Вперед, за Белым Кроликом! (СИ)

— Что же ты хотела мне сообщить, Айза? — спросил он нагиню, с интересом разглядывая ее.
— Налейте и себе, мой повелитель, — она просительно смотрела на него. — И можно, я присяду, — Она кивнула на пуфик у низкого столика.
Паулис кивнул, разрешая, очень уж было любопытно, что же ему расскажут. Пока он наливал себе в бокал янтарной жидкости, думал о том, что ему, как правителю, можно иметь и не одну жену, а Айза ему подходит по всем параметрам.
— Говори уже, — приказал он нагине.
— Недоброе задумала одна из девушек, Наина. Сегодня я услышала, как она сговаривалась пойти… — тут она закашлялась и протянула пиринсу свой бокал, — пожалуйста, можно мне еще вина, горло жжет, — просипела она и чуть приспустила шаль, обнажая шею, плечи и немного грудь. Затем наклонилась к мужчине, — взгляните, Темнейший, следы их не проходят.
Паулиса заинтересовали не столько следы, сколько все остальное. Оказывается, когда все прелести не на виду, а спрятаны — так даже интересней! Он покачал головой и пошел за графином, чтобы принести его уже сюда. Айза быстро вынула из-за пояса пузырек и вылила драгоценную каплю в бокал правителя. Все это время она страдальчески кашляла, а стоило пиринсу наполнить ее бокал, она единым глотком выпила его содержимое, отдышалась и продолжила:
— Простите, повелитель. Я думаю, что это все же чары. Наина сговорилась со знахаркой из леса. Она берет там зелья. Я слышала, как прислужницы шептались, что подливают их, чтобы леди казались вам желаннее и ближе.
— Что за глупости, Айза, ты выдумываешь? Никто не осмелится в моем замке вредить мне, — пиринс раздраженно осушил бокал.
— Правитель! Здесь так жарко! Наверное, что-то было и в вине! Я вся горю, — Айза скинула шаль и оказалась практически нагой.
Паулис тут же почувствовал, что тоже загорается, и шагнул к девушке, которая охотно бросилась к нему в объятья. Пожар они тушили до рассвета…
* * *
Советник тоже в эту ночь не спал. Он мерил шагами свой кабинет в покоях, разыскивал свиток с пророчеством и перечитывал его раз за разом.
“ — Богиня, ты не можешь оставить нас! — сказал тогда еще юный, но не по годам храбрый сын старейшины рода, и заступил Богине дорогу. Восхитилась Богиня такой отвагой и ответила:
— Вам, выбравшим тотем самого мудрого животного, дарую я свое благословение. Самой темной ночью соберите камни, похожие на шкуру вашего тотема с самого высокого утеса и сделайте храм глубоко под землей, чтобы ни один луч солнца не мог проникнуть туда, ни порыв воздуха, ни капля воды. Камням этими выложите путь к алтарю. Когда врастут камни в землю, то будут они указывать тем, кто в храм войдет, созданы ли они друг для друга. Такие пары получат мое благословение на брак и народятся у них крепкие и здоровые дети. А пройдут года, пришлю вам помощь. Не упустите шанс, внимательно следите, будут знаки. Они вам свежей крови принесут, откроют силою дорогу, готовы будьте ко всему, заранее тропинку проложите. И помните — неравных нет средь вас, учись находить язык со всеми. Разумны будьте, рассудительны, хитры и будет вам почет и слава!”
Альвисс Шелан откинулся в кресле и прикрыл глаза, приводя мысли в порядок. С камнями у прародителей все получилось. В подземном храме была дорожка, камни которой светились, если пара была перспективной в плане потомства. Среди прислужников ходили слухи, что камни показывает истинную страсть, но что глупые животные могут понимать в задумках Богов. А вот прародители заметили, что чем больше времени молодые проводили до обряда в обществе друг друга, тем интенсивней свет. Поэтому для знатных нагов устраивали отборы. Цель отбора была в том, чтобы дольше и теснее пообщаться со всеми претендентками, чтобы выбрать наиболее подходящих. Если наг не мог выбрать одну, то он просто вел в храм сразу несколько “невест”. Та, которая родит первой, на время становилась основной женой, пока кто-то не рожал наследника.
В этой части все было логично и целесообразно.
А вот в части того, что касается помощи через года… Силы у появленок нет, он бы ощутил. Правда, были какие-то неясные всполохи… Возможно, в них есть искра, которая со временем разгорится в пламя… Или дар появится у их детей…Это если они и есть обещанная помощь Богини, ведь должны были быть знаки. Точно, надо выяснить, что было необычного за последнее время на острове и на Большой земле. Решено, он отправится к русалкам. Сразу как наденет на невестушку подарок. А пока можно немного отдохнуть.
 
Альвисс провел пальцем по камням выбранного украшения, представляя, как защелкнет замок тяжелого колье на шее Татианы. Только попросит рвачей уменьшить длину так, чтобы оно было под самое горло, и зачаровать его на повиновение… А еще закажет роскошный ошейник… И наручи… И хлыст — непокорных надо объезжать. “Как хорошо, что у леди не оказалось магии. Надо поторопиться с храмом”, — думал советник, засыпая на рассвете.
  
Глава 22. Наина. Травница
 
— Ну, вот и ладно, а мне пора уж! — засобиралась кухарка, и травница благосклонно махнула ей рукой, — “иди”.
— Зови меня Яниной, — сказала Наине травница, когда крольчиха ушла. — Что умеешь?
— По мелочи, — отозвалась Наина. — Я училась немного, но только про болезни людей.
— Травы знаешь?
— Совсем чуть-чуть. — Наина успела оглядеться в домике и поняла, что из тех трав, что были повсюду развешены, знакомыми ей кажутся лишь несколько, но и в этом она не совсем уверена.
— Пойдем во двор, покажешь, чему училась.
На дворе уже стемнело, небо было затянуто тучами, и знахарка взяла с собой фонарь. Точнее обычную старую керосиновую лампу, Наина видела такую один раз, запомнила, потому что та смешно называлась — “летучая мышь”. И Наина только сейчас задумалась, что ни разу не видела в этом мире ни одного проявления магии — ни огненных шаров, ни “светлячков”, ни еще каких-то “чудес”. Был щит, вроде как божественный, и некий артефакт, который запрещал оборотням менять ипостась. Все удобства во дворце работали не на магии — водопровод, свечи, факелы, печи. И сейчас — обычный фонарь. И вот вопрос — “а был ли мальчик?” То есть, может никакой магии-то и нет? С другой стороны, это даже хорошо! Не хотелось Наине быть немагичкой в магическом мире. Поэтому она приободрилась и стала перебирать травы.
Спасибо преподавательнице ботаники в колледже, она возила их на практику в ботанический сад и заповедник и заставляла зубрить все о растениях, которые там росли. Наина неплохо знала лекарственные растения, и дома сама делала себе и брату сборы. Брат говорил, что у Наины ручки золотые и все болезни от них проходят. И добавлял: «Как же повезло твоему жениху».
Местные растения были и похожи, и непохожи на земные. Вот вроде тот же подорожник, но размером с лопух и с чуть синеватыми прожилками. Или вроде и ромашка, но серединка ярко-ярко оранжевая, а лепестки с желтизной. Поэтому отвечать Наина начала осторожно, (а вдруг здесь другие травы?), но травница подбадривающе кивала, и Наина продолжала все увереннее. Она увлеченно рассказывала, вспоминая все, что знала — где растут, свойства, как используют, особенности и нюансы. Ей нравилось перебирать подвяленные стебельки, растирать листья и цветы между пальцев и принюхиваться, отмечая оттенки запахов. Наину охватил такой азарт узнать — вспомнить — рассказать, что она не заметила, как перебрала почти все запасы травницы.
— Хорошо, — сказала Янина, когда Наина закончила. — Кое-что знаешь. Но скажи, ты зачем приходила-то?
— Подруга у меня заболела, жар. Сознание теряла днем. Доктор в замке, говорят, есть, а только не найти его. Я ей дала лекарство, чтобы жар сбить, и хотела отвар сделать, укрепляющий. Вот, за травками пришла сюда.
— Пойдем, дам я тебе средство, не успеешь сама сварить. Ночь уже, тебе в замок возвращаться надо.
Наина с удивлением поняла, что время действительно пролетело незаметно. Они вернулись в домик травницы, та дала ей полотняный мешочек.