Милехин, вон из кабинета! (СИ)

Намекнуть о предмете разговора Рая отказывается, поэтому я схожу с ума от любопытства. Даже о Саше думать перестала. Иду в ванну и уже оттуда слышу телефонный звонок. Сначала игнорирую, ну не бежать же с зубной щеткой во рту. Но на смену трели телефона приходит грохот двери.
-Поля! Полечке! – слышу голос Ангелины и ловлю в нем истерические нотки.
-Что стряслось? – спрашиваю с нарочитым спокойствием, хотя противная, липкая паника охватывает и меня. – Туфли в цвет помады не попали?
-Дура! – Ангелина беспардонно врывается ко мне в ванну и падает на шею. – Сашка в больнице.
Чувствую на своей шее слезы Гелы и медленно оседаю на бортик ванны прямо с девчонкой в обнимку.
Хвала Вадиму. Спокойному, собранному Вадиму, который тут же подхватил нас обоих, как есть, не разлепляя, прижал к себе и стал рассказывать спокойно и порядку, стараясь смотреть мне в глаза.
-Там в институте взорвалалось что-то. Сашка бросился тушить и пострадал. Сейчас в больнице.
-Что с ним? – спрашиваю нервно. В конце концов в больницу и порез могли забрать зашить.
-Не знаю, - в голосе парня звучит нервозность. – По телефону ничего не говорят даже отцу. Мы сразу за тобой поехали.
-Я бы никогда не простила, если б мне сообщили в последнюю очередь, - всхлипнула Гела.
Умница-девочка, я бы тоже не простила.
Быстро выпутываюсь из объятий друзей и мчусь в комнату собираться. Вадим остаётся в коридоре, Ангелина ходит за мной, как привязанная.
-Поля, Полечка, с ним все хорошо, – бормочет растерянно, пытаясь утешить и меня и себя. – Это же Сашка. Он самый лучший! С ним ничего плохого случиться не может.
-Да что ему будет? – отмахиваюсь. – Готова поспоришь, что уже донимает докторов дурацкими шуточками и рвется обратно в лабораторию.
Говорю спокойно, но руки трусятся. Пока не увижу Сашу – точно поверить в свои бредни не смогу.
Собираюсь за считанные мгновения. Пытаюсь найти в прихожей ключи, но их сует в руки мне Вадим.
-Телефон, кошелек, паспорт… - спокойно перечисляет парень. – Сигареты. Все взяла?
Черт! Сигареты!
Вдруг понимаю, что после того, как стала жить с Сашкой, не курила больше ни разу. Просто не хотелось и все.
-Ладно, свои дам, - правильно понимает мое замешательство Вадик. – Все, погнали!
Вылетаем на лестничную площадку и врезается прямо в Раю.
-Опять у вас что-то стряслось! – фыркает подруга и увязывается за нами следом. По дороге ввожу ее в курс дела. Раиса выдает матерную тираду на тему мелких недоизобретателей и техники безопасности, чмокает в макушку меня, а заодно и неотпускающую мою ладонь Ангелину.
В машине Вадим падает на переднее сидение и срывается с места. Едим мы нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, но всем на это плевать.
Мы втроём плюхаемся сзади. Чувствую, что Гелу трясет и прижимаю ее ближе к себе. Не могу оставить вторую половинку Сашкиной души без поддержки и утешения. Девушка прижимается ко мне в ответ.
Обычно энергичная, дерганная, готовая к действиям Гела сейчас кажется совсем потерянной и несчастной. Сашка говорил о том, что их связь с сестрой даже сильнее, чем кажется со стороны. И вот сейчас я понимаю природу этой связи. Без брата Ангелина потеряла точку опоры. Губки трясутся, в таких же, как и у Саши, небесно-голубых глазах застыли слезы. Да я и сама сейчас наверняка выгляжу не лучше.
-Так, бабы, без паники! – командует Раиса. – Ничего вашему гению не будет, полечат головушка и отпустят. На-ка, Полиш, затянись, легче станет.
Рая закуривает и сует мне в рот сигарету. Странно, обычно у нее все проблемы решались коньяком.
-Можно и мне? – жалобно смотрит на меня Гела.
-Мала ещё, - ворчу привычно, но сигарету попробовать сую. Надо завязывать с этим нехорошим делом, а то пристращу молодёжь – стыдно будет.
О том, что на поворотах надо тормозить, Вадим, похоже, не знает, а о парковке в приложенном месте даже не слышал. Но до больницы мы долетаем за рекордные семь минут. Тут же выскакивает из машины и мчимся внутрь.
-Тише, ангел мой, - бормочет Вадик жене. – Саша умный человек, он знает, что ты его даже с того света достанешь.
 
Но шутка не разряжает обстановку, хочется наоборот, врезать парню за неудачные слова. Какой ещё «тот свет». Ну что он удумал?
В холле больницы собралась уже вся компания. Знаю всех, кроме красивой, рыжеволосой девушки, прижимающей к себе малышку-Марьяну.
-Нам говорить ничего не хотят, - громко жалуется Миша. – Сказали, что информация только для родственников.
-Сейчас все скажут! – кажется, эту фразу мы произносим с Ангелиной синхронно. Так же синхронно срывается с места и мчимся к стойке регистратуры. Ребята бегут следом, но даже на каблуках мы с Гелой легко уходим вперёд.
-Добрый день! – здороваюсь к можно спокойнее с молоденькой медсестричкой. – Мой муж – Боже, как легко эти слова срываются с моих губ. – Мой муж попал к вам в больницу. После взрыва в институте.
-Фамилию мужа и ваш паспорт, - равнодушно отвечает девушка.
-У них разные фамилии, но я его сестра, - тут же встревает Ангелина. Кажется, она пришла в себя.
-Ваш паспорт, - отвечает девушка с не меньшей флегматичность. – Информацию выдаем только родственникам.
Мы с Гелой переглядываемся. В глазах обеих бешенство. С каждой секундой седых волос на моей голове все больше, а тут такой пофигизм. Похоже, выхода нет, нужно скандалить.
-Ирина, - произношу с ледяным спокойствием написанное на бейджике имя. – Если сейчас же я не узнаю о состоянии своего мужа, я напишу жалобы во все инстанции, которые только знаю. И поверьте, вам последствия очень не понравятся.
-Если сейчас же я не узнаю о состоянии своего брата, - в голосе Гелки звучат истерические нотки, - я разнесу вашу больницу к чертовой матери! И пусть меня посадят в обезьянник, к ним мне не привыкать.
-Давайте не будем нервировать девушек, в гневе они страшны, - сзади нас материализуется Евгений.
-Мы можем оплатить информацию, - Вадим сует в карман халата медсестре купюру.
-А можем жалобу в прокуратуру написать, у нас есть знакомства, - к нам присоединяется Рая.
-Фамилию, - девушка сдается под нашим напором и лезет в компьютер.
-Милехин! – произносим хором.
-На операции ваш Милехин, - слова действуют, как молот по голове. – Ожоги, множественные ушибы, сотрясение мозга, - доносится до меня, словно сквозь вату.
-Да что ж вы бабы такие чувствительные? – слышу ворчание Мишки и чувствую, как здоровяк подхватывает меня за талию, тащит к стулу, чтоб усадить на него.
Рая не церемонится.
-Полинка, очнись! – подруга встряхивает меня за плечи. – Головушку включи, Аполлинария! Сказали же, риска для жизни нет! А ожоги и ушибы, то фигня, ничего страшного ему не будет!
Быстро беру себя в руки и оглядываюсь. Рядом, в объятиях мужа рыдает Ангелина. Рыдает громко, отчаянно, выплескивая все напряжение, которое скопилось за этот адский час неизвестности.
-А если инвалидом станет? А если ожоги на лице?
-Не переживай, я его любым любить буду, - подбадриваю хмуро.
Гелка отлипает от Вадика и утыкается мне в плечо. Давно поняла, что во мне она видит часть своего брата. Такой своеобразный механизм психологической защиты. Чтоб не ревновать, она воспринимает меня как продолжение Саши. Так же, как и я ее. Таким Макаром и подружился. Все же не худший вариант.
Прижимаю Ангелину к себе и чмокаю в макушку. С другой стороны девчонку обнимает муж, к Вадику тулится сидящая на руках у Жени Марьяна, Марью обнимает Дарина, рядом с Дарей стоит какой-то лохматый, блондин, кажется, Саша говорил, что это Артем.
С другой стороны меня крепко прижимает Рая. Одной рукой, потому что на второй у нее висим красивая, рыжая девушка, похоже, та самая, ушедшая в депрессию Глаша. Глафиру держит на коленях Мишка. Почему на коленях? Да потому что стулья закончились, наша компания заняла весь больничный холл.
Медленно тянуться минуты. Хочется вскочить, бегать по коридорам, покурить в конце концов. Но я не могу, ибо ребята не пускают. Пару раз мальчишки ходят за кофе, один раз приносят булочки. Ангелина почти насильно заставляет меня поесть.