Особенный наследник (СИ)

— Понимаешь, Константин… Дело это куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Разумеется, таких, как Григорий Мономах, необходимо наказывать по всей строгости закона. Но нужны доказательства.
— Но вы не можете их получить, так? Потому что ваш информатор сгинул.
— Как я сказала, дело сложнее, чем кажется. Просто не встревай. Пожалуйста. Я тебя прошу по-человечески.
— Хорошо. Тогда ты можешь хотя бы ответить на несколько вопросов?
— Смотря какие. Попробую.
— Кто из нашего класса состоит в «Волчьем когте»?
— Агафон Мономах и Евдоким.
— Кирилл не состоит?
— Нет.
— Точно? Разве он не настрочил жалобу по указке Григория?
— Он спортом занимается. Всё свободное время проводит на тренировках. В сходках клуба не замечен.
— Ладно, допустим. Все ребята из «Волчьего когтя» состоят в Ахейском союзе?
— Не все. Только круг избранных, но кто в него входит, точных данных нет.
— Григорий Мономах в «Ахейском союзе»?
— Да.
— «Ахейский союз» контролируется Птолемеями?
— Скорее всего.
— Почему Птолемеи хотели убить моего отца?
— К сожалению, я не занимаюсь данным вопросом.
— На кого ты работаешь?
— Извини, на этот вопрос не могу ответить.
— Что ж, и на том спасибо. На этом пока всё.
— Не за что. Я не имела права тебе отвечать. Надеюсь, это останется между нами.
— Никто не узнает. Обещаю. Я не любитель заниматься болтовнёй.
— Знаю. Но ещё раз предупреждаю, не лезь в это дело, — Ника повернулась ко мне, и в её взгляде мелькнула еле уловимая тревога.
— Не буду, не волнуйся. Хорошего вечера, — пожелал я Нике и покинул машину.
До дома было недалеко. Я добрался пешком минут за десять, размышляя по пути о возникшей проблеме. Я не понимал, что делать. Григорий Мономах — внук архонта, а враждовать с собственным кланом — ситуация хуже не придумаешь. Надо как-то донести до верхушки филы, что в их рядах, возможно, зреет предательство. Однако если этим вопросом заняты спецслужбы, руководство клана наверняка уже в курсе. Тогда всё становится проще.
Пребывая в собственных мыслях, я поднялся на второй этаж нашего дома, прошёл по коридору и… остановился. В холе с лестницей находился Лев Васильевич. Старик неподвижно сидел в кресле-каталке и сверлил меня взглядом. Его бородатое лицо имело грозный вид.
На миг я опешил, не зная, что сказать. Меньше всего ожидал увидеть здесь старика.
— Ну и что вы на меня так уставились, Лев Васильевич? — я постарался говорить учтиво, насколько умел. — Я знаю, что вы знаете, кто я. Но я здесь не по своей воле. Меня убили, как и Костю. Надеюсь, он тоже в лучшем мире.
Старик продолжал пристально смотреть на меня.
— Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы клан процветал, — обещал я. — Надеюсь, у меня достаточно для этого сил. Давайте отвезу вас в комнату.
Я подошёл, хотел взять кресло-каталку за ручки.
— Нет. Иди, — старик еле шевелил губами, но голос был грозен.
— Хорошо, — я отошёл назад. — Как хотите.
Голова деда опустилась на грудь, взгляд потух. Пришлось найти Митрофана, сообщить ему, что Лев Васильевич уехал из комнаты. Слуга заволновался и побежал за стариком, а я отправился, наконец, в спальню.
В последний день седмицы мы с Андреем всё-таки съездили в мир Эпсилон — дядя поддался моим уговорам и отвёз меня. Произошло это за два дня до моего Дня Рождения.
Денёк выдался прохладный, пасмурный. Совсем недавно жара резко спала, и температура установилась на отметке двадцать градусов, что после тридцати с лишним казалось холодновато.
Я был одет в серый короткий плащ и фетровую шляпу, на дяде был свитер. Мы, как обычно, ехали на его роскошном бежевом седане марки Аура.
Мне на День Рождения собирались подарить похожую модель, только посовременнее и с другим типом кузова. Выбор между спортивным купе и представительским кабриолетом оказался непрост. Но я рассудил, что будущему предводителю рода необходима машина посолиднее, а что-нибудь спортивное можно и потом приобрести, когда жизнь устаканится и появятся лишние деньги.
Портал в мир Эпсилон находился на промзоне примерно в часе езды от акрополя. На огороженном забором поле стояли три большие железные арки, к каждой из которой вели рельсы и четырёхполосная дорога. На территории попадалось много вооружённых людей в камуфляжной форме с нашивками, на которых был изображён золотой лев — герб нашей филы. Перед арками располагались КПП со шлагбаумами, в стороне от них — хозяйственные и административные здания. В одном из них нам с дядей пришлось получать пропуск для проезда в «побочный» мир.
 
Когда подъезжали к крайней арке, навстречу нам буквально из пустоты вынырнул гружёный состав. Звук его появления был столь внезапным, что я аж вздрогнул.
Проехав сквозь арку, мы оказались в довольно странном месте. Вокруг простиралась ровная, как стол, поверхность. Сухая потрескавшаяся почва имела фиолетовый оттенок. То там, то здесь возвышались редкие древовидные растения с толстыми ветвями, вдоль горизонта тянулся горный хребет, к которому вела серая полоса дороги, и над всем этим висело неестественно-яркое синее небо.
На пути нам то и дело попадались блокпосты с вооружёнными людьми и зенитными установками. Вокруг блокпостов теснились заправки, магазинчики, автобазы и даже посёлки в пять-десять многоквартирных домов или общежитий. Имелись здесь и крупные предприятия — те, как правило, находились в стороне от дороги.
Пока ехали, Андрей объяснял, как тут всё устроено. Данная территория принадлежала нашему клану и охранялась дружиной клана. Ещё три арки вели в другие точки этого же мира. Всего же Мономахи контролировали порядка пятидесяти различных порталов. Этот носил обозначение ПК-4, он вёл на участок Эпсилон-4, где мы, собственно, сейчас и находились.
Добыча ресурсов здесь, несмотря на все издержки, считалась очень выгодной, поскольку не предполагала длительной транспортировки или, что ещё хуже, закупки у соседних государств. Порталы явились одним из факторов, обеспечивших Византию процветание и в настоящий момент — доминирующее положение на мировой арене.
У нас здесь находилось две шахты, в одной из которых добывался тот самый медэус, необходимый для производства усиленных боеприпасов, особый клинков и деталей специального оружия. К остальным пяти шахтам вели другие порталы.
Не доезжая до гор, мы свернули и вскоре оказались перед трёхэтажным административно-бытовым комплексом, за которым виднелась шахтная вышка. На здании красовалась надпись: «Горнодобываящая Этерия Златоустовых».
— Вот и ваша шахта, — объявил дядя Андрей, подруливая к железным сдвижным воротам, которые открылись при нашем приближении. Охранник учтиво поздоровался, мы въехали на территорию и встали на стоянке.
— Это здесь было нападение? — уточнил я.
— Да, — Андрей заглушил мотор. — Хироптеры живут в горах, но иногда залетают на равнины. Обычно их отгоняют с помощью стрелкового оружия, но прошлый раз было жарко. Говорят, целой тучей напали. Даже зенитку пришлось поставить, чтобы не повторялось такого.
Я тоже заметил недалеко от шахтной вышки гусеничную машину со спаренными зенитными пушками.
Нам навстречу выбежал толстый лысоватый директор шахты, стал приветствовать нас, расшаркиваться. Он провёл нам короткую экскурсию. Я мало разбирался в добыче ископаемых, гораздо больше меня интересовало нападение хироптеров. Трагедия произошла из-за того, что никто не ожидал подобной массированной атаки и не все успели вовремя забежать в подвал и прочие укрытия. Но большинство жертв оказалось среди охраны, которая, не поняв сразу масштаб трагедии, пыталась отстреливаться. Девять человек погибло.
Побродив по территории вокруг шахты и посетив контору, мы с дядей вернулись к машине и отправились обратно. Другие шахты я решил оставить на потом. В целом мне стало понятно, что такое мир Эпсилон и чем тут занимается моя семья. А вот хироптеров так и не увидел. Андрей говорил, что это существа размером с человека, напоминающие строением тела птеродактилей, а лицом обезьяну. Судя по звукам стрельбы вдали, они нет-нет, да пытались прорваться на территорию людей.