Белая фарфоровая кошка, которая слишком много знала (СИ)

— Сейчас я буду тебя убеждать! — молодой человек вновь продемонстрировал мне свой пистолет и банальность.
— Тем проще, — ответила девушка. — Значит, одной проблемой меньше.
А я оглядел салон и заметил, что ручки на заднем сидении демонтированы. То есть я не смогу выпрыгнуть из машины на ходу. А ещё в этот раз пистолет не на предохранителе, платков на лицах моих похитителей нет, а сами они держатся… Скажем так, несколько иначе.
Ехали мы долго. С полчаса, наверное. Я старался запомнить дорогу, но в определённый момент мне бросили платок и велели завязать глаза. И — о, чудо! — никаких нелепых угроз. Просто "а то мой брат пустит тебе пулю в лоб".
А потом мы приехали. Меня вывели из машины и разрешили снять повязку. Вокруг был лес. Под моими ногами лежала лопата. Молодой человек целился в меня из пистолета, девушка стояла сложив руки на груди.
— Копай себе могилу, — сказала она тем тоном, каким иные люди просят два бургера и колу. — Пока копаешь — жив.
А земля там была, скажем так, отвратительной. Дёрн, корни… Я копал минут пять, затем выбился из сил. Точнее, сделал вид, что выбился из сил, а на деле просто придумал хитрый план.
— Мисс МакКавити, — сказал я и утёр пот со лба. — Может, договоримся?
— Ты убил Розмари, — сухо ответила мисс МакКавити. — Или будешь отпираться?
Я отдышался.
— Я не убивал Розмари, — сказал я.
— Врёшь, — сказала она, отвернулась и сделала своему брату жест, типа, кончай его.
Ошибка.
Брат явно не ждал этого. Секунда ему потребовалась на то, чтобы переварить.
— На колени, — сказал он.
И я встал на колени. Важный момент — лопата лежала у меня под ногами. А он подошёл близко и направил пистолет мне в лоб. В упор.
— А теперь говори правду: ты убил Розмари?
— Я не убивал Розмари, — сказал я.
— Хорошо. А где кошка?
— Разбита. Но конверт, что был в ней, у меня.
И тут его глаза загорелись алчностью.
— Где?
— В кармане брюк, — ответил я и дотронулся до этого самого кармана.
— Доставай!
Ошибка. Под ногами у меня лежала лопата. Я опустил руку вниз, начал ковыряться в кармане, но потом резко присел, схватил лопату одной рукой и саданул ему черенком крепко промеж ног. А затем, не дожидаясь, пока он снова сможет в меня прицелиться, я ударил его лопатой плашмя по рукам.
Пистолет вылетел. Но я не стал бежать за ним, я лишь ещё раз ударил этого недобандита лопатой по голове. И только после этого встал с колен, спокойно подобрал пистолет и грозно произнёс:
— Руки, чтоб я видел! Оба!
Ребята не ждали такого развития событий.
— А вот теперь назовите мне хоть одну причину не убивать вас прямо здесь, — сказал я. Нервы были на пределе, я даже примерно не знал, что теперь делать, и надо было выиграть время на подумать.
Они молчали.
— Дрю и Джо, я так понимаю, — продолжил я. — Знаете, ваша мама как-то просила меня в случае чего не быть с вами слишком строгими. Но когда она об этом говорила, вы всего лишь пролезли в мой кабинет, разбили стекло и украли кошку. Но сейчас…
— Мы не собирались тебя убивать, — сказала девушка. — Задача была напугать тебя до смерти, чтобы ты всё сказал как на исповеди. Дрю бы не стал стрелять.
Пометка. Джо — девушка, а Дрю. — парень. Надо запомнить, до этого я думал, что наоборот.
— Сделаю вид, что верю вам, — сказал я. — Но вот вопрос: кто поставил перед вами такую задачу?
Они снова замолчали.
— Я догадаюсь. Брин МакКавити?
Они продолжили молчать, но ответа и не требовалось.
— Итак, теперь план такой, — сказал я. — Мы садимся в машину и вы везёте меня туда, откуда увезли. И если ещё хоть раз…
— Мы поняли, — быстро сказала Джо.
— Люблю, когда люди понятливые, — усмехнулся я.
Доехали мы быстро. На прощание я разрядил пистолет, бросил его на заднее сидение, а сверху положил свою визитку. Чтобы мистер МакКавити знал, где меня искать.
19:20
 
Позвонил Виктории. Оказалось, что я напрочь забыл, что должен был ей позвонить. Сказал, что берусь за это дело. Рассказал про свои подозрения касаемо Фрэнка. Рассказал про пулю. Работа её впечатлила! Завтра хочет подъехать ко мне и обсудить подробно. А сейчас — домой.
23:50
Сегодня заночую здесь. Я вышел из своего офиса на трясущихся от недавних событий ногах. И я знал, что мне нужно. Мне был нужен паб, где не задают вопросов, и где напряжение уходит с каждым глотком виски. В идеале — чтобы никто там меня не знал, чтобы всё с чистого листа… Да. Я нашел один такой. Тёмный, с мигающей лампочкой, с потолком, таким низким, прокуренным, некогда белым, но теперь покрытым копотью. И бармен… Бармен выглядел никак, зато у него было полотенце, которым он протирал бокалы.
Бармен посмотрел на меня тем самым, правильным взглядом, я ответил ему что-то нечленораздельное, но он прекрасно понял, чего я хочу. Я поставил на стойку согнутую купюру, а взамен получил стакан со льдом и холодным виски, на дне которого плавала вишенка. Я был готов к продолжению своего запоя.
Первый прошёл незаметно и быстро. Я как будто и не пил его. Муть, скрывающая окружающее пространство, так и осталась на месте, мысли так и продолжали роиться. Сегодня меня трижды чуть не пристрелили, хотя, как утверждают, опасность была лишь однажды. И Фрэнк… Это наверняка он убил мою Розмари. Зачем? Почему? Об этом я спрошу его завтра.
А потом подоспел второй бокал. Виски без содовой. Без льда. Напиток для тех, кому уже нечего терять. И я снова вылил его в себя, влил прямо в пищевод. И тепло начало разливаться по мне, даря покой, тот самый, который так ищут пьяницы. Нужен был третий бокал, чтобы окончательно влиться в этот поток, чтобы оно засосало меня, а мысли, тёмные и тягучие, уже не одолевали меня, чтобы алкоголь вытеснил их из моей головы…
На моё плечо легла рука. Сухая и мозолистая. Я поднял глаза, уже достаточно мутные от принятого алкоголя.
— Пошёл вон, — сказал тот, кто положил руку мне на плечо.
Мы знакомы уже давно. Много лет, я бы сказал. Но за все эти годы он едва сказал мне пару слов. Я не удивился, увидев его здесь. Скорее я удивился, что никогда раньше не встречал его ни в одном из таких заведений. Этот человек…
Он сух как скелет. На нём неизменная шляпа, но не такая, как у меня, а старая и потрёпанная. И курит он только дешёвые сигареты, потому что какая, к черту, разница, какие сигареты курить, если все они сделаны из одного и того же дерьма? А обложка его никогда не интересовала. Да.
А ещё он тоже видел некоторое дерьмо. Я слышал, у него дважды убивали напарника. Не знаю, насколько это правда, да и сам он едва ли захочет говорить об этом. Он вообще, как я уже сказал, неразговорчивый. Наше общение обычно сводится к тому, что он курит в моём кабинете. Но сейчас…
Сейчас я, наверное, посягнул на святое. На его паб, на место, где он даёт выговориться своим внутренним демонам, а потом топит их в крепком алкоголе. Сейчас ему нужно, чтобы никто его не знал, чтобы всё с чистого листа, а напряжение уходило с каждым глотком виски…
Слова были не нужны. Я встал и вышел в ночь, сырую и промозглую, кутаясь в воротник своего плаща. Нет, сегодня я не пойду в паб. Сегодня я заночую на работе.
Пятница
8:40
Меня разбудил звонок. Я, как был, вскочил с кресла, быстро придал себе бодрый вид и схватил трубку.
— Детективное агентство Чарльза Бэнга, — по привычке ответил я.
— Чарльз, слушай, у тебя проблемы.
Голоса я не опознал.
— Кто говорит? — проворчал я.
— Это я, — продолжил мой собеседник. — Такое дело. Убили Фрэнка. Я думаю, это не ты, но у полиции может быть другое мнение.
Я встряхнул головой, чем прогнал последние остатки сна. Лишь через минуту я узнал этот голос.
— Хорошо. А чего ты хочешь от меня?
— Я один из немногих, кто изначально верил, что ты не убивал. Это было очевидно. Но вот настоящего убийцу я вычислить не смог, и тут мне требуется твоя помощь. Или — как знать? — тебе может потребоваться моя.