Белая фарфоровая кошка, которая слишком много знала (СИ)

— Ещё одно убийство — не достаточная проблема? — устало спросила Виктория.
— Да. Но суть не в этом. Сейчас в опасности твой отец.
И тут она на самом деле удивилась.
— Почему?
— Потому что к нему придут. Потому что у него есть макинтош и шляпа. Потому что он Брин МакКавити. Потому что он сейчас действует от лица дядюшки Кенни. Слишком много причин.
— Но он же выкрутится? — неуверенно спросила Виктория.
Я сжал губы.
— Наверняка. Но репутация его испортится окончательно. Нам нужно срочно найти убийцу.
— И кошку, — Виктория опустила глаза.
— Кошку я и не терял, она в надёжном месте, — ответил я. — Но отдам я её только дядюшке Кенни, тут уж простите. Но убийца — кто он?
Виктория задумалась. Я налил кофе и начал ходить по кабинету.
— Мы знаем, что он убил Фрэнка. Мы знаем, что из этого же пистолета была убита Розмари. Мы подозреваем, что он член семьи. А ещё свидетель видел его в макинтоше и шляпе, как у меня…
Виктория посмотрела на меня недоверчиво.
— Плащ и шляпа? Это же не…
Я покачал головой.
— У меня алиби, я не об этом.
— Постой! — перебила меня Виктория. — Не только ты любишь старомодные плащи и шляпы.
— А наследником вместо Брина может стать…
Я запнулся. Вот оно!
12:00
Спустился к Сайрусу. Аева сидела за столом, чёрно-белая и хмурая. Она ссутулилась над чашкой тёплого кофе, чёрного, как тонер из картриджа. Глаза её были красными и скрытыми полами старомодной шляпы. И, несмотря на то, что дело было срочным, я не смог не поехидничать.
— Доброе утро! — возгласил я.
Аева подняла на меня свои тяжёлые, как офисный принтер глаза.
— Утро добрым не бывает, — проворчала она и отпила горячего как процессор без вентилятора кофе.
— Кажется, — я продолжал улыбаться, — кто-то вчера перепил!
Аева нахмурилась ещё сильнее.
— Кое-кто подливал коньяка мне в мартини, и говорил, что утром будет хорошо. А сейчас я…
— Я угадаю, — продолжил подкалывать я. — Ты ощущаешь себя укутанным табачным дымом циником, который разочаровался в жизни и ищет забвения в дешёвом кофе и алкоголе?
Аева скорчила мне рожу и отпила ещё кофе.
— Слушай, а может тебе побыть детективом? Вон, даже шляпу уже добыла.
— Я слишком стара для всего этого дерьма, — хрипло произнесла Аева.
И тут я застыл как громом поражённый.
— Стоп, — сказал я. — Погоди. Твоя шляпа…
Аева сняла шляпу и внимательно оглядела.
— Дерьмо а не шляпа, — сказала она.
— Погоди-погоди, — продолжил я. — Откуда эта шляпа?
— Ну как? Помнишь, когда я победила вас в детективности… нуарности… Не помню.
— Ну? — нетерпеливо произнёс я.
— Гну, — грубо ответила Аева. — Ты свою забрал, а эту я оставила себе. И он в результате всю неделю ходил без шляпы. Вчера из-за этого под дождём промок, помнишь, мы его ещё феном сушили…
— У него что, другой шляпы нет? — осторожно, чтобы не спугнуть мысль, спросил я.
— Да откуда бы? Он ещё консервативнее тебя!
Я пулей вылетел от Сайруса и помчался к себе. Аева что-то крикнула в ответ, но я не слушал.
14:00
— Привет, Фауст!
— Фауст? — не понял Джейкоб.
— Да. Это тот, кто продал душу Мефистофелю.
— Погоди, ведь вроде я — Мефистофель?
Я покровительственно улыбнулся. Жаль, по телефону этого не видно.
— Теперь — нет. Скажи, у тебя есть алиби на вчера с семи до девяти?
— Эм… Стоп, обвиняют меня?
— Пока нет, — сказал я. — Но будут. Такие дела.
Джейкоб поцокал языком.
— Хреново. Алиби у меня нет. Точнее, его мог бы обеспечить мой отец, а это сам понимаешь…
— Да… Но есть хорошая новость! Я точно знаю, что это не ты! Улики, конечно, так себе, но всё же.
— Новость неплохая. Но мы вчера пропустили ещё кое-что. Джеймс был последним, кто знал учётку Кенни.
— А Брин? — спросил я.
— Вот! Брин знает только от сети, а нужна от всей компании.
— От чего?
— Так, ты у себя? Давай я подъеду, — тут он замолчал на несколько секунд. — Но позже, я вот вижу, что под окнами у меня полиция. Приеду как смогу. Пока.
15:00
Они пришли вдвоём. Два брата, так непохожих друг на друга. Хотя стоп, какие же они братья?
 
Брин и Майкл. Адвокат и мафиози.
— Здравствуй, Карл, — вежливо и сухо произнёс Майкл. — Позволишь?
— Конечно, располагайтесь, — я обвёл руками кабинет.
— Карл, у тебя же можно курить? — спросил Брин.
— Да, вон, у подоконника пепельница.
— Благодарю.
Брин направился к пепельнице, а Майкл сел в кресло для посетителей.
— Карл, ты понимаешь, зачем мы здесь? — спросил он.
— Кошка?
— Мимо, Карл, — устало вздохнул Майкл. — Кошка — это фигурка. Нам нужно то, что у неё внутри. И не твоя визитка.
— Тогда вам надо обратиться к дядюшке Кенни, — я пожал плечами. — Он мой клиент.
— Не прикидывайся, — отмахнулся Майкл. — Давай ещё раз. Он пропал.
— Пропал — не повод вскрывать завещание, — я снова пожал плечами.
Майкл сощурился.
— Смотри. Содержимое кошки поможет компании остаться на плаву. По твоей милости все уже знают, что его нет. Для компании это плохо. Никто не может встать у руля. Ты хоть представляешь, что это значит?
Я выдержал его взгляд.
— Представляю, — серьёзно ответил я. — Но дядюшка не умер, а пропал. Если я не выполню его волю…
— Хорошо, — Майкл кивнул. — Давай тогда вот как сделаем. Мы признаём его юридическую смерть, а дальше в права вступает его наследник.
— Виноват, и что он тогда унаследует? Содержимое кошки?
— Он унаследует контракт. По которому ты должен будешь передать ему то, что у тебя на хранении.
— Хорошее решение, — согласился я. — Тогда я жду справок и решений суда.
Майкл снова вздохнул.
— Карл, объясни, почему ты так упорствуешь?
Я тоже вздохнул.
— Потому что после убийства Розмари дядюшка Кенни позвонил мне и строго-настрого наказал не отдавать никому, кроме него. Потому что именно на такой случай мне и отдали статуэтку на хранение.
Адвокат промолчал.
— Майкл, — вдруг сказал Брин. — Мы зря теряем время. Кошка будет у нас к полуночи. Верно, Карлитто?
Майкл пожал плечами.
А Брин надел шляпу и вышел.
— Карл… — произнёс Майкл. — Я попытаюсь защитить тебя от методов Брина, но ты знаешь, чего я за это хочу.
Я кивнул.
— До полуночи, — напомнил Майкл.
19:00
Мы сидели вчетвером. Я, Джейкоб, Сайрус и Аева. Молчали.
— Так, — сказал, наконец, я. — Давайте уже сделаем это. Мы все знаем, что должно находиться внутри этой кошки.
Сайрус посмотрел на кошку.
— Так где? — спросил он.
Я усмехнулся.
— Не в этой.
Все посмотрели на меня. А я встал, подошёл к пепельнице у окна и поднял её. Под ней лежал оригами-пароходик.
Я поставил его на стол.
— Вот что было внутри кошки.
— Бумажный пароходик? — удивилась Аева.
— Да, — ответил я. — На нём даже колесо нарисовано, вот, смотри! — я показал на грубо нарисованное гребное колесо.
— Дядюшка Кенни вообще любит оригами, — вздохнул Джейкоб. — Ты бы видел его коллекцию…
— Не видел, — прервал его я.
— А зачем колесо? — спросила Аева.
Я пожал плечами.
— Развернём?
Все согласились. Я развернул бумагу. Внутри была одна фраза.
“Lex secunda 22:10”
Мы задумались. Аева и Джейкоб полезли в телефоны. Сайрус нахмурился.
— Я нашла, — подала голос Аева.- Lex secunda переводится как "второй закон".
Сайрус задумчиво произнёс:
— Не паши на воле и осле вместе…
— Не буду, — отметила Аева. — Я вообще по пахоте не шибко.
— Да нет, — сказал Сайрус. — Второй закон. Книга Второзакония, слыхали о такой?
Аева и Джейкоб переглянулись.
— Нет. У нас, если можно так выразиться, не совсем юридическое воспитание.
— Да… — Сайрус пожал плечами. — Так вот, это из Библии. Второзаконие, глава двадцать два, стих десять. "Не паши на воле и осле вместе".