивнул.
— Всё в порядке. Ты в безопасности. Доверься Марии. Она о тебе позаботится.
— Его Светлость ждёт тебя, — сказала мне Мария. — Не задерживайся.
Я осклабился.
— Как можно?
Не дожидаясь, пока нашу гостью уведут, я направился к белой двери, которая автоматически раздвинулась при моём приближении, и, переступив порог, оказался в освещённом синим светом коридоре. Путь не занял много времени. Уже через минуту я поднимался на лифте, а затем вышел в просторный конференц-зал, вырубленный в скале. Напротив имелось полукруглое окно, с которого открывался потрясающий вид на Финский залив. В центре стоял длинный стол, с обеих сторон обставленный кожаными креслами.
Его Светлость сидел во главе. Два далматинца вскочили с пола и направились ко мне, но затем передумали и вернулись к хозяину, улегшись у его ног.
— Проходи, Адонис, — кивнул князь, указывая на кресло справа от себя. — Как всё прошло?
Я поморщился.
— Терпеть не могу это имя. И вам это отлично известно. Почему нельзя было дать мне другое? Одиссей, например, если вы так уж любите Древнюю Грецию.
— Потому что есть правила. Чем оно тебе не по нраву?
— Объяснял сто раз. Парень сдох молодым! А я на тот свет не спешу.
— Никто не вечен. Ладно, как прошло? Гостья у нас?
— Разумеется. Мария ею занимается.
— Отлично. Расскажи, как всё было.
Я опустился в слегка просевшее подо мной кресло. Князь взял из хрустальной вазочки леденец и отправил в рот, не сводя с меня водянистых глаз, похожих на маленькие стеклянные шарики. Над ними нависли кустистые широкие брови вразлёт. Прямой тонкий нос слегка загибался крючком к тонким, плотно сжатым губам. Князю было пятьдесят семь, но выглядел он благодаря магии гораздо лучше. Волосы седые, но густые, морщин почти нет, осанка и фигура атлета. В общем, образцовый старик.
— Итак? — проговорил он, побуждая меня начать рассказ.
— Осложнений не возникло. По крайней мере, непредвиденных.
Почти десять минут я подробно описывал произошедшее. Князь слушал, не двигаясь, даже не кивал. И не перебивал. Когда же я закончил, встал и, заложив руки за спину, прошёлся к окну.
 
— Прекрасная работа, Адо… Оболонский. Ты, как всегда, на высоте. Девчонка у нас, и Охранку это выведет из себя. Полетят головы. Но уже поздно. Им стоило быть порешительней. Впрочем, жандармы всегда слишком долго на всё решаются. Бюрократия, отчёты, запросы, инстанции, куча начальников, и каждый трясётся за свою шкуру. Поэтому мы всегда на шаг впереди.
Князь повернулся и наградил меня скупой улыбкой. Зубы у него были крупные и белые. Я подозревал, что вставные.
— Полагаю, ты хочешь получить оплату?
Я склонил голову в знак согласия. Естественно, хотел. Чего ради я иначе стал бы выполнять поручения Комитета?
Князь вернулся к столу и придвинул ко мне чёрную бархатную коробочку.
Подняв крышку, я взглянул на уложенные в два ряда золотые иглы с навершиями из огранённых фиолетовых камней. Внутри каждого мерцала потаённая искра. От артефактов исходила мощная магическая аура. Вот они, вожделенные детали моей тайной конструкции, о которой не известно ни единой живой душе в этом поганом мирке! Только ради них я и слушаю этого болвана с его алчными и чаще всего безумными планами. Увы, князь — единственный из тех, кого я знаю, способен раздобыть Иглы Иштар. А без них мне в родной мир не вернуться. Проверено и доказано. Вот только стоят они дорого, а нужно их до хрена. Но ничего. Однажды я соберу все, и тогда…
Пока я опускал футляр в карман пиджака, Его Светлость протянул мне стопку банкнотов.
— И стандартная цена, — сказал он.
Я поднялся.
— Если это всё…
— Не всё, и тебе это отлично известно.
Пришлось сесть обратно. Глава Комитета тоже занял своё место. Опустив руку, потрепал одного из далматинцев по голове.
— Ещё не все кусочки паззла для моего плана собраны. Есть тот, кто нам мешает, — вытащив из внутреннего кармана пиджака конверт, князь протянул его мне. — Твой старый знакомый.
— Мои старые знакомые мертвы, — отозвался я.
— Этот ещё нет. Тебе предстоит это исправить.
Вытащив из конверта листок бумаги, я взглянул на отпечатанное имя.
— Могли бы просто его назвать. К чему эти театральности?
— У тебя мало времени, — сказал Его Светлость, пропустив замечание мимо ушей. — Не затягивай. Работа должна быть выполнена как можно быстрее.
— Я единственный исполнитель?
— Шутишь? Видел же, кого тебе поручено устранить. Ты единственный, кто способен с ним справиться. Хотя не скрою, я бы предпочёл задействовать Персея.
Я фыркнул.
— Он ни в жизни не справится! Персей даже не маг!
— Знаю. И всё же, он мне больше по душе, чем ты. Методичен, последователен.
— Скучен и предсказуем. Впрочем, я не собираюсь обсуждать коллегу. Что же касается цели, — я помахал листком с именем одного из руководителей Красного альянса. — Двойная цена.
Князь осуждающе покачал головой.
— Ты становишься жаден, Адонис.
— Скорее, объективен.
— Ты служишь Комитету.
— Никогда никому не служил и не собираюсь.
— Все кому-то служат. Или чему-то. Иногда идеям, амбициям, идеалам. Но никто не свободен.
— Пустая диалектика. Если на то пошло, я служу себе. Нужно ли напоминать, что это записано и в Кодексе? Кажется, вы его составляли. Так как насчёт моих условий?
— Хорошо, если сделаешь это в течение двух суток.
— Это всё?
— Пока да.
Поднявшись, я направился к выходу. Сначала домой — спрятать артефакты. Потом — в ресторан, пообедать. С шиком и размахом, как подобает потомку рода Оболонских, хоть я к нему и принадлежу постольку поскольку. А там уж и делом займусь. В конце концов, нельзя забывать получать от жизни удовольствие, ведь потом спохватишься, а уже поздно будет. Как верно подметил князь, никто не вечен.
База была устроена в скале на берегу залива, так что снаружи никому и в голову не пришло бы, что под величественным старым замком, в недрах утёса, находится штаб-квартира одной из самых засекреченных и опасных организаций в мире. По крайней мере, если верить болтовне князя. Но он склонен преувеличивать. Впрочем, возможно, я просто не представляю истинный масштаб деятельности Комитета.