Особенный наследник (СИ)

— Тоже воевать хочешь?
— Можно и повоевать. Но я, скорее всего, в кантоне буду служить, на охоту ездить. Сейчас войн нет, в Лао относительно спокойно. Там стратионы справляются.
— А твой отец где служил?
— В Сиаме само собой. Третья сиамская война.
Про Третью сиамскую войну я кое-что слышал. Это был вооружённый конфликт в небольшом государстве Лао между стороной, занимающей проиндийскую позицию, и стороной, поддерживаемой ВКП. Двадцать семь лет назад кланы Византия открыто вмешались и за четыре года подавили «повстанцев». Сейчас там находились лишь небольшие наёмные части.
— И как там? — спросил я.
— Не знаю. Отец мало рассказывал. Знаю только, что он пошёл в дружину после гимназии в девятнадцать лет и сразу же попал в Сиам. И у него командир тагмы был знаменитой личностью — Аркадий Птолемей, брат самого архонта. Погиб героической смертью, говорят.
— Птолемей?
— Да, а что? Они там тоже участвовали, как и все. Точнее, не все… Кажется, туда поехали четыре клана. В гимназии проходили, не помню уже.
Я прекрасно понимал, почему Евсевий никому не рассказывал о войне. Я и сам на гражданке ни с кем не говорил о своих боевых буднях. Всё равно не поймут. Но вот то, что Евсевий с молодости был знаком с Птолемеями, мне показалось очень подозрительным, особенно в свете последних событий. Снова закрались мысли, что дядя мог быть связан с происшествиями на южной окраине.
В пятницу снова были соревнования по вольному рукопашному бою, на этот раз среди парней, но у меня в тот день имелось дело поважнее.
Дядя Андрей заскочил за мной после гимназии на своём большом бежевом седане, и мы отправились к месту встречи с Колибри. Следом ехала ещё одна машина, в которой сидели три дружинника в штатском на случай, если ситуация выйдет из-под контроля.
Станция «Солнечное плато», как оказалось, находилась между нами и Птолемеями, в кварталах, принадлежащих клану Палеологов. Настя выбрала для встречи нейтральную территорию.
Разумеется, мне пришлось сообщить Андрею о том, как познакомился с Колибри, как нашёл человека, который стрелял в меня, как мы его поймали и допрашивали. Всё рассказал, кроме имён и некоторых подробностей. Дядя не переставал удивляться тому, что я пошёл на это один, не поставив в известность своих родственников.
— Сложно доверять тем, кого не знаешь, — сказал я. — А ведь месяц назад, по сути, я не знал никого. И эта борьба за власть между Ириной и Евсевием настораживала меня лишь ещё сильнее.
— Понимаю, — согласился Андрей. — Евсевий и Ирина только зря глотки друг другу грызут. Кому это надо? Все видят, что творится. Не ты один.
То, что сейчас говорил Андрей, очень отличалось от сказанного им месяц назад в ресторане. Раньше он целиком и полностью был на стороне Евсевия, а теперь что-то изменилось. Тем не менее, слова его звучали искренне. Андрей не походил на человека, рвущегося к власти. Простой служака, старающийся хорошо делать свою работу. Я не раз встречал таких — самые надёжные люди.
Два часа мы ехали по магистрали, попали в пробку, потом ещё полчаса колесили по тесным улочкам в поисках парка. Наконец, нашли. Он оказался довольно людный, как и кварталы вокруг, но нам всё же удалось отыскать свободную лавочку недалеко от пруда.
Настя подошла позже условленного времени. Я даже не узнал её. Белые брюки и светло-жёлтая рубашка с коротким рукавом никак не соотносились с её привычным образом. Дополняли наряд большие солнцезащитные очки, закрывающие пол-лица, и широкополая белая шляпа. Правая рука Насти до сих пор была в гипсе.
Девушка первая подошла к нам и поздоровалась.
— Колибри — это мой дядя Андрей, тагматарх нашей дружины, Андрей — это Колибри, — представил я их друг другу.
— Бывшая Анастасия Лапина из рода Феоктистовых, клана Красного быка, — сказала Колибри. — После убийства моего отца архонтом нашей филы я вынуждена скрываться под другим именем.
Я удивился тому, что Настя сразу раскрыла свою личность, но видимо, она имела на этот счёт собственные соображения. К тому же ни я, ни Андрей не знали той фамилии, под которой они с братом скрываются, а Насти Лапиной, по её же словам, уже два года как не существует.
 
— Очень приятно, — сказал дядя. — Так значит, вы из Птолемеев. Феоктистовы… Признаться, не слышал этой фамилии.
— Не удивительно, — Колибри села рядом со мной так, что я оказался между ней и дядей. — Вряд ли в газетах писали о том, что мой отец убит архонтом своей же филы. Такие дела Птолемеи всегда делают втайне от всех.
— Насколько мне известно, вы с Константином уже сработались, — проговорил дядя. — Константин сообщил мне, что вы поймали некого Паука, и тот раскрыл имя своего нанимателя. Никанор Птолемей — довольно известная личность, надо сказать. Прославился во время последней Сиамской войны, высоко поднялся по службе, хоть он и не из главной ветви.
— И замешан во всех грязных делах клана, — добавила Настя.
— К сожалению, я мало знаю о грязных делах вашего клана.
— Кланы не привыкли совать нос в дела друг друга. Иногда степени это хорошо, однако когда происходит то, что у нас, хотелось бы более широкой огласки. Впрочем, никто не желает закончить, как мой отец, поэтому все будут молчать.
— Но вы можете рассказать об этом, привлечь внимание басилевса и главной службы эфоров.
— Это как раз то, чем я занимаюсь.
— Значит, делаете благое дело.
— Я верю, что однажды правосудие восторжествует, но порой приходится вершить его собственными руками.
— Похоже, иногда это делать не так уж и легко, — Андрей кивнул на гипс.
— То был особый случай. Зачем вы решили со мной встретиться?
— Просто хочу знать наших союзников.
— Что ж, я — тоже. Надеюсь, наше знакомство окажется плодотворным. Грядут тяжёлые времена.
— Думаете, Птолемеи готовят восстание?
— К сожалению, многие пока не воспринимают это в серьёз, но есть ряд доказательств, что это так. Одно из них — бывший трубопрокатный завод в Ставре, где хранится огромное количество оружия, которого с каждым днём становится всё больше. Имеются и другие подобные базы, организованные Птолемеями с известными целями. Ну и не стоит забывать про Ахейский союз. Он тоже действует по их указке.
— Если всё это так, необходимо уведомить ГСЭБ.
— Те, кто надо, уже владеют информацией.
— Хорошо. Я понимаю, что вы работаете не одна. Мне хотелось бы выйти на контакт с теми, кто, скажем так, направляет процесс. У нас общие интересы, и ваша, и наша работа служит во благо ВКП. Думаю, нам определённо стоит сотрудничать теснее.
— Хорошо, мы будем с вами держать связь через Константина. Полагаю, так будет лучше всего, — Настя поднялась со скамьи. — Я тоже была рада с вами познакомиться. А теперь позвольте откланяться.
— Разумеется, — Андрей встал со скамьи и я тоже.
Когда мы ехали обратно, я спросил у Андрея, как ему встреча. После встречи с Настей дядя был несколько задумчив.
— Странно это всё, — проговорил он. — Понятно, что Анастасия — всего лишь исполнительница. Важнее, кто за ней стоит. Поживём увидим, как говорится.
— А что думаешь насчёт Никанора Птолемея?
— Слова нашей новой знакомой полностью соответствуют тому, что я о нём слышал прежде. Человек этот действительно пользуется дурной репутацией. Не знаю, что их связывало с Дмитрием. Надеюсь, однажды это выяснится.
— Слышал, Евсевий тоже воевал в Сиаме. Интересно, они не пересекались с Никанором?
— Да кто ж знает… Дела давно минувших дней.
Мне показалось, Андрей лукавит. Возможно, он знал что-то такое, о чём не хотел говорить.
По пути я попросил остановиться у ларька. Решил не терять времени даром, пока едем, и почитать что-нибудь полезное. Развернул свежий номер еженедельной газеты, и сразу же наткнулся на статью, посвящённую недавним событиям. Оказалось, про обстрелы дружинников на юге Византия писали много, ситуация взволновала весь город. Не могло это не дойти и до басилевса. Недавно тот встретился с Амвросием Птолемеем — архонтом клана Красного быка и велел ему найти и наказать виновных.