Мой очаровательный мистер Лёд (СИ)

— Нормально. Не переживай. Надо будет понюхать резину, Дин их хоть сто притащит, а я собственноручно подпалю.
— Непременно, — покивал головой Картен, улыбаясь серо-зелеными глазами.
— Да? Ну ладно. Уговорили.
* * *
Мужчины изумленно раскрыли рты, когда девушка быстренько ухватила сочную клубнику и кусочек мяса, запихнув все разом в рот, довольно зажмурилась.
— Алина, — укоризненно протянул Леонардо, давя в себе смех. — Осторожно. Еще не хватало, чтобы подавилась.
— Не подавлюсь! — прошмякала она, пытаясь прожевать пищу. — Сам сказал: ешь, что хочешь, а я хотела клубнику с мясом. Вкусно, кстати. Никогда не думала, что будет так вкусно.
Леонардо только покачал головой, пряча улыбку за чашкой с кофе.
В этот момент ему позвонил Адриан. Фрост отметил, что тот должен был приехать еще полчаса назад, привезти готовое ювелирное украшение по эскизам Алины. На его памяти впервые лис задержался.
— Да, Адриан. Опаздываешь.
— Эм, Лео, тут такое дело, — услышав напряженный и даже какой-то испуганный голос лиса, Леонардо напрягся сам. — Кажется, у нас проблема.
— Что случилось? Очередная невеста?
В трубке послышался звонкий женский голос:
— О! У вас тут и телефоны есть? Кла-а-а-сс. Значит, не каменный век. Хотя и машины ездят. Нет, точно не каменный.
— Не дай небо, — отозвался Адриан. — Ты слышишь ее? Эй! А ну положи мою футболку на место! Я кому сказал? Хватит ее нюхать!
— Почему? Вкусно же.
— Причина твоей задержки – эта девочка, как я понимаю.
— Нет! Да. Короче, Леонардо, она…
— Ой, а магия у вас тут есть?
— Какая, к черту, магия?! — взбешенно рыкнул Адриан.
— Нету, да? Фи, как скучно.
— Я тебе сейчас покажу скучно. Отойди от стола с ножами! Как там тебя? Отойди, сказал! Ненормальная.
Леонардо насторожился, почуяв неладное. Она сказала: у вас? Магия?
— Кто она?
— Проблема, Леонардо, — простонал лис. — Самая настоящая проблема, свалившаяся мне час назад на голову. И это не оборот речи. Я уже к тебе собирался выезжать, а она свалилась в натуральном смысле мне на голову! Понимаешь?! С потолка, мать его!
Леонардо перевел сосредоточенный взгляд на внимательно слушающего разговор Дина. Судя по тому, что Лео слышал и словам Фоксайра, ситуация с попаданством существа из другого мира повторяется.
— Степень угрозы? Вероятность необходимости проведения утилизации?
Адриан притих, и через несколько секунд неуверенно ответил:
— Да нет, какая там утилизация. Опасность не больше одной единицы, предполагаю.
Леонардо расслабился, иронично хмыкнув.
— Тогда эта проблема на твоем попечении, Фоксайр. Завтра утром жду с перстнем, если решишь не вводить девчонку в свой род, в ином случае жду и ее.
Не слушая возмущенных воплей лиса, отсоединился.
— Это то, о чем я думаю? — поинтересовался Дин.
Лина с любопытством подалась вперед, даже позабыв об очередном куске мяса в руке.
Леонардо невозмутимо качнул головой, несдержанно перетаскивая охнувшую пару к себе на колени.
— Нет, никакой опасности нет. По крайней мере, для мира в целом. А вот для одного конкретного оборотня, возможно
  
Эпилог 2. О силе чувств и радостях долгожданной встречи
 
[Нейтральное поселение оборотней]
Закинув ноги на подлокотник диванчика, старательно делала вид, что преспокойненько читаю книгу, но на самом деле поверх нее то и дело напряженно поглядывала за облачением нашего с Леонардо маленького сынишки в ритуальную рубаху. По значению и словам – ритуальная, а как по мне, так обычная короткая простыня. Проследив за тем, как муж повязал тряпку на манер тоги, поморщилась и опустила глаза в книгу, уставившись пустым взглядом в страницы.
Господи, ну почему дети так быстро растут?
Кажется, только вчера после долгих изнурительных родов мой малыш появился на свет, а всего несколько недель назад ему исполнился уже годик, и по традициям оборотней уже сегодня, возможно, обретет свою суть, став полноценным оборотнем.
Для чужих имя нашего снежного мальчика звучало гордо ― Актайр Сноуи Фрост, а для близких просто Тай. Слишком непривычное для моего слуха имя, но очень красивое. Я была нисколько не против, когда муж, как только увидел сынишку, нарек его именно так. А я в день его рождения вдовесок узнала, что будущим Стражам, чью суть почуял в сыне Леонардо, дается несколько имен.
 
Помню, я была так счастлива, когда услышала его первый вскрик, а когда на меня уставились яркие льдисто-голубые, как у папочки, ясные глазки, едва от счастья не лишилась чувств. Он был таким маленьким, наш сынок. И сразу же будущий Страж рода Фрост. Я, разумеется, предполагала, что именно так и случится, но не могла не надеяться на другой исход. Все-таки ноша Стражей действительно очень тяжела.
По поводу ритуала первого оборота Леонардо меня, конечно же, просветил заранее, как и проинструктировал, чего ни в коем случае делать нельзя, а именно – вмешиваться, что бы ни случилось. Зная о том, как будет происходить данный ритуал, сделать это будет уж точно непросто.
Задумчиво поджала губы, посмотрев в окно.
Этот самый обряд обязательно всегда должен был проходить в поселении оборотней, под контролем Старейшин. На самом деле поселений, разбросанных по странам и городам, оказалось немало, но муж непреклонно заявил, что оборот сына будет проходить именно в нейтральном, как самом безопасном. Он очень беспокоился за сохранность сына, чему я была, естественно, очень рада, но иногда Леонардо, по моему мнению, перегибал палку.
Например, без охраны мы с сыном одни гулять не могли, и я сейчас говорю не о городе, а о территории поместья, которое и так охраняется круче, чем дворец президента. Но это так, малость.
Или же запрет на общение с посторонними. Любыми посторонними, даже детьми. И многое, многое другое. Нет, я была посвящена в причину жестких рамок, все из-за сути Стража, как нетрудно догадаться.
Дело в том, что до пятнадцати лет будущему защитнику рода запрещались вообще любые контакты, даже с матерью. Отец с самого его рождения обязан был забрать ребенка из семьи и все эти пятнадцать лет обучать его в уединенном месте быть тем, кто он есть. Какие-то конкретные подробности самого обучения мне не рассказали, по этому поводу в законах Стражей был пунктик о запрете на разглашение, но не верить словам мужа причины не было. Леонардо никогда не обманывал. Да и в летописях я кое-что по этому поводу нашла.
Так что, по-настоящему, муж по отношению ко мне и сыну поступил более чем мягко, всего лишь ограничив контакты. Не знаю, как бы я себя чувствовала, если бы вдруг лишилась их двоих. Даже и думать не хочу.
Господи, спасибо, что у меня такой трезвомыслящий и почти идеальный муж.
— Так, все. Мы готовы. Ты молодец, сын.
Повернув голову, бледно улыбнулась, с нежностью смотря на переступающего с ноги на ногу и оглядывающего себя со всех сторон сынишку. Рубаха была для него слишком длинной и путалась под ногами.
Леонардо опустился перед ним на корточки, вкладывая в маленькую ручку полу рубахи:
— Тай, не забывай придерживать кончик во время шага, чтобы не запутаться.
Муж поцеловал сына в блондинистую, как у него самого, головку и, посадив его на стул, выдал маленькую баночку яблочного сока, взглянул на часы, поворачиваясь ко мне.
— Выдвигаемся через десять минут. Алина, не мандражируй, все пройдет хорошо. Правила помнишь?
Кивнула, вздохнув:
— Помню. И я не беспокоюсь, не придумывай.
— Не беспокоишься и именно поэтому держишь дрожащими пальчиками перевернутое вверх тормашками издание.
 
Перевела удивленный взгляд на книгу, которую действительно держала все это время вверх тормашками и смутилась, со вздохом ее отложив.
— Ладно, немного волнуюсь.
— Все будет хорошо. Ты мне веришь? В нас?
— Разумеется, верю. Спрашиваешь.
— «Особенности и повадки самцов-ирбисов», — в это же время медленно прочитал сын, склонив голову набок. — Мама, а что такое повадки?