Милехин, вон из кабинета! (СИ)

Глава 24
От Поли я ушёл рано утром. Хотел еще раньше свалить, чтоб заскочить в общагу переодеться, но не смог. Проснулся вовремя, от первой вибрации заранее заведённом будильника. Подскочил, быстро отключил звук на телефоне, чтоб не разбудить Полину, но выбраться из кровати и уйти так и не смог. Спящая Поля выглядела удивительно мягкой, домашней, умиротворенной, и я просто не смог оторвать от нее глаз. Так и лежал рядом и любовался ею, как последний придурок, только когда тянуть было уже некуда, встал.
Пожарить для Полинки яичницу было делом пяти минут. Ну не смог я удержаться от маленькой приятности. Будем считать, что принес завтрак в постель после первой совместной ночёвки. Ночь, конечно, была на редкость спокойной, но мне даже такой близости через край. Вообще, сначала хотел просто побыть с Полиной как можно дольше. Не мог даже думать о том, чтоб с ней расстаться, на любые хитрости был готов, лишь бы подольше не уходить.
Ночи проведенной в кресле мне хватило бы с головой. Просто быть рядом с Полей, в одной квартире. Держать ее перед глазами, убедиться в том, что снова не придумала себе невесть какие небылицы. Но Аполлинария Сергеевна расщедритесь и пригласила меня в кровать. Что ж, будем считать это новой стадией наших отношений.
Нет, ничем пошлым этой ночью и не пахло. Я понимал, что для такого слишком рано. Полина не доверяет мне, сама не определилась, что между нами происходит, ну а каком сексе может идти речь? Чтоб Поля потом дырку в голове проклевала дурными мыслями себе, а заодно и мне?
Но есть в этом мире вещи гораздо интимнее секса. Например, просто спать в одной кровати. Не прикасаясь друг к другу, но даже без прикосновений ощущая близость дорогого человека.
Между нами будто появилось энергетическое поле. Но в этом поле не было напряжения, в нем была нежность, взаимное притяжение, интерес. Нас тянуло друг к другу и это тяжело отрицать.
Пожалуй, это была самая приятная ночь в моей жизни. Рядом с Полей было спокойно. Тепло, уютно и спокойно, будто так было всегда и будет всю оставшуюся жизнь. И я схожу с ума от счастья, представляя, что проведу остаток дней вот так, рядом с Полиной. Осталось только саму Аполлинарию Сергеевну убедить в том, что такое решение – самое верное.
На полигон я едва не опоздал, зато примчался при полном параде, старшие коллеги даже похвалили за ответственный подход к делу. Ага! Знали б они, что я такой красивый после затянувшегося свидания. Рубашка, правда, после сна помялась, но, как говорит Дарька, под пиджаком не видно. Ну, а брюки можно списать на толкучку в общественном транспорте. А так, я красавчик! Теперь бы еще собрать мысли в кучку, перестать думать о Полине и заняться делом.
На удивление, все испытания прошли на одном дыхании. Полечка стала моей музой. Серьезно, я раньше ржал над Вадимом, который сажал мою беспокойную сестру перед собой в кабинете, потому что ему так работается лучше, а сейчас поймал себя на мысли, что, если бы Полина ходила тут у меня перед глазами и рассуждала о сакральном смысле узора на микросхемах, я бы работал еще лучше. Хотя и сейчас не жалуюсь, ведь Поля и так рядом со мной, в моих мыслях и сердце.
Все, что я теперь делал, я делал для нее. Безумно хотелось, чтоб она заметила мои старания, чтоб восхитились, чтоб гордилась. Чтоб осознала, маленькая мегера, какое счастье ей досталось и перестала, наконец, брыкаться. Чтоб убедилась в том, что мне можно доверять.
И у меня действительно в этот день все прошло на подъёме. Я заметил ошибку в настройках, довел до ума механизм выключения и даже умудрился освободиться пораньше.
На всех парусах мчусь в институт и даже на пол пары попадаю. Раздумываю идти учиться или идти в буфет и принимаю решение идти учиться через буфет. Потому что все равно буду сидеть и о Полине думать, а так буду думать о Полине и ещё друзей пирожками подкормлю. На общение с ними особо не рассчитываю, для общества я сейчас потерян.
Запасаюсь провизией и иду в аудиторию. Статус местного гения дает множество преимуществ, к примеру, на пары меня пускают теперь в любое время и в любом состоянии, еще и радуются, что пришел.
 
Вежливо извиняюсь за опоздание и плюхаюсь между Женькой и Мишей, благо у друзей хватает ума подвинуться и пустить меня в середину. Под партой сую в руки ребятам по пирожку. Ну а что, если постараться, можно перекусить незаметно.
Миша тут же загораживается сумкой и, прикрыв здоровой лапой еду, сует ее в рот. Женька сначала медлит, но потом делает вид, что уронил ручку, и ныряет под парту, а возвращается уже с полным ртом. То-то же, голод не тетка!
Убеждаюсь в том, что все сыты и переводу взгляд на доску. Задача интересная, начинаю записывать условия, чтоб решить.
-Сань, прости! – шепчет Мишка.
-Да, извини, очень неловко вышло, такое дело, а мы тебя подставили! – вторил Жека.
-Фигня! – отмахиваюсь от друзей, а у самого на лице блаженная улыбка. По-хорошему, я ещё их благодарить должен, такой вечер удачный вышел!
Едва доживаю до перемены и мчусь в кабинет к Полине. Ее расписание уже давно заскринил с сайта и даже успел выучить наизусть. Сейчас у Поли химики, потом будут программисты, но между этими двумя группами целая большая перемена.
Останавливаюсь на лестнице и утыкаюсь в телефон. На самом деле я терпеливо жду, пока народ выйдет из кабинета и разбежится кто куда, преимущественно, конечно, в буфет.
Убедившись, что в коридоре пусто, ныряю к Полине в аудиторию.
Аполлинария Сергеевна занята, строчит голосовое сообщение в телефоне.
-Да не расстраивайся ты из-за этого режиссёра! – щебечет девушка. – Это он от бессилия тебя за короткую юбку ругает, больше-то отругать не за что.
-Привет, красавица! – привлекаю внимание к себе. – Соскучиться успела?
-Успела забыть какой ты наглый и настырный! – фыркает Полина и в ее голосе нет ни капли тепла. Ладно, мне не привыкать. Просто не будет, я уже понял.
-Яишенка утром невкусная была? – спрашиваю ласково. – Ну прости, какую умею! Не переживай, научусь еще, какое в мои годы!
Вопреки ожиданиям, Поля не смеется. Ее губы слегка дергаются, взгляд теплеет, но вместо смеха Аполлинария Сергеевна заявляет:
-Саш, мы ведь уже говорили с тобой обо всем. То, что я позволяю себе обычное, человеческое отношение ты принимаешь за поощрение. Значит и такого больше не будет.
Да, у нас спать в одной кровати теперь обычным, человеческим отношением называется. Мысленно закатываю глаза, но виду не подаю. Вместо этого с самым серьезным видом заявляю:
-Полечка, ну что ты? Ты ни капли меня не поощряешь. Ты всем своим видом даешь мне понять, что ты холодна и неприступна. Это я, наглец эдакий, пру напропалую, словно танк. Посягаю на честь гордой и прекрасной барышни… - начинаю уже привычно заговаривать Полине зубы, но меня прерывает ее спокойный вопрос:
-Милехин, ты идиот?
-Это как посмотреть, - отвечаю задумчиво. Нет, ну я правда не знаю, что ответить. С одной стороны, вроде на мозги никогда не жаловался, с другой – при виде Полины теряю весь рассудок и разве что хвостом перед ней не виляю от восторга и не тявкаю, выпрашивая нежности.
-Смотри, пожалуйста, трезво, - холодно просит меня Аполлинария Сергеевна. – И не преувеличивай свои возможности. Я тебе все сказала, Саш, не заставляй меня повторяться.
Поля берет ключи от кабинета, сумку и красноречиво идет к выходу, указывая, что мне тоже пора.
-Телефон забыла, - напоминаю на автомате и сам сую Полине в руки аппарат в унылом, черном чехле. Н-да, надо подарить что-нибудь посимпатичнее.
Наши руки на мгновение соприкасаются и Полина вздрагивает. Давно заметил, что она реагирует на меня острее, чем я на нее. Женщина, что с нее взять? У женщин все на самой грани, на нерве. Но сейчас этот момент мне на руку, а то еще мгновение и поверил бы, что Поля на полном серьезе мне от ворот поворот дает.
-Полин, - смотрю сверху вниз девушке в глаза и улыбаюсь. Ну как от вида этой серьезной мордашки можно не улыбнуться? Вот уж великая актриса на мою голову! – Полечка, ну хвати, - уговариваю, словно маленького ребенка. – Ты же сама понимаешь, что мы уже не сможем друг без друга!