Чистый лист (СИ)

— Хорошо, у тебя удобная кровать. — Почему я покраснела. А этот гад разулыбался. — Выспалась.
— Ну вот и отлично, все еще улыбаясь, произнес жених. — Мне надо отъехать буквально часа на два. Во сколько к тебе придет мастер?
— Андрей обещался быть в два часа, он сам и прическу, и макияж сделает. Обещал за два часа управиться.
— Отлично. Надежда Степановна приготовила завтрак, — со смешком добавил Стас.
— Стас, не оставляй меня с ней одну, — наигранно испуганно зашептала я. — Она меня съест. — И рассмеялась. Напряжение ушло, можно спокойно готовиться к этому долбанному ужину.
Стас пошел в нашу комнату, а я спустилась вниз завтракать. Увидев меня, «домомучительница» презрительно поджала губы. Не замечая ее пренебрежительного взгляда, я молча прошла на кухню, взяла тарелку, положила на нее приготовленную Надеждой Степановной яичницу. Повернувшись, чтобы пойти в столовую, все-таки не смогла сдержать свой язык:
— Надежда Степановна, я очень надеюсь, что вы не подложили мне туда яд, — не дожидаясь, пока женщина продышится от возмущения, вышла из кухни.
Щелкнув пультом от телевизора, я села за стол и принялась хмуро жевать глазунью. Я не заметила, как «домомучительница» появилась в комнате, она тихо подошла к столу и с грохотом опустила чашку с чаем, расплескав при это жидкость. Не отрывая головы от тарелки, металлическим тоном, так как женщина перешла все границы, я тихо произнесла:
— Надежда Степановна, мне кажется вы немного забываетесь кто есть, кто в этом доме. Я попрошу убрать вас это безобразие, которое вы тут наделали.
— Вы, вы, — казалось домработница сейчас лопнет от возмущения.
— Да я, — тихо произнесла я тем же тоном, — и я не помню, чтобы просила у вас чай. — С этими словами, я молча встала и вышла из столовой.
Войдя в кухню, я взяла из шкафа кружку и подошла к кофеварке.
— Помочь? — спросил, смеясь, Стас.
— Да, — хмуро кивнула я ему.
— Что вы не поделили? — веселился мужчина.
— Я не знаю, что она со мной не поделила. Но это перебор, Стас, она поставила кружку с чаем на стол так, что пролила полчашки на меня, — чуть преувеличив, возмутилась я. — И я не помню, чтобы я просила у нее чай. Вот что она мне туда насыпала?
— Не думаю, что она что-то подсыпала, — гладя меня по голове, успокаивал Стас.
— И вообще, откуда ты знаешь, что мы что-то не поделили? — глядя ему в глаза, нахмурившись спросила я.
Стас молча показал мне смс: «Ваша бестия меня обидела».
— Охренеть, Стас, — от возмущения я готова была задохнуться. — Я ее, б***ть, обидела.
— Фу, — протянул жених, — это же моветон, Алина Михайловна, не материтесь как сапожник.
В этот момент «домомучительница» зашла на кухню, опять поджатые губы, надменный взгляд. Увидев Стаса, она испуганно захлопала глазами.
— Станислав, вы еще не ушли? — испуганно спросила женщина.
— Я успокаиваю Алину после вашей выходки, — грозно сказал мужчина, а я для правдоподобности всхлипнула.
— Но я не хотела, это вышло случайно, а она меня оскорбила, — тыкая в меня пальцем. растерянно произнесла «домомучительница».
— Как же я вас оскорбила, уважаемая Надежда Степановна? — зло вмешалась я.
— Вы, вы сказали, чтобы я знала свое место, — наконец-то она выдохнула это.
— Я прям так сказала? — сверкнув на женщину глазами, зло прошипела я.
Чуть не плача, женщина замотала головой, а я продолжила:
— И что вы мне подсыпали в чай? — я попала в цель. Эта сука что-то подсыпала мне в кружку. Я чувствовала, как Стас напрягся, он тоже уловил ее реакцию на мои слова.
— Слабительное, — тихо прошептала «домомучительница».
— Ох***ть. — это уже выругался Стас. — Вы совсем охренели, Надежда Степановна? — он почти перешел на крик. — У вас разум помутился?
Женщина, опустив голову, рыдала в голос. Мне было ее ни капельки не жалко.
— Она же уголовница, — рыдая, «домомучительница» выплюнула это мне в лицо. — Она не достойна быть с вами, Станислав.
— Пошла вон, — злобно прошипел мужчина. — Чтобы духу твоего здесь не было.
Таким Стаса я еще не видела. Его глаза метали искры, и, если бы они могла поджечь, эта стерва уже полыхала, как чучело на масленицу. Зарыдав в голос, женщина выбежала из дома. А я стояла как оплеванная, хотелось помыться после всего этого.
 
— Малыш, — ласково обратился ко мне Стас, — ты нормально?
Подняв на него полные слез глаза, тихо прошептала:
— Нет. — Всхлипнув, я попросила: — Стас, можно я не пойду на этот ужин?
— Малыш, — с нежностью в голосе, обняв, пытался приободрить меня, — там несколько другие люди будут, они не посмеют так выражаться, ну скорее всего будут косые взгляды, но молча. Им не позволит воспитание, — хмыкнул он.
— Хорошо, — устало произнесла я.
— Давай сделаю тебе кофе, — Стас налил воду в кофеварку и нажал кнопку. — Вот видишь, она легко включается. Успокаивайся потихонечку, а мне бежать надо, — глядя на часы вздохнул он, — опаздываю уже.
Он коснулся губами моего лба, провел пальцем по щеке, размазывая скатившуюся слезу и вышел из кухни. Когда за Стасом закрылась входная дверь, дом оглушила звенящая тишина. Я пошла в столовую, щелкнула пультом, села за стол и, попивая вкусный кофе, уставилась в телевизор.
Через час позвонил Андрей, сказал, что почти выезжает ко мне, ждет такси. К тому моменту я уже успокоилась и мирно смотрела милую советскую комедию, шедшую по одному из каналов. Мастер прибыл через сорок пять минут, я провела его в большой зал на первом этаже. Пока Андрей раскладывал свои инструменты, я услышала чьи-то шаги по дому, выйдя в прихожую увидела «домомучительницу».
— Что вы здесь забыли? — ледяным тоном поинтересовалась у нее.
Ненавидяще взглянув на меня и раздув свои большие ноздри, она закричала:
— Свою сумку! Надеюсь ты ничего не украла из нее? — В ответ ей я лишь хмыкнула. — А то я в полицию заявлю.
— Это я заявлю в полицию, что вы тайком пробрались в дом, после того как хозяин этого дома вышвырнул вас отсюда. — Она опять захлебнулась от возмущения и покраснела от злости. А я продолжила: — Положите ключи от дома и ворот на стол и уходите, пока я им не позвонила.
Старая карга зло швырнула связку ключей и вышла, громко хлопнув дверью.
— Что это было, Алина? — удивленно поинтересовался Андрей, когда я вошла в зал.
— Это наша «домомучительница» показывает свое неприятие меня, — хмыкнула я.
— Ты, знаешь, милочка, — рассмеялся мастер, — если покопаться в прошлом любого человека, то можно нарыть не на одну статью уголовного кодекса.
— Даже на тебя? — рассмеялась я.
— Так у меня есть статья, вернее была, условный срок год, за угон автомобиля, — как ни в чем не бывало ответил Андрей. Удивил так удивил. — Нам с приятелем тогда шестнадцать лет было. Ну выпили мы, напились тогда в усмерть первый раз в жизни, и потянуло нас на приключения. Алиночка, ты не поверишь какую машину мы угнали, — засмеялся он.
— Какую?
— Запорожец, — мы оба смеялись до слез. У меня перед глазами всплыла картина, как два пьяных юнца, возомнивших себя крутыми бандюганами, вскрывают старый, никому не нужный запорожец, и доезжают до первого столба.
— До первого столба хоть доехали? — я смеялась в голос.
— Вот как раз до него и доехали. Хорошо, что хоть в живых остались. Мы тогда изрядно повеселили всех на суде, даже хозяина машины.
У меня зазвонил телефон, пытаясь сдержать смех я ответила:
— Алло.
— Смотрю вам там весело, — усмехнулся Стас. — С каким-то мужиком развлекаетесь?
— Стас, ты чего? — смех как рукой сняло. А его наоборот развеселило:
— Вы макияж как будете делать, ты небось вся в слезах от смеха, — засмеялся Стас.
 
— Карга донесла? — догадавшись спросила я.
— Ага, — хмыкнул мужчина, — позвонила, наябедничала, что ты ключи отобрала и привела в дом чужого мужика.
Я засмеялась, слезы брызнули из глаз:
— Стас, хватит, а то правда макияж не сделаем, и мы с тобой опоздаем.