Белая фарфоровая кошка, которая слишком много знала (СИ)

На Викторию с пистолетом он даже не посмотрел, хоть она и стояла у меня за спиной. И тут я сообразил: он просто не видит пистолета!
— Карл, я всё понимаю. Про тебя и Розмари, но…
И тут Джон, судя по всему, увидел пистолет. Он прервался на полуслове воззрился на Викторию.
— Стой, — приказала Виктория. — Руки, чтобы я видела.
Ну конечно!
— Филида, мы можем помочь… — начал Джон, и поднял руки вверх.
Виктория усмехнулась.
— Вот, ты меня наконец-то заметил! Даже вспомнил, как меня зовут!
— Мы одна семья, — спокойно продолжил Джон.
— Никогда мы не были одной семьёй, — сухо перебила его Виктория. — Вы ещё как-то принимали к себе Виирле, а меня считали таким невзрачным приложением к ней. Все говорили: вот через пять лет ты будешь как Розмари — но нет! Я никогда не буду как она, и вы все это знали! Я всегда должна была оставаться в тени, как тётушка Джейн. Нет, Филида, ты ещё слишком молода! А теперь — смотри, ты пришёл сюда! Сам! По своей воле! И даже вспомнил, как меня зовут!
— Мы всегда тебя любили, — Джон не отвёл глаз.
— Нет! — крикнула в ответ Виктория.
— Филида… — снова попробовал Джон.
— Нет! — завопила Виктория и выстрелила.
Джон пошатнулся. На правом его боку проявилось багрово-красное пятно. Через секунду он упал навзничь, но нашёл силы поднять голову. Его взгляд… Это был тот самый взгляд, который преследует убийцу всю жизнь. И даже у самого конца, когда убийца будет лежать на смертном одре, последнее, что он вспомнит перед тем, как закрыть глаза навеки, будет этот убитый человек и его взгляд.
И тут Виктория совершила ошибку, которая спасла мне жизнь. Она заговорила.
— Почему никто не говорил мне, — произнесла она у меня за спиной, — что убийство — это не только просто, но и приятно?
И тогда я добавил в голос столько стали, сколько смог найти в себе.
— Потому что это не так, — ответил я.
Ствол упёрся мне в затылок.
— Почему же? — промурлыкала Виктория. — Смотри: Джон скоро истечёт кровью, а затем и ты отправишься за ним. Если с Розмари я сомневалась, с Фрэнком было сложнее, то Джеймса я убила быстро и чётко. А теперь Джон. Смотри же!
Она подошла к Джону, тронула его ногой, усмехнулась, а затем направила на лежащего пистолет, на некоторое время перестав целиться в меня. Но я ничего не сделал. Мог бы схватить пистолет в столе, мог бы сам под него спрятаться — да много чего мог бы! Но не сделал. Может быть я верил в Джейкоба, а может быть просто сглупил — уже и не скажу.
— МакКавити, — продолжила Виктория. — Всегда решали проблемы так. И это работало, Карл!
Мне нужно было срочно сыграть на её эмоциях, иначе она просто добила бы Джона. Время играло против меня: Джон истекал кровью и уже отключился.
— До дядюшки Стивена? — спросил я.
— До дядюшки Стивена, — она снова посмотрела на меня и начала медленно поднимать пистолет.
— Тогда почему его сдали? — я старался сохранить спокойствие.
— Откуда я знаю? — усмехнулась Виктория.
— Зато я знаю, — ответил я спокойным голосом. — И даже знаю кто это сделал.
Виктория приопустила пистолет.
— И кто же?
— Как ни парадоксально, это был Джеймс, — ответил я. Нужно было быстро придумывать что-то связное и логичное. — И дело было отнюдь не в переходе семьи на легальный бизнес. Дело было в женщине.
— В женщине? — поинтересовалась Виктория. Ага! — подумал я, — вот и зацепил!
— В женщине. Та самая Джуди, что была с дядюшкой Стивеном. Дело было в ней.
Я понял, что ухожу в сторону: нужно было вернуть всё в русло "убийство не решение" — но мысли в голову решительно не шли.
— А в чём было дело? — спросила Виктория с неподдельным интересом.
— Она была на яхте со Стивеном, помнишь? И тоже получила пулю. Так вот, когда Джеймс сдавал Стивена, он рассчитывал, что Джуди на яхте не будет.
Я понял, что нащупал нужную мысль. Осталось лишь хорошо её ввернуть.
— Поэтому, — продолжил я, — семья и перешла в результате на легальный бизнес. Джеймс передал все полномочия Кенни, а дальше ты и сама знаешь. Представь, какие призраки его преследовали. Одна невинная девушка, которая…
 
Тут я, кажется, перегнул, потому что Виктория подняла пистолет. Спас меня стук в дверь. Спокойный и настойчивый. А ещё — и этого Виктория не могла знать — это был наш с Джейкобом секретный стук.
— Кто там? — успел крикнуть я.
Виктория обернулась.
— Presto! — ответил из-за двери Джейкоб.
Виктория тут же выпустила три пули в дверь. Молча и без предупреждения.
— А теперь брось пушку, девочка.
Это сказал не я. Это сказал дядюшка Кенни. Он стоял у задней двери моего кабинета и держал на прицеле Викторию.
Виктория направила было пистолет на своего престарелого дядюшку, но не успела. Кенни выстрелил. Это был предупредительный выстрел, и пуля прошла в каких-то десяти сантиметрах от лица Виктории.
— Брось пушку и слушай меня, девочка, — строго сказал дядюшка. — Детектив ошибся насчёт Стивена. Знаешь, кто его убил? Я. Лично. Никому и никто его не сдавал, я просто пришёл на его яхту, прибил вначале Джуди, потом — его самого. А теперь ты у меня на мушке, и скажи, почему я не должен убить и тебя.
Глаза Виктории расширились, губы задрожали.
— Знаешь, ты права, — продолжил Кенни. — Бешеную собаку надо пристрелить. Ты убила Розмари, Фрэнка и Джеймса, а теперь попыталась убить Джона. У меня нет причин оставлять тебя в живых. МакКавити всегда так делали, верно?
Виктория опустила пистолет.
— Дядюшка, — начала она, но дядюшка выстрелил снова. Не в Викторию, а в многострадальную белую фарфоровую кошку на полке позади неё. Кошка разлетелась на мелкие осколки.
Виктория вскрикнула.
— Почему, — с нажимом повторил дядюшка, — я не должен убить тебя?
— Дядюшка! — чуть не плача закричала Виктория.
Кенни опять выстрелил. В этот раз пуля пробила паркет буквально в пяти сантиметрах от её ноги. Виктория уронила пистолет и всхлипнула.
— Убийство — хороший выход, правильно? — продолжал напирать Кенни.
— Пожалуйста, не надо… — чуть не плача произнесла она.
— Почему? — тяжёлым, как приговор голосом спросил Кенни.
— Я хочу жить! — взвизгнула Виктория.
— Розмари тоже хотела, — Кенни сделал один шаг в сторону своей внучатой племянницы.
— Дядюшка, я больше никогда…
Кенни сделал ещё один шаг вперёд.
— И Фрэнк больше никогда.
Слёзы брызнули из глаз Виктории.
— Дядюшка, прошу тебя!
— А Джеймс просил? — Кенни подошёл ещё на шаг. — Почему убить тебя — не выход?
— Потому что убийство вообще не выход! — выпалила Виктория.
Кенни прищурился.
— Ты только что заявляла обратное, — сурово сказал он. — Так почему я не должен убить тебя прямо сейчас?
Виктория побледнела. Она стала похожа на призрака.
— Потому что мы одна семья! — закричала Виктория.
Кенни кивнул.
— Ты…
Он не договорил. Виктория дико, нечеловечески закричала и бросилась к окну. Короткий крик — а затем удар. Шестой этаж.
Что было потом? Скорая, Джон, который выжил, Виктория, которая умерла на месте, бледный как сама смерть Джейкоб, а ещё — каменно-спокойный дядюшка Кенни.
— Мне понравилась твоя версия про Стивена, — сказал он мне. Последнее, что я ожидал от него услышать в этот момент.
— Мне тоже понравилась Ваша, — заметил я. — У меня уже коллекция версий этого события. Одного не могу понять: а кто-нибудь вообще знает, как было на самом деле?
Кенни пожал плечами.
— Джеймс знал, — коротко ответил он.
Воскресенье
8:10
Она возникла из утренних теней за моей дверью, робко постучала и, дождавшись моего "войдите", серой мышью вошла в мой кабинет. На ней было чёрное платье, скромное и незаметное. Ни шляпы, ни вуали: это ей было не нужно. Она была юна, но уже знала кое-что о жизни и то, какие страшные люди затесались среди её родственников. Она не была девушкой в беде. Она не была роковой женщиной.