Особенный наследник (СИ)
В гардеробе я легко нашёл подходящую одежду — чёрные штаны свободного кроя, рубашка-поло и кеды. А чтобы голову не пекло — надел кепи, напоминающую стилем армейскую. В рюкзак кинул мобильник и книжку почитать в дороге. По карманам рассовал удостоверение личности и кошелёк. Деньги у меня были — около двадцати драхм. Надеялся, этого хватит, чтобы доехать туда и обратно.
Я жил в Прибрежной астиномии (городском округе), в районе Маслово (многие названия почему-то тут были русскими, да и язык очень походил на наш), мне же требовалось ехать на другой конец города — в Южную астиномию, до которой было никак не меньше сотни километров. Она примыкал к зоне «Д».
Впрочем, это не стало большой проблемой. Через весь город ходило метро, а мимо акрополя до ближайшей станции ездили автобусы. Машину, к сожалению, я пока водить не мог. Водительское удостоверение имелось, но сесть за руль по здешним законам можно было лишь с семнадцати лет. Ещё полтора месяца ждать.
Перед тем, как зайти на перрон, я позвонил Ирине предупредить, что дома меня сегодня и, возможно, завтра не будет.
— Алло, — сказал я. — Я пойду прогуляюсь по городу. Не теряй.
— Тебе не стоит бродить одному по городу, особенно сейчас, когда у тебя амнезия, — проговорила Ирина, изображая заботу.
— Я всё же пройдусь. Тем более, я уже не дома.
— Как? Ты ушёл, не спросив разрешения?
— А я должен спрашивать разрешение для каждого своего шага? Не маленький уже.
— Да, ты должен спрашивать разрешение, пока находишься на иждивении у своих родителей. Или даже это забыл?
— Я так не думаю. Ладно, пока. Потом поговорим, — я завершил звонок и выключил телефон. Я не желал, чтобы мне названивали, отвлекая от важного дела. Да и батарейку стоило поберечь.
В жизни подростка свои минусы. Впрочем, это ненадолго. Через полтора месяца я достигну так называемого неполного совершеннолетия и официально стану почти самостоятельным человеком.
Старый, разрисованный граффити вагон метро два часа вёз меня то по подземелью, то по поверхности, пока поезд не достиг конечной станции, которая называлась «Западная Агора».
Эта часть города оказалась довольно бедной и шумной. Запрыгнув перед самой отправкой в старый видавший виды автобус, который ходил раз в два часа, я поехал на самую окраину — Южную Эридию. Именно этот район, по словам местных жителей, граничил с зоной «Д».
Глядя в окно, я наблюдал старые каменные домики вдоль дороги, изредка перемежающиеся пяти-шестиэтажными зданиями. Чем дальше на юг мы ехали, тем более пустыми становились кварталы. Было много заброшенных сооружений, как жилых, так и промышленных. А те дома, где до сих пор обитали люди, выглядели настолько ветхими, что мне казалось, будто я снова попал в Африку. На дорогах то и дело встречались ржавые вёдра, которые лишь чудом ещё не развалились. Окраинные районы очень сильно контрастировали с центральными — буквально два разных города, два разных мира.
Я вышел на конечной, купил перекусить в ближайшем магазинчике, расспросил продавца о том, о сём. Паука он не знал, а вот где находится забор, ограждающий зону «Д» от жилых кварталов, рассказал. По словам продавца, народа в районе жило очень мало как раз из-за близости тьмы. На самом деле она была не так уж и близко — в пяти вёрстах отсюда, но горожане всё равно уезжали, не желая такого жуткого соседства. Впрочем, были и те, кто остался вопреки всему — в большинстве своём бедняки, просто не имевшие возможности переселиться.
Вскоре я уже петлял по узким улочкам среди заброшенных домов с заколоченными окнами в поисках зоны «Д». Местность тут оказалась довольно холмистая.
На улице никого не было. Решив, что дальше бродить тут смысла нет, я повернул назад, чтобы выйти в более оживлённое место.
Навстречу шли пятеро парней. Трое были смуглыми, двое носили соломенные шляпы с обгрызенными полями. Один пацан выглядел совсем мелки, остальные — примерно мои ровесники. Старше всех смотрелся крупный малый со свёрнутым, видимо, в какой-то драке носом. Его нечёсаные патлы прикрывала тюбетейка. Очень похож был на одного сержанта. Когда мы на Кавказе работали, он на мину наступил, обеих ног лишился.
— Э, приятель, постой, разговор есть, спросить кое-что хочу, — он двинулся мне наперерез, остальные — за ним.
По всем повадкам и тону мне сразу стало понятно, что он хочет «спросить». У меня в своё время по молодости столько подобных «разговоров» было. Я приготовился дать отпор.
Глава 3
— Подсказать что? Заблудился? — дерзкий тон здоровяка со свёрнутым носом выдавал его намерения. — А то смотрю, ходишь, круги нарезаешь. Ты откуда вообще?
Остальные четверо заняли свои позиции по обе стороны от меня. Я попал в окружение. Фибральное зрение показывало, что нити у моих противников тонки и серые, как у всех обычных людей. А вот у вожака они были потемнее. С ним стоило быть осторожнее и вырубать в первую очередь его.
— А тебе какое дело, откуда я? — я пристально глядел в глаза здоровяку.
— Ты, приятель, не дерзи. Из города приехал и дерзишь? — ожидаемо полез в бочку здоровяк. — Думаешь, оделся, как щёголь, так дерзить можно? Ты кого из себя возомнил? Ты знаешь, что таким тут не рады?
Круг сжимался. Ещё момент — и меня начнут бить.
— Слушай, приятель, я не то хотел сказать, — произнёс я примирительно. — Сейчас всё объясню…
Рывок. Мой кулак впечатался здоровяку в подбородок. Парень тут же шлёпнулся в дорожную пыль.
— Лупите его! — взвизгнул кто-то рядом.
Второй получил в челюсть, аж зубы хрустнули. Третьего я отпихнул. Обернулся, ощутил слабый удар в живот. Смуглый пацан в панаме держал в руке нож. Я схватил его запястье. Удар по ключице. Вопль. Этот тоже повалился на дорогу.
Последний, самый мелкий, даже напасть не успел. Увидев, как я за две секунды раскидал его приятелей, попятился и ринулся наутёк. Тот, которого я отпихнул, бросился за мелким. Третий, держась за рот окровавленной рукой, принялся отползать. За ними, кое-как встав на ноги, последовал четвёртый со сломанной ключицей.
Эта шпана меня не интересовала.
Здоровяк поднимался, неуклюже хватая руками землю. Его тюбетейка валялась рядом. Я подошёл и ещё раз обрушил на него свой кулак. Парень шлёпнулся лицом на дорогу. Я присел на корточки:
— Ну? Довыпендривался? Что делать с тобой будем?
— Твою мать… Ты кто ещё такой? — здоровяк сплюнул кровь и перевернулся на спину.
— А это тебя волновать не должно. Ты скажи, что мне с тобой делать? Прибить? Народу тут нет, никто не узнает.
— Приятель, не бей, ладно? Ошибся немного. Ты же первый стал дерзить. Думал, ты из городских. Они постоянно нос задирают. Я же вижу, ты свой. Попутал.
Здоровяк с горем пополам принял сидячее положение. Судя по тому, что его пошатывало, он получил сотрясение.
— Договориться-то, конечно, всегда можно, — рассудил я. — Я могу тебя простить. Но что взамен?
— Да что хочешь! Но у меня ничего нет. Было бы, отдал. Две драхмы есть, — он полез в карман.
— Да не нужна мне твоя мелочь.
— А что тогда? — недоумевающий взгляд уставился на меня.
— Расскажи кое-что. Если мне это будет полезно, отпущу.
— Всё расскажу. А что надо?
— Звать как?
— Меня?
— Ну не меня же?
— Ну Макар.
— Слушай, Макар, расскажи, кто район контролирует? Понял, о чём я? Есть же кто-то, кто покровительствует… тебе, например.
— А-а, — протянул Макар. — Дык это… Домовой.
— Домовой? И кто такой этот Домовой?
— Так его все знают. Он это… харчевню держит. У храма. Там одна такая.
— Только этим занимается?
— Ну разным…
— Чем ещё?
— Точки держит.
— Что ещё за точки? Давай не тяни кота за причинное место, говори по-человечески. Понял? — гаркнул я на него.
— А… Да-да, я понял, — затараторил Макар. — Точки, где порошок продают. Нюхают который. Вот. Больше ничего не знаю, честно. Мамой клянусь. Я всё рассказал. Отпусти, пожалуйста.