Вперед, за Белым Кроликом! (СИ)

Встреча на закате состоялась. Русалки не обманули, доставили письмо к нагам и ответ правителя. Темнейший пиринс вместе с советником прибыли на корабль, чтобы обсудить условия братьев Саккирел. Не сразу, но разговор зашел и о пришлых леди.
— Это невозможно. Девушки выразили желание пройти обряд единения в храме. Если Богиня признает его, значит, ей угодно их присутствие на Дарогорре, — возразил правитель нагов. — И то, что Боги откликнулись на их зов, подтверждает это. Ни вы, ни кто-то другой не вправе оспаривать волю Богов.
— Разумеется, — соглашался Нирт, — кроме самих девушек. Если они захотят вернуться домой, то обряд не может состояться.
— Я уже сказал, что леди сами высказали желание оказаться в храме. Могу поклясться в этом или подтвердить на артефакте правды, — стоял на своем темнейший пиринс.
— Хор-р-рошо, — Нирт злился, но в чем-то наг был прав. На Дарогорре спорить с волей богов было не принято. — Но пусть леди сами об этом скажут.
— Непременно скажут, — согласно покивал правитель. — Завтра в храме.
— Нет, — категорически возразил Нирт. — Обряд придется отложить. Я сообщил Светлейшей, что щит пал. Драконы хотят убедиться лично. Это раз. Поскольку леди под протекцией невесты графа Даниеля Саккирел, то без согласия кого-то из нашей семьи обряд проведен не будет. Это два. Я хочу переговорить с девушками и дождаться ответа графа и Светлейшей, возможно, они тоже захотят присутствовать на церемонии. Кстати, мы с Джоном планируем там быть, чтобы убедиться, что никто девушек не принуждает. Вы же не будете возражать?
Вопрос был риторический и нагу пришлось согласился с доводами оппонента:
— Безусловно. Вы удостоверитесь в желании леди оказаться в храме лично. Сегодня у всех был тяжелый день. Приглашаю вас завтра на обед к себе в замок. Там и убедитесь во всем.
Мужчины и наги раскланялись и разошлись.
* * *
Ночью Нирту снилась… Патрисия. Точнее началось все как обычно — он встретился с любимой, но она была необыкновенно тиха и грустна. Нирт хотел расшевелить ее, обнял, склонился к губам. И вдруг она жарко ответила. Когда Нирт наконец оторвался от объятий и открыл глаза, то перед ним было лицо совсем другой леди. Он отшатнулся, но Патрисия уцепилась за него и тут же снова приникла к губам, и все внутри мужчины отзывалось на эти ласки… Проснулся Нирт в холодном поту и с ощущением, что он упустил нечто очень важное.
* * *
Тане утро тоже не принесло радости. Горничная, отводя глаза, сообщила, что ее ждут повелители на совместный завтрак. А там Таня узнала, что пиринс, так и быть, готов подождать несколько дней с обрядом, и в качестве свадебного дара снять с ее подопечных оцепенение, но за это она должна будет сегодня подтвердить, что посетить храм — ее желание. Таня согласилась.
И пожалела об этом уже в обед. А потому что сообщать о том, что она сама захотела выйти замуж за нага, пришлось тому, чей образ она все это время бережно хранила в своем сердце — Нирту Саккирел.
Когда Татьяна спустилась к обеду, она на какое-то время даже потеряла дар речи. За столом, на почетных местах гостей, сидели братья Саккирел. Сначала Таня не поверила собственным глазам. Их не может тут быть, просто не может! Они же остались там, на Земле. Но Нирт встал, поклонился им с Наиной, поцеловал ей руку. И тогда только она поверила, что он настоящий. Но не смогла выдавить из себя ни слова. Сердце билось как сумасшедшее и норовило выпрыгнуть из груди, а язык присох к горлу, а вежливые слова приветствия потерялись. Тане казалось, что если она откроет рот, то захлебнется в эмоциях. И это отнюдь не радость, а горечь, сожаление и разрывающая душу в клочья боль. Оттого, что не сложилось, не срослось. Она сама своими руками отдала себя нагу.
— Леди Татиана, вы действительно хотите провести обряд в храме? — спросил Нирт ее.
— Да, — еле слышно выдохнула Таня.
Наина тоже подтвердила свое добровольное согласие. Братья не остались на обед, они попрощались, что-то еще сказали нагам и покинули замок. Таня тоже поднялась к себе, чтобы прореветь в своей постели до самого вечера.
 
А вечером пришла Наина и заставила Таню выпить какое-то очередное лекарство. Тане было уже все равно, она проглотила что-то горькое и травяное и продолжила смотреть в потолок сухими глазами. Слез уже не осталось, но боль все также рвала сердце на части. Одна половина требовала отказаться от своих слов и последовать за тем, кого видела каждую ночь во снах. Вторая же половина. требовала принять свою долю, ведь на кону стояла судьба их подопечных — девушек из человеческих земель.
Но Наина не дала сомнениям свести подругу с ума.
— Таня-джан, — сказала она. — У нас был план. Или ты так и будешь лежать и страдать почем зря?
Таня кивнула и отвернулась. Может быть, настой подействовал или душа перегорела, но ей стало все равно.
— Ну, ладно, — согласилась подруга. — Лежи, отдыхай. Надо сил перед обрядом набраться. А то глаза зареванные будут, опухшие, куда это годится? Некрасиво совсем.
Таня так же молчала, лишь где-то внутри ворочалось недоумение — а самой Наине не все ли равно — как они будут выглядеть? Хотя, это же Наина, для нее свадьба, может, и в радость.
— Хотя кто это увидит? — продолжала между тем Наина, — братьям все равно, а Полли на обряде не будет. Она ведь пропала.
До Тани дошло не сразу, сначала жгучая обида кольнула сердце, — как так братьям все равно, а потом ужас окатил холодной волной — как Полли пропала?!
Таня подскочила на кровати:
— Что?! Как пропала? Когда?
— А никто не знает. Но все дети вдруг исчезли. Ушли гулять за замковую стену и не вернулись. А ведь за ними некромант приходил, требовал их себе в жертву принести.
— Какой некромант? Какую жертву? — Таня совсем не понимала, что происходит, но тревога за Полли вытеснила все остальные переживания. — Наина, объясни нормально, что случилось.
— Ты у нас случилась! Точнее, твоя не вовремя пришедшая депрессия. Ты что, правда, за нага замуж собралась и лежишь, себя хоронишь?
Таня растерялась. В общем-то, именно этим она и занималась, но услышать это вот так, прямо в глаза, было подобно ушату ледяной воды.
— Что ты предлагаешь? Хотя, подожди, мне надо дойти до кухни, пообщаться с нашей милой кухаркой.
Таня поднялась, чтобы оправится вниз, но Наина не дала ей.
— Таня-джан, я уже все отдала ей. Сядь и слушай.
Таня послушно опустилась на ковер возле кровати и Наина, как и в первый день, снова сидела рядом и рассказывала:
— Вчера тут был некромант. Наги задолжали ему невест за много лет, а отдавать нечем. Тогда он потребовал отдать ему всех детей старше семи лет. А кое-кто пригрозил, что если детишки не окажутся в безопасности, то не будет у оборотней любимой игрушки. И представляешь, все дети исчезли. Даже совсем малыши. Смотрительницы, конечно, встревожились, что дети с прогулки не вернулись, но им передали, что пиринс распорядился детей к некроманту отправить. Так что, пока все уверены, что детей забрал темный маг, чтобы принести их в жертву, а игрушку пришлось вернуть оборотням.
— Но теперь же придется детей от темного мага спасать.
— Думаю, что от этого не придется. По крайней мере, гостивших у него леди в жертву он приносить не стал, даже научил кое-чему полезному.
— А-а! — поняла Таня.
— Задача номер два тоже решается, — проложила Наина. Девушки уже привыкли общаться завуалированно, потому как ушки у стен были мягонькие, пушистенькие, беленькие, но вездесущие. — Паучиха вылезла из норы и паутину с собой унесла. Так что предлагаю заглянуть в ее вотчину, пока там свободно.
— Думаешь, это безопасно? — Таня сомневалась.
— Не знаю, но это шанс и для нас тоже.
— Хорошо, заглянем. Но если что-то не так, сразу назад, — сказала Татьяна, понемногу приходя в себя. Она согласна была с Наиной, что если старуха сняла свои чары с девушек, то надо посмотреть не получится ли им помочь. Ведь тогда нагам сложнее будет к чему-то их принуждать, дети-то уже в безопасности.