Милехин, вон из кабинета! (СИ)

-Разумеется! – пожимаю плечами. – С моим опытом, я готова всегда.
По пути удачно попадается зеркальная колона и я бросаю беглый взгляд на свое отражение. Мне улыбается стервозная брюнетка в строгом костюме и тугим пучком на затылке. Уверенная и собранная. Вот и замечательно! Такой меня и должны знать студенты.
-Ну тихо, тихо, тихо! – Арсений Федорович вошёл в аудиторию и замахал руками на гомонящих, бегающих по кабинету ребят. Нет, таким бедламом меня не напугать, мои художники и похлеще устраивали, а уж о танцорах и говорить не стоит, иногда так крутили то же па, что меня могли снести.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Самое первое, что я уяснила, когда только начала преподавать в институте, – студенты — это дети. Высокие, бородатые, в мини-юбках и грудью больше, чем у меня, иногда пахнущие перегаром и сигаретами, но все же дети и относиться к ним нужно соответственно.
Ребята увидели декана, тут же зашикали друг на друга и расселись по местам. Оглядываю своих подопечных – почти все мальчишки, немного нескладные, высокие, кто-то в очках, кто-то с неровно выбритыми волосами, кто-то сверкает на меня любопытным взглядом, кто-то, наоборот, прячет глаза. Стараюсь посмотреть на каждого, с каждым встретиться взглядом. Внезапно сердце пропускает удар. В середине аудитории сидит мой провожатый.
Парень ловит мой взгляд и улыбается. В его глазах смешинки. Невольно улыбаюсь в ответ, ведь у нас есть общая тайна, маленькое приключение, с которого так хочется посмеяться. Но тут же себя одёргиваю.
Так, Поля, прекрати! Еще не хватало фамильярничать со студентом.
Отвожу взгляд быстрее, чем хотелось бы. Не могу смотреть в глаза этому мальчишке так же, как всем, отчего-то смущаюсь.
-Ребята, познакомитесь, это - Аполлинария Сергеевна, ваш преподаватель основ культурологии, – представляет меня декан. – Аполлинария Сергеевна - кандидат наук, доцент кафедры искусствоведения в Петербургском институте Культуры и Искусств, приехала к нам по моей большой просьбе, чтобы заняться вашим всесторонним образованием.
О да, сколько регалий и все мои. Когда только успела?
Всё-таки, Арсений Федорович профессионал, все делает верно, если уж представлять преподавателя абсолютно бесполезной дисциплины, то с помпой.
Нет, я-то прекрасно знаю, как велика роль культурологи для всестороннего развития личности, но теперь нужно убедить в этом ещё и студентов.
-Спасибо, Арсений Федорович, - благодарно киваю декану, - думаю, мы с ребятами дальше познакомимся сами.
Мужчина тут же прощается, выскальзывает за дверь и оттуда украдкой салютует мне кулаком в воздухе, мол, не теряйся.
Улыбка помимо воли тронула губы. Приятный человек, видно, что привык заботиться и о сотрудниках, и о студентах.
Перевожу взгляд на учеников. На меня направлено полтора десятка пар горящих глазенок, которые пока только изучают, пытаются понять, чего же от этой новой непонятной тетки ждать.
Программа минимум – выявить главного задиру и наладить с ним контакт. Если повезёт, мы с ним подружился, нет – придется воспитывать, после группы художников, специализирующихся на уличном граффити, – был у нашего института один экспериментальный набор – меня уже ничем не напугаешь.
Программа максимум – убедить ребят в том, что моя дисциплина им крайне необходима, но в успех этого мероприятия я не особо верю, эффективнее напугать их зачётом.
-Рада с вами познакомиться, – я приветливо улыбаюсь и прохожу к учительскому столу. – Сегодня нас ждёт очень увлекательная беседа -  выясним зачем же современному человеку нужна культурология. У кого-нибудь есть предположения на этот счет?
Ребята загомонили, у всех было свое видение проблемы. Провокационный вопрос я задала неспроста, хочу выявить кто же здесь главный.
Наибольшее оживление наблюдалось в середине аудитории, там, где сидел мой старый знакомый и ещё пара ребят.
Там смеялись громче всего, туда пытались дотянуться и поделиться своим мнением остальные.
 
Высокий крепкий парень с рыжей, словно морковь, шевелюрой хохотал громче других, впрочем, к нему народ и стекался. Вот ты, голубчик, и попался, сейчас я буду тебя воспитывать.
-Молодые люди, я вам не мешаю? – спрашиваю холодно.
Смешки тут же прекращаются, мальчишки садятся смирно.
-Прошу прощения, - проронил худощавый, темноволосый парень с интеллигентным лицом.
Сдержанно киваю. Вот этот мальчишка мне нравится – сразу видно, серьезный и вдумчивый, проблем с ним возникнуть не должно. Впрочем, обручальное кольцо на пальце говорит само за себя, когда только успел, им же всем только девятнадцать!
-Не страшно, приятно знать, что мой предмет вызывает такое оживление. Но, может, вы поделитесь своим мнением со мной? Встаньте пожалуйста, – смотрю в упор на буйного рыжика. -  Представьтесь.
-Миша, - парень встал и растеряно оглянулся. Ясно, не вредный, просто энергию девать некуда. Сейчас устрою небольшую показательную порку и посажу на место, не думаю, что возникнут проблемы.
– Так в чем же, по вашему мнению, Миша, роль искусствоведения в современном обществе? – обращаюсь к парню спокойно и доброжелательно, если не сможет пару слов связать – подскажу.
Но тут вдруг активизировался мой провожатый. Мальчишка поднимкет руку и чуть ли не подпрыгивает, желая ответить.
-Аполлинария Сергеевна, пока Миша думает, можно я скажу? – азартно выкрикивает он.
Вот куда лезет? Ладно, инициативу нужно поощрять.
-Попробуйте, только сначала представьтесь.
Ну а что, мне не жалко, вопросов на всех хватит.
Парень встает и отвечает..
-Александр.
Так вот как тебя зовут, мальчик с необыкновенными глазами.
В сердце что-то предательски йокнуло. Никогда не заводила себе любимчиков, но, кажется, этот станет исключением.
-Начинайте, Саша, – стараюсь чтобы голос звучал нейтрально. Больше всего боюсь, что ребята, а самое главное сам Сашка, почувствуют мою внезапно вспыхнувшую к нему симпатию, они до таких вещей очень дотошны.
-Культурология – основа современных гуманитарных наук, – подозрительно складно начинает отвечать Александр. – Именно на ее основе развиваются такие дисциплины как литературоведение, история живописи, история танца и прочие околокультурологичемкие дисциплины.
Серьезно? Откуда он слов таких набрался? Неужели я была слишком плохого мнения о технарях?
-В культуре изначально заложены основы человеческого мышления, - как на духу продолжает парень.
-Каким образом они заложены? – решила уточнить. Подозрение возникло внезапно, вроде на пустом месте, но чутье бывалого педагога не провести. – Саша, выйдете, пожалуйста, к доске, расскажите, глядя на своих одногруппников.
Александр делает шаг и я тут же все понимаю.
Вот тебе и студенты-технари.
-Александр, без наушников вы такой же умный, как и в них?
Парень краснеет. Ну что ж, совесть есть, это хорошо.
-С кем, позвольте спросить, держите связь? Слишком связный ответ для Гугл-ассистента.
Мальчишка опустил взгляд, похоже, ему и правда стыдно. С чего бы это?
-Садитесь, – милостиво позволяю. – В следующий раз жду от вас доклад по теме занятия.
Парень кивает и мне почему-то становится его отчаянно жаль. Ни следа не осталось от обаятельной улыбки, только хмурый взгляд. Да что ж тебя так проняло? Обычно студенты только слегка расстраиваются, когда шалость проваливается.
Но ладно, подумаю об этом потом, пока есть задачи поприоритетнее.
-Миша, вы сформулировали ответ на вопрос? Может ответите нам?
Михаил мнется. Ясно, ни черта он не сформулировал, придется помогать.
Но парень удивил.
-Аполлинария Сергеевна, вы не обижайтесь, но никакого смысла в культурологии я не вижу, – признался он честно, чем приятно меня удивил. Ладно, побеседуем.
-Миша, вы любите музыку? – улыбнулась я. Обычно даже самые отъявленные технари до музыки падки, на этой почве можно объяснить многое.